Мечта самурая (Dangerous Kind)

— Ты должен переехать ко мне. На время. — Сатору толком ничего не объясняет, торопливо заходя в квартиру парня. — У тебя ведь есть чемодан или дорожная сумка побольше? Собирайся. — У тебя крыша поехала, Сатору? Врываешься ко мне с утра пораньше, как чёртов рэкетир, — Гето ошеломлён больше даже не столько неожиданным визитом своего возлюбленного, сколько его серьёзным настроем. — Во-первых, для начала объясни, зачем. А во-вторых, — от тебя мне добираться на работу будет слишком далеко. — Никакой работы. Пока что, — бросает Годжо, погружённый в свои явно невесёлые мысли. — Посидишь у меня дома, отдохнёшь и расслабишься. — С какого, собственно, перепугу? Да меня и не отпустит без веской причины мой босс. — Я сказал, никакой работы. — Голос Годжо звучит непривычно низко, почти грубо, а тон его не терпит возражений. — Сам поговорю с твоим начальством в больнице, меня и моих людей там хорошо знают. Быстро собирайся. Сугуру только вздыхает, недолго вглядываясь в лицо напряжённого парня, а затем лезет в шкаф за чемоданом. Он понимает, что случилось нечто серьёзное, но спрашивать сейчас Годжо о чём-то просто не имеет смысла. Они молча грузят вещи Сугуру в припаркованный возле дома «Порш», затем едут всё в таком же тяжёлом молчании, и только в прихожей Гето решается наконец заговорить, ведь Годжо сразу спешит уйти по своим делам. — Хотя бы пообещай, что будешь осторожен. — Гето крепко сжимает его руку в своей, глядя прямо ему в глаза, на что Сатору лишь легко и устало улыбается, заключая брюнета в крепкие объятия. — Буду. Всё будет в порядке, ведь я — самый крутой гангстер. Сугуру в доме своего парня теперь совсем один, и от накатывающей на него волнами тревоги ему становится совсем не по себе. Не помогают отвлечься ни разговоры по телефону с шокированной Сёко, ни деликатесы из холодильника, ни фильмы, поэтому Гето через пару часов уже лежит на широкой кровати в спальне Годжо, хотя стоит ранний тёплый вечер. На кровати, которая совсем недавно ещё послужила им любовным ложем. Сугуру немного краснеет, предаваясь этим горячим воспоминаниям, и у него буквально дыхание перехватывает от того, насколько сильно он скучает сейчас по Годжо, по его запаху, прикосновениям и голосу. Тот не выходит на связь уже несколько мучительных долгих часов, а Гето уже просто не может сидеть взаперти, всё больше и больше себя накручивая. Он понимает, что любая вылазка из дома сейчас, вероятно, очень опасна, да и Сатору будет крайне не рад, узнай он о его самовольстве, но уже не может ничего с собой поделать. Ему нужна лишь быстрая и короткая прогулка до магазина. Возле дома он видит несколько подозрительных машин с тёмной тонировкой стёкол, и, конечно, Годжо был бы не Годжо, если бы всё не предусмотрел заранее. — Приветствую вас и заранее прошу прощения, господин Гето. — Из одной машины быстро вылезает Мегуми, тот самый молодой неразговорчивый стажёр из клуба, и Сугуру несколько секунд в неверии моргает, оглядывая виднеющийся из-за спины парня… массивный автомат. — Из-за поручения господина Годжо я не могу позволить вам сейчас куда-либо отлучиться. Ситуация в городе слишком опасна. — Апокалипсис начинается, что ли? Вы будто бы с войском демонов воевать собрались, — фыркает всё ещё немного выбитый из колеи Гето. Такое оружие разве может быть в законном обороте в их городе? Однозначно, нет. — Я всего лишь хотел прогуляться до продуктового магазина. Собирался приготовить ужин. Уж поверь, на такого заурядного медбрата, как я, ни одно чудовище не позарится. — Ещё как позарится. Вы даже не представляете, сколько есть желающих. Простите, что влезаю в ваш разговор. — Слышится низкий голос со спины, из-за чего Сугуру резко вздрагивает. Они его что, окружают? — Меня зовут Чосо, и я бригадир этой шайки оболтусов. Чосо — крепкий черноволосый мужчина с незатейливой линейной татуировкой на лице, с ним рядом — уже известный Сугуру, громко и уважительно приветствующий его Юджи, и ещё один незнакомый, светловолосый невысокий парень, который только молча кланяется ему. Все они одеты в тёмные костюмы и рубашки с галстуками, сидящие на них с иголочки, из-за чего Гето чувствует себя просто каким-то бродягой в своей мешковатой удобной одежде. — Это Инумаки, он не может представиться, так как с детства не разговаривает, — поясняет Чосо. — А это… — Мы с господином Гето уже знакомы, — вставляет довольный и широко улыбающийся Итадори, на что Чосо даёт ему неслабый подзатыльник. — Не смей перебивать старших. Компашка, конечно, та ещё, донельзя колоритная, но больше всего Сугуру поражает количество разномастного оружия, которым буквально обвешаны парни, словно новогодние ёлки — игрушками. Здесь не хватает только противотанковой базуки, и это было бы, наверное, даже комично, если бы Сугуру не знал, что люди эти — по-настоящему опасны, хоть и так вежливы с ним. А ещё он всё больше тревожится за Годжо, постепенно осознавая размах проблемы. Похоже, воротилы якудза развязали в городе настоящую войну. — И что, вы прибыли всем взводом меня охранять, словно я какая-то принцесса на горошине? — интересуется Гето не без сарказма в голосе. — Так и есть, — Чосо криво усмехается, окидывая Сугуру тяжёлым взглядом. — Мои парни съездят за продуктами сами. А вы, будьте так добры, составьте список покупок. — По правде говоря, я хотел немного прогуляться. — Сейчас это исключено. Гето в очередной раз тяжело вздыхает, не представляя даже, как общаться с этими дурными, не терпящими возражений гангстерами. Он возвращается в дом, предварительно скинув всё-таки Итадори сообщение со списком продуктов, и тревожное ожидание его затягивается до самой ночи. Приготовленная им любимая паста с креветками Годжо давно остыла; Гето ничего не остаётся, как лечь спать, погрузившись в тяжёлый, отрывочный сон. Ему снится, что одинокий Годжо уходит от него куда-то вдаль по широкой, пустынной дороге. Сам же Сугуру — словно за каким-то толстым и крепким стеклом, отделяющим его от внешнего мира. Белоснежные волосы Сатору искрятся на солнце, завораживающе развеваются на ветру; на спине его — парные массивные катаны в изысканных узорчатых ножнах. Гето невероятно хочется увидеть его лицо, хотя бы в последний раз, но Сатору не оборачивается, всё больше и больше от него отдаляясь. Он смотрит лишь вперёд, не реагируя на громкие оклики Гето, и вскоре совсем пропадает из вида. Безвозвратно. Сугуру просыпается в слезах, с бешено колотящимся в груди сердцем от громкого стука в дверь. На пороге — Чосо. Он смотрит на Сугуру в упор ещё более неприятным взглядом, чем вчера. — Кое-что случилось. Думаю, вы можете сейчас поехать с нами, господин Гето. Сугуру спешно собирается и без раздумий едет.