[Empty | Пустой]
26 апреля 2024 г., 12:48
Первой смерть постучалась к Достоевскому. Удивительное событие, которое продолжало стоять перед глазами Накахары. Точнее, перед глазами всегда был логический конец этой пьесы, похороны на скорую руку и силуэт юноши с длинной косой, который навзрыд рыдал возле закрытой крышки у гроба. Остальное — обрывки. Что-то рассеянное и непонятное. Но тогда точно стоял туман. Массивный из темного дерева гроб забрасывали комьями сырой земли. Казалось бы злой шуткой, что некто вроде Фёдора способен на такую невзрачную смерть. Но всё же способен.
Однако не прошло и месяца, как Йокогаму сотрясает новое известие — Дазай Осаму мёртв. Известие то пронеслось, но в видел ли кто тело? Загадка.
По ощущениям, земля уже устала, вбирать в себя новые тела, а черный костюм не успел просохнуть за минувший срок. Траур вообще мало кому подходит к лицу. Погода стонала ноющим ветром и лёгкой моросью.
— Его там нет.
Накахара вздрагивает от знакомого голоса, раздавшегося позади. Он был уверен, что сейчас стоит один на бескрайнем поприще мраморных плит и крестов. Гоголь кладет свою руку на плечо мафиози, пронзая взглядом свежие цветы, аккуратно возложенные на небольшом помосте.
Чуя медленно оборачивается, не совсем понимая, что мужчина имеет в виду. Замешательство, отразившееся на бледном лице, призывает Николая продолжить.
— Не удалось получить тело. Хоронили в пустом гробу. Ровно также, как и Дост-куна.
— Там было тело.
— Но явно не его.
И к ужасу обоих, они чувствуют облегчение. Слова вселили в них надежду, от которой слишком сложно было отказаться. То, что тела не нашли, могло значить, что на самом деле никто не умер. А гроб с неизвестным внутри уже не вызывает душевной тоски и горьких слёз.
