II СЕЗОН. Личное счастье главы Цзян.

— Удивительно, что в твоей смерти всё ещё обвиняют моего отца. Прошло три десятилетия с твоей первой смерти, но об этом судачат до сих пор. Знаешь, мой отец рассказывал о своей семье, когда мы спрашивали у него. Из того рассказа мы поняли, что ты был причиной его страдания всю его жизнь. Отец правильно поступил оборвав всю связь с таким человеком, как ты. Мы с братом благодарны к нашим отцам, потому, что они не позволили тебе отравить нашу жизнь со своим существованием. — мрачно сказал Цзян Чухэ, заставив того задрожать за спиной своего мужа.  Лань Ванцзи больше не мог терпеть страдания своего мужа и спокойным голосом заговорил: — Каков отец, таков и сын.  — Ванцзи. — сказал глава Лань с предупреждением в голосе.  Двое наследников с яростью уставились на Ханьгуань-Цзюня.  — Что вы этим хотите сказать, Ханьгуань-Цзюнь? — твёрдо спросил Лю Минжэ.  — Цзян Ваньинь, завистливый, чрезмерно гордый и ничтожный человек. — с отвращением выплюнул тот.  — Ванцзи, хватит! — холодным тоном остановил своего брата Лань Сичэнь.  Внезапно образовавшиеся тишину прорезал голос: — Нет, Лань Хуань. Не останавливай его, пусть продолжает. — а это был сам Цзян Ваньинь собственный персоны.  Ранее, вчера вечером глава Цзян получил бабочку посланника от своего племянника в которым тот пересказал ему случай с его сыновьями во время трапезы, он отчитал своего племянника, как только приехал в Облачные глубины и когда его привели к главе Цзинь. Он оставил Лю Цингэ за главного в Юньмэне, пообещав ему, что тот в следующий раз поедет в Гусу.  После он решил навестить своих сыновей и вот он услышал то, что сказал второй нефрит.  Все были удивлены, особенно наследники Цзян.  Лань Сичэнь был удивлен, и с уважением поклонился к другому главе ордена, получая такое же приветствие.  Остальные присутствующие также поклонились с уважением. Цзян Ваньинь проигнорировал блестящие глаза своего бывшего шисюня и его статуя-мужа и прошествовал к своим сыновьям.  Те быстро придя в себя от удивления, поклонились ему с уважением: — Отец. — проговорили они, не успев скрыть радость в своем голосе.  Приглашенные ученики с изумлением наблюдали за происходящим. Никто из них не ожидал прибытие главы ордена Юньмэн Цзян. Почти все ученики не знали, как выглядел на самом деле глава Пристань Лотоса и все они затаили дыхание от восхищение, глава ордена Юньмэн Цзян правда был прекрасен с его распушенными волосами расплетенным косой по бокам на виске и острыми скулами на которых можно порезаться и высоким ростом, достаточно мускулистым телосложением с тонкой талией.  Цзян Ваньинь смягчил свое выражение лица и подняв руку первым погладил по голове своего старшего сына, после младшего.  — Я получил сообщение от главы ордена Цзинь и узнал, что вы успели в первый же день устроить беспорядок. — мягким укором проговорил Цзян Ваньинь.  — Отец, прошу прощения. Мы не хотели создавать проблем и заставить тебя устыдиться. Прости нас. — расстроенным голосом ответил Цзян Чухэ.  — Но отец некоторые здесь присутствующие заслужили то, что получили. — не стал скрывать Лю Минжэ, бросив взгляд на ученика с которым у них ранее был конфликт.  Цзян Ваньинь обвел взглядом приглашенных учеников, замечая на шее наследника ордена Чжуэ Ли, красный след от пальцев и ненависть на его лице. И он догадывался почему же сын Ли Вэмина ненавидел его и он усмехнулся про себя. Наконец он пронзительно посмотрел на парочку Лань-Вэй.  — Продолжай, Лань Ванцзи. Почему же ты остановился? — с холодной усмешкой посмотрел на другого, Цзян Ваньинь.  И все кто не был тесно знаком с главой Цзян, увидели поразительное сходство первого наследника с его отцом, понимая, от кого Цзян Чухэ перенял такую манеру речи.  — Ваньинь. — мягко обратился к нему Лань Сичэнь.  Но тот поднял руку, тем самым останавливая своего друга.  — Продолжай. — приказал Цзян Ваньинь, прямо смотря на второго мастера ордена Гусу Лань.   Но вмешался как всегда Вэй Усянь.  — Хаха, Цзян Чэн, как ты поживаешь? Мы так долго не виделись и… — и замолчал, когда тот бросил на него уничтожающий взгляд, опуская глаза в пол, всё его наигранное веселье разом исчезли.  — Цзян Ваньинь. — тихим угрожающим голосом сделал предупреждение, Лань Ванцзи.  — О, вот оно. Уважаемый Ханьгуань-Цзюнь действует только тогда, когда кто-то угрожает его дражащему супругу. — усмехнулся глава Цзян, после решив не спровоцировать другого посмотрел на наследника Чжуэ Ли и спросил: — Что с твоим горлом?  Двое братья напряглись стоя рядом с отцом.  Ли Даомин, так назывался наследник ордена Чжуэ Ли, прорычал на него: — Почему бы тебе не спросить об этом у своих сыновей?!  — Как ты смеешь?! — прокричал на него Чухэ, видя вопиющее неуважения к своему отцу.  Цзян Ваньинь поднял одну бровь от его дерзости и посмотрел на своих детей: — Что произошло между вами, А-Хэ, А-Жэ?  — Он оскорбил тебя, отец. И мы проучили его за это. — ответил Лю Минжэ с ненавистью смотря на того наследника.  — О чем же ты говорил обо мне, что расстроил моих сыновей? — с любопытством спросил Цзян Ваньинь.  Ли Даомин с ненавистью прорычал: — Ты должен гнить в Диюй! Ты не имеешь права быть счастливым, когда мой орден страдал несколько лет из-за тебя! Остальные ученики были поражены тем, как тот посмел в лицо оскорбить самого главу ордена Цзян.  — Ты! — наследники Цзян хотели сделать шаг в сторону Ли Даоминя, но их за плечи схватил Цзян Ваньинь, тем самым удерживая их на месте.  — Ты знаешь, почему мне пришлось расторгнуть многолетний договор между нашими кланами? — спокойно спросил Цзян Ваньинь, но все видели, как тот был не доволен от его слов, посмотрев, как Цзыдянь испустил несколько искр лиловыми маленькими молниями.  — Ха, ты всего лишь посчитал нас ниже себя. Мой отец просил тебя не расторгать договор между нашими кланами! А ты взял и проигнорировал его, когда отец упал к твоим ногам! И после этого унижения, я должен уважать такого тщеславного человека?! — он ранее не поверил к словам Цзян Чухэ, что его отец вел себя как проститутка, он не мог на это поверить.  — И это, то что сказал тебе, Ли Вэмин? Какое лицемерие. — мрачно усмехнулся Цзян Ваньинь.  — Что это должно означать?! — громко прошипел Ли Даомин.  — Я не хочу чтобы ты ненавидел своего отца. Но я также не позволю, чтобы меня обвиняли в том, чего я не совершал. Твой отец возжелал меня. — наконец сказал он спокойно, даже не дрогнув.  Все были в шоке от услышанного.  — Ты лжешь!!! — не хотел в это верить наследник Чжуэ Ли.  — Какое мне выгода от лжи? Ли Вэмин не переставал отправлять мне двусмысленные письма. Лю Цингэ в то время был моим мужем, моим спутником на тропе совершенствования и он хотел убить твоего отца из-за его неуважения ко мне. Но я остановил его от этого и отправился в орден Чжуэ Ли чтобы поговорить с твоим отцом. Ли Вэмин не стал меня слушать и попытался навязаться ко мне, но я был сильнее его и поставил его на место и в конце принял решение расторгнуть договор между нашими кланами. Я никогда не считал никого без причины ниже себя. Твой отец получил то, что заслуживал. — рассказал ему правду Цзян Чэн.  Ли Даомин с неверием уставился на главу ордена Цзян, не в силах вымолвить хоть слово.  Цзян Ваньинь немного подумав, вытащил со своего рукава небольшую баночку лечебной мази и направился к напряженному наследнику ордена Чжуэ Ли. Он остановившись напротив него открыл баночку и почерпнув немного на свои пальцы протянул руку к его шее, тот вздрогнул всем телом, когда почувствовал чужие пальцы на своей шее.  — Не бойся, я не причиню тебе вреда. — и мягко начал втирать мазь в красные следы на его шее, говоря: — Мои сыновья немного вспыльчивые, я не знаю, в кого они пошли в этом. — пошутил Цзян Ваньинь, прекрасно зная, в кого пошли его сыновья с характером.  Лань Сичэнь нежно усмехнулся от его слов, покачав головой.  Цзян Чухэ и Лю Минжэ почувствовали ревность, видя, как их отец мягко обращается с другим наследником.  Ли Даомин внимательно посмотрел на главу ордена Юньмэн Цзян, тот в близи и правда был прекрасен, он не мог с этим поспорить.  После того как Цзян Ваньинь закончил с втиранием в кожу шеи ученика мазь, сказал: — Мои дети могут быть очень мстительными, но у них доброе сердце. Не нужно враждовать с ними из-за недоразумения. — и после вложив в его руку закрытую баночку с мазью, похлопал того по плечу и обернулся чтобы уйти, как позади него послышался громкий стук и он посмотрел на наследника, который упал на колени прижавшись лбом в пол.  — Глава ордена Цзян, я прошу у вас прощения за моё невежество и грубое поведения. Я… я не знал правду и не выясняя причину размолвки между нашими кланами, поспешил свалить всю вину на вас. Мне очень жаль, прошу простите меня. — с расстроенным голосом проговорил он, всё ещё прижимаясь лбом в пол. Ли Даомин знал, что тот говорил правду только взглянув в его глаза.  Цзян Ваньинь опустился на колени, тем самым удивляя всех и взяв того за плечи обеими руками оторвал его с пола и мягко сжимая за плечи, проговорил: — Всё в порядке. Ты одного возраста с моими сыновьями и слишком юн. И ты всего лишь доверился к своему отцу, я не виню тебя за это. В будущем может быть мы рассмотрим заново этот договор между нашими кланами, когда ты станешь главой ордена. Но я до этого времени не ступлю нагой в орден Чжуэ Ли, ты должен меня понять. — с этими словами он поднялся на ноги, увлекая за собой мальчика.  — Я понимаю. — тихо сказал Ли Даомин и глубоко поклонился ему.  Цзян Ваньинь кивнув ему отошел от него, встав рядом со своими сыновьями. Он увидел на их лице ревность и нежно вздохнул про себя.  И он чувствовал на себе взгляд своего бывшего шисюня, но проигнорировал его, обращаясь к другому главе ордена: — Лань Хуань, могу я… — и он оборвал сам себя, когда его неожиданно обнял его же сын Чухэ.  Цзян Чухэ ещё ближе прижался к своему отцу, он так скучал по нему за эти несколько дней, и увидев как тот проявляет нежность к совершенно незнакомому человеку, приревновал, и поэтому посчитав правильным свои действия, позволил себе обнять своего отца.  Присутствующие с изумлением глядели на нехарактерную нежность во взгляде грозного главы Цзян.  Цзян Ваньинь мягко ответил на объятия. Он также скучал по своим детям. И он не стал бы отталкивать своего сына, просто чтобы никто не видел его привязанности к своим малышам, это время давно прошло. Он с их рождения не стеснялся демонстрировать свою любовь к собственным детям.  После того как старший сын отстранился, Лю Минжэ в тот же миг отпихнул того в сторону со словами: — Моя очередь. — и также обнял своего отца.  У Цзян Ваньиня губы дрогнули в едва заметной улыбке.  Цзян Чухэ скрестив руки на груди с возмущением глядел в спину своего брата, который нагло отпихнул его в сторону. Но это быстро прошло, когда он почувствовал руку отца на своей макушке и посмотрел на него мягким выражением лица.  После глава Цзян посмотрел на своего друга и спросил: — Лань Хуань, можешь ли ты освободить моих сыновей от сегодняшних занятий?  — Конечно, Ваньинь. — без колебаний согласился Лань Сичэнь.  Когда с объятиями было покончено тот поклонился к другому главе, как и его сыновья: — Благодарю тебя, Лань Хуань. — ответил Цзян Чэн.  — Пустяки, Ваньинь. — тепло улыбнулся тот.  После Цзян Ваньинь вместе с сыновьями двинулся к выходу, надевая на лице привычную маску холодности и серьезности, когда его взгляд упал на Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Он посмотрел на них с высока и уверенными шагами прошагал с мальчиками позади него и остановился напротив парочки и усмехнулся: — Ханьгуань-Цзюнь, вы закрываете нам проход. — тот отошел в сторону всё ещё опаской глядя на него.  Цзян Ваньинь проходя опасно близко рядом с ним остановился и немного наклонив голову, ледяным голосом прошептал, чтобы его услышал только Лань Ванцзи и его муж: — Держитесь подальше от моих сыновей, если ещё раз увижу вас двоих рядом с ними, не пощажу. — с презрением посмотрел он на Вэй Усяня, тот вздрогнул от тяжести взгляда своего шиди.  И после намеревался двинуться дальше, как почувствовал руку на своем локте и он предупреждающим взглядом посмотрел на Лань Ванцзи.  Лань Сичэнь увидев это поспешил вмешаться: — Ванцзи, опусти Цзян-цзунджу. — но тот его проигнорировал, усилив хватку на локте главы Цзян.  — Это и есть твое воспитание? — достаточно громко спросил второй мастер Лань, он также хотел причинить боль к этому человеку из-за того, что его муж снова пострадал от жестокости своего бывшего шиди и его детей.  — Что ты сказал? — угрожающее произнес Цзян Ваньинь, стоя нос к носу с другим.  Все присутствующие вздрогнули от грозного голоса главы ордена Юньмэн Цзян, в том числе и его собственные мальчики.  — Ты не имел права растить в них ненависть к их дяде, моему мужу. Они его племянники, но у твоего старшего такой же презренный язык и черствая душа, как у тебя. И это твое воспитание? — с ненавистью в голосе ответил Лань.  — Лань Чжань… — прошептал в страхе Вэй Усянь, увидев ужасающее выражение на лице Цзян Чэна.  — Его племянники?! Они МОИ дети!!! Твой жалкий муж не имеет никакого отношения к моим сыновьям!!! — зарычал тот и быстро ударил другого в грудь и когда тот отступил на шаг от неожиданности он быстрыми движениями запечатал его духовную силу и схватив за шею припечатал к деревянной стене зданий позади с таким ударом, что помещение чуть ли не задрожало от силы.  Приглашенные ученики в страхе попятились от двух взрослых.  Наследники Цзян застыли на своих местах, они увидели своего отца впервые таким взбешенным.  — Ваньинь! — хотел было вмешаться Лань Сичэнь.  Тот поднял другую руку останавливая другого, и прорычал: — Твой брат первый начал, Лань Хуань. — и после вновь посмотрел на задыхающегося на его руках второго мастера Лань: — Как ты посмел затронуть тему воспитания моих собственных сыновей! Как ты смеешь обозвать моего сына презренным?! Да кто ты такой, Лань Ванцзи!!! Ты можешь говорить обо мне всё что захочешь, но как у тебя хватило наглости сказать хоть слово к моим детям?!!! Ты хочешь умереть?! Ты и этот твой жалкий муж не имеете права проявлять ко мне претензии на счёт моих наследников! Кто дал тебе права, кто дал вам права ублюдки! Я всей душой ненавижу вас двоих! Проклятый Вэй Усянь, почему он должен присутствовать в моей жизни снова?! Или мне нужно избавиться от вас двоих?! Чтобы вы наконец оставили меня и мою семью в покое! Это моя последняя предупреждения, держитесь подальше от моей семьи, от моих детей! Или я заставлю вас пройти десять кругов Ада! — и со всей силой бросил второго нефрита к ногам Лань Сичэня.  И после он посмотрел на сьежевшегося Вэй Усяня, который со страхом глядел на него: — Ты, особенно ты, держись подальше от моих сыновей. Или я убью тебя, и на этот раз никто не сможет снова тебя оживить. Запомни мои слова, Вэй Усянь. Если с моими детьми что-то случится и в этом будешь замешан именно ты, я не пожалею тебя. Ты почувствуешь на своей собственной шкуре, как я караю темных заклинателей. Мне всё равно, какой путь ты практикуешь сейчас, я уничтожу твою душу на кусочки, что никто другой не сможет собрать его воедино. Я больше никого не потеряю по твоей вине. — прорычал он и после посмотрел на своих ошарашенных детей и подумал, не испугались ли они от его бешеного гнева.  Лань Ванцзи порывался напасть на главу Цзян, но его удерживал на месте Лань Сичэнь.  — Отец. — одновременно заговорили двое близнецов.  Тот посмотрел на них и увидев в их глазах восхищение перемешенный с нежностью и глубоким уважением, вздохнул про себя: — Мальчики. — выдохнул он и подошел к ним.  Те взяли его за руку, как в детстве и проговорил старший наследник: — Отец, ты наверное устал от дороги и от раздражающих людей на сегодня, поэтому пойдемте к Гэгэ и все вместе спустимся в город Цаий. — с улыбкой на лице.  — Отличная идея, А-Хэ. — нежным голосом ответил тот и все снова были поражены, как тот от грозного Саньду-Шэншоу быстро перешел на роль нежного отца.  После глава Цзян вместе со своими сыновьями ушли на поиски главы ордена Цзинь.