Изгой

      Лисёнок сидел в тёмной норе и наблюдал за резвящимися родственниками. Лисята никогда не брали его в свои игры, а если и брали, то малыш всегда выходил из этих «игр» с царапинами или укусами. Небыло ни одного дня, когда лисёнок мог полностью расслабиться. Каждая секунда могла грозить ему новыми травмами. Единственная, кому рыжик мог доверять — это его мама Солнечный Цветок. Эта лиса была одной, кто не обижал малыша. Пусть даже она притворяется, что любит его, но Цветок никогда не приносила вреда лисёнку.       Рыжий глубоко вздохнул и грустно взглянул на шрам, принадлежавший его боку. Когти лисят не были способны на такое. Этот след оставил ему отец ещё тогда, когда он был ещё слепым щенком. Как рассказала ему мама, то шрам получился совершенно случайно, в то время, когда Дубовый Лист (отец лисёнка) защищал нору от живущих неподалёку диких кошек. Рыжий не сильно верил этому. Пусть это был любой другой лис, но точно не его отец.       — Лист! Лист, смотри чему я научился! — послышался звонкий голос одного из братьев, за чем послышались голоса от остальных. Все они были рады возвращению кормильца. Все, кроме лисёнка.       «Только не это!» — буркнул рыжий и слегка выглянул из норы, пытаясь понять где именно находиться отец. К счастью, четверо лисят не давали ему прохода к норе и рыжий мог выйти из убежища, даже не попадаясь ему на глаза. Не теряя времени, лисёнок на корточках прополз вдоль небольшого пригорка, служившим как стены, которые скрепляло своими корнями небольшая берёзка. «Надеюсь когда-нибудь меня полюбят… Ну или хотя бы дадут нормальное имя» — тихо промямлил рыжик, садясь на траву за пригорком.        У лис так было принято, что имена детёнышам давали только на первый день третьего месяца, когда шерсть полностью принимает свой окрас. У лисёнка и его братьев с сёстрами этот день наступит завтра. Малыш ожидал, что его назовут «Кроха» или, что ещё хуже «Белка». Это прозвище дали ему родственники, когда на его буром тельце стали появляться первые рыжие пятна. «Хотя даже белка больше тебя! Думаю, тебе больше подойдёт Бурундук!» — говорил самый высокий из лисят. К счастью, про Бурундука быстро забыли.       Лисёнок глубоко вздохнул и стал следить за белой бабочкой, неизвестно каким образом появившейся в этом месте. Крошечная букашка пархала вокруг рыжего, будто заманивая его поиграть, но у малыша не было ни единственного желания издавать лишних звуков. Ему приходилось лишь смотреть за тем, как крошка летает вокруг него и время от времени садиться на траву. Дунул сильный ветер, который заставил наклониться даже лисёнка. Рыжик слегка приоткрыл глаза, чтобы убедиться, что с бабочкой всё в порядке и был удивлён тем, как стремительно она летит наперекор ветру, будто её совсем ничего не пугало. Настолько маленькое создание умудрялось оставаться на одном месте при сильном ветре. Это очень отчайная бабочка! Ветер быстро утих и букашка снова приземлилась на траву. Лисёнок нагнулся к ней, чтобы рассмотреть её поближе.       — Вот бы мне быть такой сильной как ты! — прошептал он, восхищённо склонив голову набок, продолжая наблюдать за прекрасным созданием.       — Белка, ты что, с бабочкой разговариваешь? — просмеялась одна из сестёр лисёнка. Не считая его, в семье было две сестры и два брата.       — Я-я? Нет! Глупости! — дрожащим голосом произнёс рыжик, пятясь от сестры, которая была в полтора раза больше его самого.       — Эй, ребята! Тут Белка с бабочкой общается! — звонко позвала лисица остальных лисят. Сердце рыжего бешено заколотилось. «Только не это! Прошу! Что угодно, но не они!» — взмолился лисёнок. Если на него вдруг обращали внимание — хорошо это никогда не заканчивалось.

***

      Лисёнок лежал в дали от всех. В этот раз обошлось еле-заметной царапиной. Хорошо, что они не способны на большее. Лисята знали, что им может неплохо влететь от матери. Рыжик лежал рядом с её задними лапами. Ему никак не спалось. Казалось, будто в любой момент кто-то может проснуться и снова поиздеваться над беззащитным братцем. От нечего делать он слушал сопение родственников, тихий шелест травы и перебивающий все на свете — звук сверчков. Рыжик не любил этих насекомых потому что они мешали ему вслушиваться в шаги, а именно шаги Дубового Листа.       Отец всегда уходил на охоту утром и вечером, хотя большого улова это ему не приносило. В остальное время он отдыхал. Каждый раз после неудачной охоты отец всегда был зол, и свою злость любил вымещать на лисёнке. Лист постоянно винил его в том, что он родился слабым, что каждый день он охотиться для семьи и даёт кусочек-другой, но это не помогает коротышке расти. Лисёнок давно с этим смирился и позволял отцу орать на него при каждом плохом настроении, будто это единственное, что может сделать рыжик для своей семьи. Если бы его не было — Лист стал бы вымещать злость на ком-то другом. Рыжик глубоко вздохнул и посмотрел наружу. В небе появился огромный и очень яркий Серебрянный Светлячок. По легенде, которую рыжик услышал от матери, если искренне чего-то пожелать, смотря на него, то желание должно сбыться. Лисёнок всегда считал это глупостью, но сейчас, ему было просто интересно, сработает это или нет. «Я хочу вырасти — очень тихо прошептал он. — хочу вырасти и отомстить им за всё!» — с более грубой ноткой завершил лисёнок, зло взглянув на сестрёр и братьев.       Послышались тяжёлые шаги. Лисёнок сразу встрепенулся и закрыл глаза, свернувшись комочком. «Надеюсь он смог что-то поймать!»       — Я знаю что ты не спишь. Пошли. — грубо, в пол-голоса приказал Лист. Лисёнок сначала не сразу понял к кому он обращается, но не уловив запах добычи, он понял, что приказ был обращён к нему.       Рыжий нехотя встал и на дрожащих лапах вышел из норы. Вся его шерсть стояла дыбом, готовясь к очередным обвинениям. Возможно, Лист был бы более благосклонен, если бы лисёнок вышел ростом.       Эта ночь была достаточно светлой. Луна озоряла всю местность бледно-голубым светом. Зелёная трава казалась тёмо-синей, как будто из самой настоящей сказки. Малыш с восхищением смотрел на красивый вид, будто это его последняя ночь и последния шанс насладиться жизнью. Такое ощущение было у него почти всегда, когда его замечал кто-то кроме Солнечного Цветка.       Отец уходил в даль от норы, постепенно приближаясь к реке, которая текла с убежищем примерно в десяти прыжках. Лисёнкутне оставалось ничего, кроме как следовать за ним.       — С этой ночи ты будешь охотиться сам. — всё ещё грубым голосом протявкал Лист, неспеша бредя вдоль реки.       Лисёнка напрягла эта фраза. Неужели он хочет оставить его в лесу? Или он заставит рыжего поймать дичь? Но ведь он даже не знает как вставать в охотничью стойку!       — Н-но я не умею! — в полголоса, с тревогой произнёс рыжик, остановившись между двух деревьев и глядя за оыже-бурой уходящей фигурой.       — Кто сказал, что у тебя получится поймать что-то без обучения? — буркнул лис, даже не повернувшись к сыну.       Лисёнок стоял в недоумении. Мало того, что Лист не накричал на него, так ещё и хочет обучить, раньше остальных? «Наверное я просто не так его понял» — подумал малыш и восстановил свой темп, бредя за отцом. Наверное, Лист имел в виду, что лисёнок сам должен научиться охотиться. Рыжик старался запоминать дорогу, чтобы в случае чего вернуться обратно, но ни одно деревце не было ему знакомо. Он ещё никогда не уходил так далеко от дома. ***       Звук яростного водопада бил лисёнка по ушам. Ничего, кроме гула падающей воды он не мог услышать. Скоро луна должна была достигнуть половины неба, а лисы всё ещё шли. Короткие лапы лисёнка уже устали, но он не смел говорить об этом отцу. Лист почему-то остановился и повернулся к сыну, устремив на него спокойный взгляд зелёных глаз. Лисёнку было не по себе. Точно ли это его отец? В прочем, может если это не он, то этот лис будет куда лучше Листа.       Лис взял рыжего за шиворот и продолжил идти на звук водопада. Зубы буро-рыжего сильно держали лисёнка, будто тот мог вырваться и убежать.       — Куда мы? — дрожащим голосом спросил малыш, поджав к себе хвост. Он сильно напряг уши, чтобы услышать ответ отца.       — Хочу показать тебе кое-что. После этого ты забудешь о нашем существовании навсегда. — негромко тявкнул лис, сильнее сжав челюсть.       Малыш прищурился. Он совсем не понимал что происходит. Лисёнок никак не мог представить себе жизнь без родственников, да и не мог понять по интонации, что именно имел в виду старший. Если это правда, то хорошо ли, что он забудет о них?       Тем временем, Лист подошёл к краю утёса. Лисёнок взглянул вниз. Вода из огромного водопада, казалось, летит вечно, как будто там нет дна. Рыжий стал барахтаться в зубах отца, пытаясь выбраться. Его сердце стучало так быстро, как вспархнувший воробей непрерывно махал крыльями. От страха лисёнок забыл где находиться, кто он такой и кто его держит. Он лишь хотел выбраться. Он хотел жить.       Шерсть обдало ледяными каплями воды. Лисёнок зашёлся в истошном крике ужаса, глядя, как он быстро приближается к дикому потоку реки. Мысли в его голове разлетелись как напуганная стая свиристелей. Голова теряла сознание. Лисёнок чувствовал, будто находится вне своего тела и не мог пошевелиться.       Ледяная вода поглотила тело целиком, вернув лисёнка в чувства. Инстинкты заставляли его грести лапами, но рыжий не мог понять куда ему плыть. Воздух быстро кончался. Лисёнок поплыл в неизвестном ему направлении, надеясь, что не коснётся дна. Он выплыл. Жадно глотнув огромную порцию воздуха, лисёнка снова накрыло с головой и он снова потерялся в водной пучине. Ушные перепонки разрывались от шума яростного потока и сильного давления. Лисёнок чувствовал, что его несло куда-то вперёд, но не мог остановиться. В глазах стало медленно, но уверенно темнеть от нехватки воздуха. Лапы гудели и никак не хотели слушаться. «Неужели это конец? Я прожил такую никчёмную жизнь…»       Широкораспахнутые глаза стали закрываться. Лапы теряли свой темп. Головная боль стала потихоньку исчезать. Грудь болела от нехватки воздуха. Это единственное, что он чувствовал.       Внезапно, его уши уловили заглушённый всплеск, после чего, рыжего резко потянуло на поверхность. Оказавшись на воздухе, лисёнок откашлялся и снова глубоко вздохнул. Он не понимал как держится на поверхности, но не мешал процессу. Вскоре, малыш оказался на суше. Кто-то массировал ему живот, из-за чего из его рта вытек целый ручей. Рыжик из последних сил повернул взгляд, дабы увидеть кто это был, но не смог разглядеть ничего, кроме светлого силуэта. Мама?       Лисёнок погрузился в глубокий сон.