Изгой

      Казалось, будто прошла уже целая вечность с того момента, как рыжего выгнали обратно в целительскую. Шерсть Лисёнка всё ещё трещала от страха, а представление озлобленных кошачьих морд было таким ярким, что могло бы показаться настоящим. Глубоко вздохнув, рыжик сильнее прижал к себе распушившисйся хвост и прикрыл янтарные глаза. На улице постепенно начало темнеть, а рыжик ни одного раза больше не высунул носа из пещеры. Более того, он с подстилки не вставал и почти не двигался.       Каждое мгновение отсутствия Вислоухой становилось тяжелым бременем. Нервозность только росла и росла, пожирая всё изнутри. Отвлечь мысли тоже было сложно: о чем бы он не подумал, всё возвращалось к негативу. Будь то осуждающие взгляды настоящих родственников или сверкающие зубы новых соплеменников. Странная штука жизнь. Кому-то она преподносит всё самое лучшее на блюдечке, а кого-то пинает и отталкивает от себя.и почему так получилось, что отталкивают постоянно именно его самого? В прочем... Что уж тут поделаешь? Видимо, лисы только для того и живут, чтобы их все ненавидели. Может и по этому Лист...       Мысли рыжего прервали тихие шаги. Вздрогнув, малыш резко выпрямился и уставился на вход в целительскую, боясь, что это кто-то из племени. К счастью, это была Вислоухая.       — Вислоухая! — проскулил рыжик и, вскочив с подстилки, быстро подбежал к кошке. Он снова зарылся в её густую шерсть и прижал уши к макушке. — Почему так долго? Что Темнозвёзд тебе сказал? — шмыгнув мокрым носиком, рыжик поднял влажные глаза на свою приёмную мать, не переставая прижиматься к ней.       Целительница глубоко вздохнула и села. Обняв того лапой, она начала вылизывать шершавым языком его ушки.       — Тише, малыш, успокойся. Никто уже не злится на тебя. — успокаивающе промурлыкала кошка. От её нежных слов беспокойства поубавилось, но волнение на счёт произошедшего ещё никуда не делось.       — Правда? — тихо спросил Лисёнок, снова закрыв глаза и бухнувшись мордочкой в пушистую грудь.       — Конечно. — заверила целительница прижавшийся к ней комочек.       Лисёнок хмыкнул и, несмотря на своё подозрение на счёт того, что это неправда, позволил себе расслабиться. Эти греющие душу слова и голос... Тёплый, серый мех и горячий язык на ушках. Привычный, хоть и порой резкий запах целебных трав... Сравнивая всё это с тем, что было раньше невозможно было не решить, что Всё-таки хорошо, что всё так обошлось       Жаль, что уснуть прямо здесь не получится. Вряд ли Вислоухой будет удобно спать рядом с Лисёнком на голой земле у самого порога в то время, как рыжий будет лежать рядом и наслаждаться теплом.       — Итак, Медоноска, как себя чувствуешь? — внезапно повысив голос, спросила Вислоухая. Лисёнок чуть не упал на пол и в изумлении раскрыл глаза с застывшим на лице выражением "Что это было?".       Обернувшись, рыжик непонимающе уставился на отходящую к только что проснувшейся королеве целительницу. Почему она так внезапно отошла?       — Пока не жалуюсь. — хмыкнула рыже-белая кошка и с трудом потянулась, растягивая свой большой живот. Серая кошка принялась осторожно ощупывать живот королевы. — Белого кашля ещё ни у кого не было?       Лисёнок тоскливо погладил хвостом поверхность пола и уронил взгляд на лапы. Рыжий решил не подслушивать дальше их разговор и, понурившись, пошёл обратно к подстилке.       Ну конечно... чего он ожидал? Ведь это именно из-за него Вислоухую вызвал сам предводитель племени. Страшно подумать как сильно её отругали. И ведь всё из-за него. Если бы он тогда не выжил...       В горле резко вырос ком. Сглотнув, лиик неловко потоптался на подстилке и снова лёг на уже остывший мох. Виновато прижав к голове уши, он снова закрыл глаза и попытался уснуть. И всё же... Если бы он захлебнулся, у Вислоухой проблем стало бы куда меньше.