Выбор и его последствия

Когда медик закончил с моими ранами, я смог лишь тяжело вздохнуть. Повернулся на бок, лицом к стене, и поджал ноги. — Ты спать удумал? — Док дотронулся до моего плеча, — эй. Я ничего не ответил, закрыл глаза. Сил встать не было, как и желания. Вот и зачем я вернулся? Надо было на Кордон идти. Плевать, что он был дальше, чем Тёмная Долина. Может, по пути собаки бы загрызли. Когда я свернул не туда? Как вообще додумался тогда пойти на поводу у чувств? — Ну, готов к разговору? — послышался скрип двери. Крест собственной персоной. — Тише, он уснул, — Док шикнул, переходя на шёпот, — вымотался. И я его прекрасно понимаю. — Да мне плевать! — Крест повысил голос, — давай, поднимайся, истеричка. Я продолжал лежать, не двигался. Господи, этот больной идиот оставит меня когда-нибудь в покое? Или я довёл его до белого каления? — Крест, я рекомендую перестать приставать к моему больному, — голос Дока отдавал стальными нотками. — А то что? Не бойся, я ему не наврежу. Мы лишь поговорим. Я вздохнул, повернулся и сел, устало глядя на Серёжу. Его лицо было перекошено от злости: между бровей образовалась складка, верхняя губа чуть подрагивала, а левый глаз нервно дëргался. Похоже, я всё же достал его. Так и надо ему, козлу. Я бы с радостью его ещё до нервного срыва довёл. Крест в несколько шагов приблизился ко мне, схватил за руку и стащил с кушетки, выводя из комнаты. Я напоследок повернул голову к медику. — Всё нормально, не переживай! Спасибо! — Рот закрой! — рявкнул Крест, вытаскивая меня на улицу. Во дворе ждали Соболь, Фляга и Алина. Крест толкнул меня к ним и встал напротив, упирая руки в бока. Он сопел как бык, я прямо чувствовал, как в воздухе витала его ярость и желание ударить меня. Буду только рад. — Если бы ты только знал, как сильно я хочу тебя сейчас придушить! — зашипел Крест, крепко сжимая челюсть. — Попробуй или кишка тонка? — я скептически поднял бровь и хотел было улыбнуться, но щеку прострелила боль. — Может, вы объясните, что происходит? — вмешался Соболь, выходя вперёд, — меня очень сильно начинает напрягать, как ты, Крест, шпыняешь Славку. — Можно я пойду? — Алина сложила руки на груди, — мне эта ситуация известна. Не хочу слушать её в тысячный раз. Особенно про взаимоотношения. — Пиздуй отсюда! — рявкнул я, поворачиваясь, к ней, — раздражаешь только! Один пустой трëп! Девушка фыркнула и пошла в ангар. Зарычав от злости и бессилия, я подошёл к костру и грузно упал возле него, сжимая кулаки. Спокойно. Не стоит кричать. Других сталкеров жизнь нашей группы не касается. Я оглянулся. Сталкеров кстати практически не было. Только двое постовых. Другие, видимо, ушли спать. — Извинись перед ней, — строго произнёс Соболь, — нельзя так с девушкой разговаривать. — Чего?! — я повернулся к Владимиру, — как же вы все достали меня! Ты со своими принципами и заботой, Фляга со своей приставучестью, Крест со своими секретами! Идите вы все нахрен! — Рот закрой, пока я это не сделал, — Крест влепил мне подзатыльник, — ты переходишь границы. — А ты не перешёл?! Что ты мне прикажешь делать?! Может, вы сговорились и скрываете от меня информацию?! Крест вздохнул, нагнулся и схватил меня за куртку. Я ударил его по руке, но ничего не добился. Тот даже не поморщился. Серёжа потащил меня к выходу из лагеря. Соболь и Фляга собрались было идти за нами, как вдруг Крест попросил их стоять на месте. Он остановился рядом с патрульными. — Успокойся, хватит, — он посмотрел мне прямо в глаза, — если ты так хочешь, то я могу тебе кое-что рассказать, но не всё. — Да, пожалуйста. — Я накосячил. Ещё несколько недель назад. И после этого за мной охотятся наëмники. Они обещали убить тебя, если я не сдамся. Теперь ты понимаешь, дурная башка? — Представь себе — нет! — вновь ударил его по рукам, сбрасывая их с себя, — я до сих пор мало что понимаю! — Я не хочу терять тебя. И поэтому вот с Алиной… — Крест достал сигареты, отворачиваясь от меня. — А я тебе больше не верю! Доволен? Не верю! Говори что хочешь, придумывай любые отмазки — мне плевать! Я ему не верил. Что вообще за бред? Отношения Алины и Серёжи начались несколько месяцев назад, а он мне про недели загоняет! Хреновая легенда! Не верю! — Стой! Кто идёт? — громко спросил один из патрульных. Я повернулся лицом к темноте за периметром лагеря. Попятился назад. У меня оружия не было, а шёл, судя по всему, совсем не сталкер. Крест выскочил вперёд, задвинул меня к себе за спину и вытащил из кобуры пистолет. Да уж, много навоюет, идиот. Я сложил руки на груди, брезгливо глядя на его спину. Защитник, блять. — Кто такой?! Опять тишина. Мне это не нравилось. Из темноты, подняв руки, вышел человек в синем костюме. Мать твою, наëмник… — Слава, уходи, — проговорил Крест, целясь в фигуру, — уходи! — Тебе что надо, наëмник?! Ты хоть знаешь, куда идëшь? — крикнул патрульный. — Да, знаю. Я тут одного вашего братца вытащил из передряги, мне бы поговорить с ним. Я отодвинул Креста за плечо и вышел вперёд. Не доходя нескольких метров, смерил синего взглядом. Голос был знакомым. Неужели это тот, который задержал другого наëмника? Я махнул патрульным, чтобы убрали оружие. Они нехотя подчинились, но продолжили смотреть за мерком. — Зачем пришёл? Плату за спасение просить? — Нет, поговорить надо. Наедине. — Никаких разговоров не будет, — Крест развернул меня и толкнул вглубь лагеря, — уходи, пока не пристрелил. — Да ты совсем охренел! — я возмущённо всплеснул руками, — он меня спас! Я хочу с ним поговорить! — Страх потерял? — Крест прищурился, — нет. Точка. — А я поговорю! Уж лучше с ним, чем с тобой! — я обошёл Креста и встал рядом с синим. Серёжа моментально переменился в лице. Он качнул головой и шагнул к нам, но синий преградил ему путь и предостерегающе вытянул руку. Теперь же на лице Креста было удивление. — Я прекрасно знаю, как ты решаешь вопросы. Не позволю орать на него и бить, понял? — спокойно проговорил наëмник. — Я тебя сейчас просто пристрелю и всё. — А ты попробуй. Моих сил хватит, чтобы выкосить весь лагерь. Я удивлённо хлопал глазами. Вот это стальные яйца у мерка… Его осведомлённость тоже поражала. Ладно бы он знал какую-то инфу о наших семьях, но то, как мы общались между собой… Он за меня заступился? — Всего один разговор, а потом, Чайник, я жду тебя. Нам тоже надо будет продолжить обсуждение. Крест развернулся и ушёл. Его тут же облепили Соболь и Фляга, но он только отмахнулся от них. Наëмник повернулся ко мне и протянул руку. Я осторожно пожал её. — Можешь звать меня Шайтаном. Есть тут укромное место? — Ну да, — я неловко почесал затылок, — в кабинете медика. Я могу попросить его выйти ненадолго. — Отлично. Пойдём, поговорим.

***

Доку не понравилась просьба оставить меня и мерка наедине, но он всё же вышел. Попросил только если что кричать. Зачем? Наëмник пришёл явно не для того, чтобы меня убить. Иначе зачем спасал? К тому же, каким бы Рэмбо он не был, не смог бы выстоять против толпы одиночек. Я сложил одну ногу на другую, сидя на месте Дока. Шайтан уселся на стол, снимая маску. Он повернулся лицом ко мне и улыбнулся. Я замер, забыв как дышать. Чёрные как смоль волосы, глубокие карие глаза и очень добрый взгляд. Его лицо было покрыто веснушками, правую бровь рассекал белый шрам. Ладно, да, он красивый. Меня даже удивило то, что он снял маску. Для наëмника много значила конфиденциальность, а Шайтан так легко раскрыл себя. Он показал мне своё лицо. Доверяет? Он достал из рюкзака какие-то бумаги. — Среди наших кругов активно расходится новость о том, что вы завладели документами об экспедиции, — сразу перешёл к делу, — бумаги разделены на несколько частей. — На несколько? — я нахмурился и посмотрел на его руки. — Это, — Шайтан помахал бумажками, — одна из трёх. Здесь указана цель и сроки. Одна у вас. — Но её нет, — я поджал губы, отворачиваясь. Наëмник хмыкнул. Он спрыгнул со стола и подошёл ко мне, бросая бумажки на стол. — Тогда, ты в силах мне помочь. Я тебе кое-что расскажу, а ты поможешь мне. Заодно отплатишь за спасение. — Наша группа не сотрудничает с наëмниками. — А ты разве в группе? — Шайтан улыбнулся, — Зона не любит тех, кто не возвращает долги. Я скрипнул зубами. Его предложение было очень заманчивым. Он обещает рассказать какую-то информацию. В Зоне инфа была дороже всего и ценилась больше, чем какие-то артефакты. Хотя… Нет, сотрудничать не стоило, иначе меня точно загрызут сталкеры. — Поможешь найти документы — поделюсь с тобой прибылью. — Ладно. Говори, — я улыбнулся и посмотрел на него. — Отлично! — Шайтан похлопал меня по плечу и сел обратно на стол, — ты знаешь, что командир военных продал документы? — Да. — О, тогда рассказывать ещё меньше. Когда мой командир узнал, что документы попали в лапы бандитов, то отправил меня их забрать. Только вот вышла задержка из-за долговцев, а кто-то успел их умыкнуть. Тогда я пошёл к своему информатору, — Шайтан вытащил сигарету из кармана и закурил, — так я узнал, что утащили документы вы. Поспрашивал кое-кого, узнал где тусуется твоя группа и пошёл в Долину. Шайтан затянулся и выдохнул дым, поднимая документы и убирая их в рюкзак. — Не успел я до лагеря дойти, как увидел тебя убегающего. А следом за тобой шёл наëмник. — И ты решил тоже пойти? — я хмыкнул и покачал головой, — да уж, это было кстати. — Я так подумал: а почему бы и нет? Мне нужен был знающий человек, а ты в беду попал. — А что по документам? Крест сказал, что выбросил их. — Одна часть всё ещё у него. Он сталкер опытный, не стал бы так просто избавляться от очень важной информации, — Шайтан потушил сигарету об кружку Дока, — ты должен их достать. — Но как? Он никогда в жизни мне не скажет, где их спрятал, мы… в ссоре. — Да знаю я всё, — наëмник засмеялся, а потом продолжил, — мне неважно как ты их достанешь. Укради. — Ладно, — я задумался, — а где третья часть? — Ею занимается другой человек. Не парься. От тебя мне нужна вторая. Но учти — никаких свидетелей. Я встал со стула и приблизился к наëмнику. Внимательно осмотрел его, задерживаясь на глазах. — Ты знаешь, почему Крест скрывает это? — Знаю. Он даже не собирается искать экспедицию, хочет загнать эти доки военным. Зачем ему делиться вырученными бабками с вами, когда можно всё забрать себе? — наëмник пожал плечами. — Ты не врëшь? — Нет. Врать не буду: у меня есть задание на ликвидацию всей вашей группы, но… Я попятился, хмуря брови. Какая к чёрту ликвидация? Нет, я не подвергну опасности своих ребят. — Может, мы с тобой договоримся, — наëмник подмигнул, — всё зависит от тебя и от того, как ты будешь работать. — Я… — свесил голову, принимая, наверное, самое тяжёлое решение в своей жизни, — согласен. — Вот и отлично, — Шайтан спрыгнул со стола и подошёл ко мне. Его рука приподняла мою голову за подбородок, продолжая держать. Он улыбнулся, подмигнул мне и убрал конечность. — Не парься так. Друзья стоят того, чтобы умереть за них. Но друг ли ты для них? Особенно Кресту. Крест бросил меня, променял на Алину несколько месяцев назад. Всё это время гонял как вшивую собаку, не обращал внимания или же наоборот, постоянно орал на меня, бил. Он унижал меня, заставлял мой статус перед группой падать. И да, я ненавижу его за это. Себя тоже ненавижу, особенно за то, что не могу противостоять ему. Сейчас есть шанс всё изменить. — Вижу, ты начинаешь понимать. Я буду на фабрике, приходи туда. И запомни — ты меня послал и ни на что не согласился. До завтра, — наëмник стащил рюкзак со стола, надел его и вышел из комнаты медика. Если Крест думает только о деньгах, то почему я не могу? При первой встрече он был крутым сталкером, при виде которого хотелось сразу уйти с дороги. С ним я мечтал о большом будущем, но Серёжа забил на это и на меня. В комнату зашёл Док. Он поморщился от витающего в помещении запаха табака и подошёл, поднимая свою кружку. — Не понял, это что за хрень? Чëртов наëмник… Я молча вышел из его комнаты. Отправился в соседний ангар, на нашу половину. Сел на свою кровать и свесил голову. Сделать всё идеально — и все будут живы. Хочу ли я вообще, чтобы они жили? В груди ничего не ëкнуло. Неужели я такая мразь? Стало противно от себя самого. Поморщился. — Чë рожа такая кислая? О чём ты говорил с наëмником? — в ангар зашёл Крест. Я посмотрел на Серёжу и поджал губы. Что-то мне подсказывало, что его наëмник убьёт в любом случае. Мне же придётся ему помочь. Приложить руку… Я отвернулся. Зато больше не будет этой душевной боли, этих пинков и унижений. Раз уйти я сам не могу, то нужно как-то по-другому. Вновь поморщился. Я урод. Тряпка. Мразь. — Слав? Что с тобой? Он что-то тебе сделал? — Крест подошёл и сел передо мной на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. Я убью его. Не буду больше мучиться. Нет! Нет, так нельзя! Я смогу! Или не смогу?! Зарычав, я обхватил голову руками и зажмурился. Нет. Я больше не могу, не хочу думать об этом. Мне надоело! — Да что с тобой? — Крест протянул руку. — Отвали! — я отбил конечность и оттолкнул его от себя, — свали из моей жизни, козлина! Я тебя ненавижу! Крест шокировано уставился на меня и встал, медленно подходя. Я запустил в него подушкой, но тот ловко увернулся. — Уйди! Видеть тебя не хочу! Никогда! Чтобы ты провалился, урод! — Слав, давай поговорим спокойно, а? — Крест улыбнулся, подойдя ко мне, — мы ж друзья… — Мне не нужен такой друг! — замахнулся, целясь кулаком ему в нос. Серёжа увернулся от удара и обхватил меня руками, роняя на кровать. Я попытался зарядить каблуком берца ему в колено, но он лишь сжал мои ноги своими, не позволяя мне хоть как-то двинуться. — Убери руки! Ненавижу! Убью! — Тише, тише… — Урод! Козёл! Мразь! Умри, блять! Ты мне жизнь сломал! Видеть тебя не хочу… Я прикусил губу, зажмурился и расплакался. Как же я его ненавижу и люблю. За что он так со мной? Что я такого сделал, чтобы заслужить такое отношение?! Неужели любимых бьют и унижают? Ладно, не любимых, а друзей? Почему?! — Слав, господи, послушай… — Оставь меня в покое! Я тебя ненавижу… Ненавижу… Слëзы лились рекой, сами. Я не мог остановиться. С каждым моим криком силы пропадали, как и желание жить. Ну почему всё сложилось именно так?! Разве нам не было хорошо вместе? Разве он сам не говорил, что ему нравится быть со мной рядом? Хватка с моих рук пропала. Серёжа осторожно прижал мою голову к своей груди, начиная её поглаживать. Я открыл горящие глаза и посмотрел на стену. — Слав, неужели тебе настолько плохо? — Ненавижу… — Поговори со мной, ну же, — он оставил поцелуй на моей макушке. — Ненавижу. — Что происходит? Тут на весь лагерь крики стоят, — голос Соболя? — Я занят, давай потом? — прошептал Крест, не переставая меня гладить. — Что с ним? — Это я виноват. Мне и исправлять ошибки, — он прижался щекой к моей голове, — если, конечно, у меня ещё есть шанс… — Ненавижу… — продолжал я говорить как мантру, пока не отключился.