Моя заклятая любовь

Девушка ворвалась в свою комнату, обходя и игнорируя всех, кто встречается ей по пути. Было стыдно перед матерью за такое поведение, но сдерживать себя она не могла. Минджон сбросила с себя всю одежду, быстро переоделась и тут же легла в кровать, с желанием уснуть как можно быстрее. Она даже приняла ту самую удобную позу, которая помогает ей во время бессонниц. Но ее одна за другой ударяли в самую грудь мысли о разговоре с Джимин. "Нет, она просто не может быть лесбиянкой... Как это вообще возможно?!" – Минджон переживала агрессивную стадию отрицания. Она даже не понимала, почему ее так злит факт ориентации старшей. Они ведь даже не подруги. "У нас только начало что-то налаживаться... Я поверила в то, что Джимин не самая плохая девушка в моей жизни. Почему ей нужно было признаваться мне в этом дерьме, сука..." Может, в глубине души, Минджон питала какого-то рода симпатию к Джимин и желала отыскать в ней что-то хорошее. А когда, наконец, отыскала, столкнулась с тем, что полностью перевернуло ее представление о ней. Теперь в ее сердце не было места желанию попробовать сблизиться, лишь исключительное отвращение. Минджон все ещё борется с этой атакой мыслями в попытке уснуть. Она также переживала за свою подругу. Для нее не будет ничего хуже, чем причинение боли Ниннин. Ким стало стыдно, за то что она так безрассудно бросила Ичжоу там, но она сама не была в состоянии пробыть на вечеринке хоть немного. Ей оставалось лишь довериться Джимин, на которую она безответственно возложила опеку за ее подругой. Хоть Ю сейчас и вызывала лишь негативные эмоции, Минджон знала, что та не оставит Ниннин в опасности. *** Тем временем Ичжоу бросилась куда-то в сторону туалета, надеясь остановить подступающие слезы до того, как они испортят ее макияж. Она спросила кого-то о том, куда ей идти, стараясь сдерживать свой неровный голос. Какой-то парень подсказал ей дорогу, указывая на второй этаж, и Нин рванула к двери туалета, желая как можно быстрее закрыться ото всех. Наконец уединившись, девушка выпустила эмоции и издала пару громких всхлипов. Она прислонилась спиной к стене, но ноги стали терять равновесие, из-за чего Ичжоу медленно сползла вниз, сев на холодный кафель. Нин не понимала, что ее расстроило больше: негативное отношение ее подруги к гомосексуалам, или тот факт, что девушка, к которой у нее начали пробуждаться чувства, сейчас возможно трахается с кем-то. "Минджон никогда не примет меня. Я сомневаюсь в том, что наша многолетняя дружба убедит ее в чем-то..." Слеза за слезой катились с ее глаз на пол, а вздохи перешли в тяжелое дыхание. Ичжоу не сдерживалась, мысленно благодаря громкую музыку за то, что та перебивает звуки, которые она издает. "Я думала Эри... я думала Эри что-то чувствует ко мне. Почему я поверила в то, что такая популярная девушка, получающая внимание девушек ежедневно всерьез заинтересуется мной?! Я наивна" Свою собственную ущербность на фоне всей этой ситуации она ощутила особенно остро. Ей хотелось зарыться глубоко под землю. Ниннин искренне боялась потерять подругу и ту, кто впервые за долгое время пробудил в ней живые чувства. Собственные всхлипы оглушили девушку, и Ичжоу даже не услышала, как дверь в ванную комнату открылась. Но отражающийся на кафеле свет выдал то, что ее одиночество было нарушено. Она резко взглянула в дверной проход, в котором стояла Эри. Японка бросилась на пол к девушке как только узнала в ней Нин. – Эй-эй-эй, Ичжоу, что случилось? – в ее голосе звучало искреннее беспокойство. Ниннин стало стыдно за такую сцену перед девушкой, и она не один раз пожалела о том, что забыла закрыть дверь на защелку. Но оставлять без ответа старшую тоже было неправильно, даже если сейчас она едва находила в себе силы на это. – В-все нор... нормально, Эри. Я сейчас у-успокоюсь и выйду, – слезы не переставали лить рекой, отчего Ниннин старательно протирала глаза, в попытке остановить поток. Неожиданно, она ощутила на своих плечах теплые руки, которые прижали ее к себе. Эри села на пол вслед за Ичжоу, чтобы обнять ее было удобнее. Японка стала гладить ее по голове, говорить разного рода успокаивающие вещи. – Нин, ты моя близкая подруга. Если у тебя что-то случилось, ты можешь высказаться. Я обещаю, я не оставлю тебя в трудную минуту, поддержу настолько, насколько будет возможно. Что у тебя случилось? Нин не знала как описать эмоции, которые у нее сейчас вызывают эти прикосновения и слова. Она давно не испытывала подобного рода обращение к себе. Минджон, безусловно, хорошая подруга, но Ичжоу редко по настоящему делилась с ней своими проблемами. Дело не в недоверии, Ким была человеком, которому она доверяла больше, чем себе самой. Просто вечно одолевающий страх того, что твои заботы станут лишь обузой для человека, которому и так своих хватает не давал ей покоя. Даже сейчас она сидела и не знала что ответить. Ниннин выпрямила спину и уперлась головой в стену, однако все еще прикрывая лицо руками. Эри, очень ненавязчиво, как она всегда и умела, убрала ладони Ичжоу с лица, заменив их своими собственными. Тепло ее рук мгновенно отдалось в щеки девушки. Она не понимала, что сейчас происходит, но что-то в ней положительно откликалось на эту ситуацию. Длинные пальцы Эри стали заботливо смахивать слезы с щек и глаз китаянки. Она не переставала шептать что-то про поддержку, но, как бы стыдно Ниннин не было за этот факт, она не могла её слушать. Концентрация сходила с ума от акта нежности в ее адрес от Эри. Ее сердце застучало быстрее обычного, когда она, неожиданно для самой себя, выпалила: – Эри, ты мне нравишься. Нин подметила, как резко остановились поглаживающие ее щеки ладони, и на какую-то секунду они даже отстранились. Ичжоу тут же пожалела о сказанном, сама не понимая, что двинуло ей в тот момент. – Слушай, извини я... Давай ты сделаешь вид, словно я этого не говорила. Я не хочу, чтобы наше общение пострадало, – Нин, пусть и со сбитым дыханием, произнесла это на одном выдохе. Ей лишь больше хотелось провалиться под землю. – Погоди-погоди. Ты даже не дала мне выразить мнение, а уже просишь обо всем забыть. – Что? Какое ещё мнение?! – Нин недоуменно уставилась на Эри. Учинага прыснула. Ичжоу все ещё не понимала, что это значит. – А по твоему, я не имею право на мнение? – Что?! Эри, я сейчас едва соображаю, можешь просто сказать прямо? – Ладно, я скажу. И повисло молчание. Нин подняла бровь и возмущенно сказала: – Слушай, если ты хочешь как-то надо мной под... Но договорить она не успела. Ее лицо в мгновение притянули ближе, а ее губы столкнулись с губами Эри. Ниннин не понимала, что происходит, и хотела было возразить... но это означало, что ей нужно оторваться от ее губ, а такую жертву она приносить явно не была готова. Они нежно касались друг друга. Бережно, словно боясь сделать что-то не так, Эри углубляла поцелуй. Он был чистым и аккуратным, но абсолютно не лишенным страсти. Они обе не раз мечтали об этом, и накопившаяся тоска вырывалась в этих прикосновениях. Каждая из них мысленно подметила, что в них нет и капли желания разорвать этот поцелуй, но воздух в лёгких критически заканчивается. Нин, с большой неохотой, медленно отодвинулась, пытаясь удержать губы Эри на своих ещё немного. Стены ванной стали отражать их тяжёлое дыхание. Эри приняла ту же позу, в которой сидела Ичжоу, уперевшись спиной в стену. Ее рука нашла ладошку младшей и переплелела их пальцы. Это было чувственное прикосновение, поддерживающие их контакт даже когда они восстанавливаются после страстных поцелуев. – Ты мне тоже нравишься, причем..., – Эри выдержала паузу – причем давно... – Что? Насколько давно? – Нин была до глубины души удивлена. Она до сих пор не могла поверить в то, что девушка, сидящая сбоку от нее говорит эти слова. – Ты всегда мне симпатизировала, но иначе я начала смотреть на тебя в прошлом году. Ты заступилась за меня, когда препод по химии занизил мои результаты в тесте. В этом не было необходимости, я бы и сама справилась. Но ты так искренне отстаивала мои права... Это не оставило равнодушной. – Почему ты молчала? Мы начали общаться только в этом году. Как долго ты планировала скрывать это? – До тех пор, пока сама к тебе не остыну. Ты ведь и сама понимаешь. Я лучшая подруга Джимин, а ты – Минджон. Мы находились по две стороны баррикад. Подойти к тебе ощущалось как серьезное преступление. Ниннин согласно кивнула. Вражда их подруг сказывалась и на их собственных отношениях, что они обе находили очень нелепым. – Ты меня тоже всегда интересовала. Не как девушка, правда, скорее как подруга. Я хотела познакомиться с тобой ближе, но стоило представить лицо Минджон, которая узнала бы о чем-то подобном.... – Ичжоу недовольно сморщилась, а Эри засмеялась. – Да, было бы проблемно. Я считаю, что их ненависть друг к другу обоюдно преувеличена. На самом деле, они бы чудесно поладили. Просто... Минджон завистлива, а Джимин не позволяет гордость. Если бы они стали общаться, уверена, они бы подружились. Ниннин не могла не согласиться. Ее и саму такие мысли посещали не один раз. Она все думала о том, как хорошо бы для всех было, если бы две лучшие ученицы школы нашли общий язык. Это бы упростило многое, в частности ее знакомство с Учинага. – Однако знаешь... – Эри сказала – мне может и показалось, но в последнее время они стали лучше друг к другу относиться. Понятия не имею с чем это связано... Возможно я вообще ошибаюсь. – Не ошибаешься, я тоже это подметила. И, наверное, я знаю причину... – Нин виновато опустила глаза в пол, хотя ей не из-за чего было испытывать что-то подобное. – Что? Что случилось? Ниннин рассказала про то, как ей нужно было принести лекарства для Минджон, но у нее не было возможности. Тогда она попросила Джимин... После того дня, взаимоотношения девушек действительно чуть изменились, хоть разница и не была по-настоящему заметна. – Боюсь представить, что случилось между ними в тот день, – прыснула Эри. – Даже если мы спросим, сомневаюсь, что они расскажут. Думаю это то, что должно остаться между ними. – Да, ты права. Я уже спрашивала Джимин, но она сказала, что между ними ничего не изменилось. Наверное, они действительно не хотят делиться тем, что произошло. – Эри, а что если мы попробуем их помирить? – неожиданная идея осветила голову Ниннин. – Что? Как ты вообще это представляешь? Легче будет собаке с кошкой общий язык найти, чем этим двоим. – Не могу не согласиться, но может стоит попробовать? Мы могли бы приглашать их к нам, больше общаться вчетвером. Заметь, последнюю неделю они почти спокойно проводили время с друг другом, когда мы были рядом. – Понимаю к чему ты клонишь. Звучит сложно, но с другой стороны... мы ведь ничего не теряем? – Абсолютно. К тому же, это ради их же блага. Уже всем тяжело от этого конфликта между ними. Пора наконец его решать. Девушки согласно улыбнулись друг другу. Ниннин аккуратно, словно все ещё боялась спугнуть, положила голову на плечо Эри и прикрыла глаза. Японка не возражала, напротив, была только рада внезапным контактам. Похоже, теперь они могут не сдерживать себя в порывах нежности друг к другу... *** Джимин же, тем временем, сидела полностью потерянная. Она понимала, какую реакцию у Минджон вызовет ее ориентация, осознавала к чему приведет разговор, но все равно его завела. Джимин не оправдывала Ким, ей было неприятно от того, что младшая так относится к лесбиянкам, но что-то в ней отзывалось горечью от потери только налаживающихся отношений. Джимин, на самом деле, всегда была расположена к Минджон. У нее не было взаимной ненависти, скорее она сочувствовала девушке, хоть и не знала, что послужило причиной такого поведения. Конечно, она сама вела себя не лучшим образом по отношению к Ким, но это была своего рода защитная реакция на постоянные нападки. В глубине души, что-то притягивало Джимин в Минджон, и она была бы не прочь подружиться с ней. И вот, наконец оттаевшему льду пришлось вновь заморозиться. "Она еще не готова к теме гомосексуальности, мне не стоило так вываливать все это... Блять" К Джимин кто-то присел, и пусть её глаза были закрыты, она почувствовала как диван продавился слева от нее. Неохотно Ю посмотрела на человека. Это была совершенно незнакомая ей девушка, которая бесцеремонно разглядывала саму Джимин. – Привет, – сидящая рядом поздоровалась. – Привет?.. – ответ Джимин вышел неловким, но можно было понять почему. – Ты не хочешь потанцевать? – выражение лица незнакомки приобрело многозначительную улыбку, которую Ю без сомнений поняла. По началу Джимин лишь сморщилась, но затем ударилась в мысли о том, что у нее действительно давно никого не было. Она не имеет ничего против секса на одну ночь, и пару раз даже практиковала такое, но для нее это никогда не было сравнимо с эмоциями, который этот процесс вызывает с любимым человеком. Сейчас Джимин чувствовала себя подавлено, и ей показалось, что это неплохая возможность разгрузиться. Тогда, она кивнула и взяла девушку за руку, утаскивая на танцпол. Незнакомка без задних мыслей прижалась к Джимин в танце почти вплотную. Ю недовольно выдохнула, но почему-то ничего не сказала. Руки партнерши по танцу забродили по ее талии, а губы начали искать точки, до которых они могут дотронуться. Может со стороны это и было горячо, но Джимин не чувствовала того же. Вовлеченная в танец с ней девушка была настроена серьезно, но эти эмоции не были взаимны. Ю уставилась на нее, пробуя испытать хотя бы что-то, но ее мысли терялись. Терялись в той, кого рядом не было. Джимин почувствовала лёгкое стягивание чуть ниже живота, вспомнив о Минджон в эту секунду. Ее воображение сыграло с ней злую шутку, когда вместо прижимающейся к ней девушки показало ей одноклассницу, повторяющую эти же действия. Что бы она ощутила, если бы по ее талии и груди блуждали руки Ким? Резкий стыд за свои мысли накатил на Джимин мощной волной. Она прикрыла глаза, выдохнула и сказала: – Слушай, мне приятно твое внимание, но... Извини, я не хочу. Джимин медленно отошла от девушки. На ее лице было заметное сожаление, но возражать она не стала. Тогда Ю вернулась на диван. Почему мысли о Минджон отозвались такой реакцией у нее? Да, Ким безусловно красивая, и из всех людей, именно эта недовольная мордочка всплывает в ее голове чаще всего, когда ее глаза забавно сужаются, а аккуратные губы в гневе поджимаются. Хотя, улыбка Минджон была ещё более притягательной, и... От снизошедшего на нее осознания Джимин резко раскрыла глаза настолько широко, словно они были готовы вывалиться из орбит. Она не могла поверить в то, что Минджон действительно ей... ... "Блять. Я влипла." Джимин погрузилась в раздумья. Она поняла Минджон, когда та захотела как можно быстрее уехать домой. Теперь ее саму преследует это чувство. Но тот факт, что Ниннин все ещё здесь останавливал ее. Ким попросила присмотреть за ней, да и Джимин сама понимала, что оставлять младшую девушку одну будет неправильно. Эти мысли заставили ее поднять свое безжизненное тело с дивана и пойти искать Ичжоу. Она обошла весь первый этаж, и не обнаружив на нем китаянку, благополучно поднялась на второй. Джимин открывала двери во все комнаты, о чем пожалела ровно в ту секунду, как застукала какую-то девушку, сидящую на своем парне. Ю, конечно, извинилась, но мысленно осудила пару за то, что та не научилась закрывать дверь. Джимин открыла последнюю оставшуюся на этаже дверь, и заметила сидящих на полу Нин и Эри. Те мирно сидели в обнимку. Эта картина непременно вызвала улыбку у кореянки, и ей было неловко нарушать атмосферу. – Хэй, у вас все хорошо? Обе девушки удивлённо обернулись, но узнав свою подругу улыбнулись. – Да, вроде как... – ответила Ниннин. – Вроде как? Нет, Джимин, мы просто прекрасно, – Эри улыбнулась и прикрыла глаза. Джимин всегда отличалась особенной проницательностью, и она без сомнений поняла, что случилось между ними в период ее отсутствия. – Я за вас рада. Тогда, я полагаю мне не о чем беспокоиться? Эри, ты ведь останешься с Ичжоу сегодня? Сидящие на полу девушки широко раскрыли глаза и уставились друг на друга. Они пытались понять, что их больше поразило: то, как быстро Джимин их раскусила или потенциальная возможность остаться вместе на ночь. – Эм... полагаю? По крайней мере о ее безопасности переживать не стоит, уверяю. – Вот и отлично. Тогда, вы не против, если я пойду домой? Нет настроения оставаться здесь, чувствую себя не очень. – Да, конечно. У тебя что-то случилось? – Ниннин искренне забеспокоилась за новую подругу. По крайней мере, ей хотелось называть Джимин подругой. – Да, все хорошо, не переживайте. Девушки возражать не стали, лишь попрощались с Джимин, наблюдая ее растворяющийся в двери силуэт.