Моя заклятая любовь

Уже больше недели прошло с вечеринки у Джено. Она еще не один день обсуждалась между учениками. Однако это событие оставило особенно серьезный след для четырех девушек. Две из них смогли вступить в отношения, и их жизнь заиграла новыми красками. У двух других, напротив, абсолютно испорчен едва налаженный контакт. Минджон каждый день видит Джимин, и это становится ещё более невыносимой пыткой, чем ранее. Конечно, староста их класса ее и до этого безмерно раздражала, но она могла объяснить это вечными подшучиваниями с ее стороны и тем, что ее оценки почти всегда превышали результаты самой Минджон. А сейчас, между ней и Джимин нет ничего. Они не общаются, не здороваются, реагирует друг на друга. Они практически росли вместе, но теперь усиленно делают вид, словно совершенно не знакомы. Особенно тяжело эту ссору воспринимают их подруги. Джимин знала об их отношениях, и никогда не была против компании Ниннин. Но каждый раз, когда Ичжоу приходила куда-либо в обществе Минджон, Джимин либо показательно молчала, либо просто вставала и уходила. С Ким было ещё сложнее. Она была не готова к тому, чтобы узнать, что самый близкий для нее человек состоит в отношениях с девушкой, так ещё и с лучшей подругой ее объекта ненависти. Пусть и с трудом, но у нее получалось отделять личности Эри и Джимин друг от друга, что позволяло ей общаться с японкой, и даже немного сближаться, хотя ей все еще не давала покоя мысль о том, что Эри бисексуальна. Это мешало ей воспринимать Учинагу полноценно, однако Ким подметила, что проводить время с ней и Ичжоу довольно весело. Но стоило в их компании хотя бы ненадолго оказаться Джимин, как у Минджон появлялись новые неотложные дела. *** Эри и Ичжоу решили немного прогуляться после школы перед тем, как разойтись по домам. – Что, блять, произошло между ними?! – Эри высказалась как только они отошли на достаточное от подруг расстояние. – Я не понимаю. Но это точно случилось на той вечеринке. Я помню, как у них двоих поднялась в разговоре одна тема, но я не дослушала до конца. – А что они обсуждали? Ниннин смутилась. Ей было стыдно за то, как зародился тот диалог, и то как она ушла в слезах прямо на его середине. – Ну... Если не вникать в подробности, то они обсуждали ЛГБТ. Минджон – гомофобка, а Джимин... ты сама знаешь. – Боже... Ну, пока это самый логичный вариант развития событий. Но такими темпами мы никогда не сможем их помирить. Они не могут находиться в присутствии друг друга даже минуту. – У нас есть время на размышления, – Нин меж разговора переплела их пальцы. – Мы что-нибудь придумаем с этими двумя. А пока, давай просто насладимся прогулкой. Эри с улыбкой кивнула, и они пошли в неизвестном направлении, довольствуясь компанией друг друга. *** За последние дни у Джимин заметно испортилось настроение. Каждый раз, когда кто-то предлагал ей прогуляться, она отказывалась. Исключением была Эри, хотя даже с ней она стала проводить заметно меньше времени. Одна из причин в том, что ее подруга занята собственными отношениями, а другая в абсолютном упадке сил у Ю. Признание самой себе в чувствах к той, с кем она отныне не общается вовсе оказалось разрушительным. Было сложно изо дня в день видеть Минджон, но не иметь возможности с ней хотя бы поздороваться. Тогда Джимин и начала думать о том, чтобы заставить себя остыть к Ким, дабы избавиться от этих мук. Но стоило ей просто увидеть Минджон, которая так нежно улыбается, то сердце Джимин сжималось в несколько раз. Самое обидное, что этими улыбками она одаривала не ее. К тому же, у нее был парень. И хотя Ю знала, что Минджон его не любит, она бы никогда не позволила себе отбивать чью-то девушку. Джимин не раз думала о том, чтобы признаться своей подруге в чувствах к девушке, но она знала, что Ким будет против. Ей приходилось молчать, а это лишь усугубляло ее состояние и заставляло проживать этот ад в одиночку. К ее большому счастью, мысли о Минджон практически не мешали ей в учебе. Хотя, кого она обманывает. Никакого счастья в этом нет, она стала ненавидеть пребывание в школе лишь потому, что ежедневно пересекается там взглядами с Ким. В один из таких учебных дней Джимин скучала на биологии. Эри и Ниннин решили прогулять последний урок, поэтому место ее подруги заняла Рюджин. Шин была не из болтливых, что было несомненно удобным для нее сейчас. – Джимин. После обращения к себе девушка тут же отреклась от слов о том, что ее соседка по парте не любит разговаривать. – Что случилось? – очень тяжело ответила Джимин. – У меня ничего, а вот что с тобой происходит? Рюджин редко проявляла инициативу в таких вопросах. Более того, она обычно не замечает то, что человек может чувствовать себя плохо. Джимин никогда не упрекала ее за этот факт, Шин все ещё продолжала быть ее подругой. Но ее насторожило то, что даже едва обладающая эмпатией Рюджин не упустила изменения в ней. – И у меня ничего, с чего ты взяла, что что-то не так? – Джимин попыталась соврать. Ей не хочется разговаривать на тему своего плохого состояния. Она чувствовала себя слабой в такие моменты. – Прости, Джимин, но даже врать у тебя сейчас плохо получается. Я пойму, если ты не захочешь говорить о том, что тебя беспокоит, ты не обязана. Я просто переживаю. Джимин пожизненно была в позиции поддерживающего друга, который всегда будет рядом и поможет найти решение проблемы. А сейчас кто-то предлагает ей ту самую помощь, которую она сама оказывала сколько себя знает. Для нее это непривычно. Конечно, она обсуждала свои проблемы с Эри, но делала это редко, дабы не нагружать чем-то лишним свою подругу. Со всеми кроме нее Джимин даже не зарекалась о своих переживаниях. Она с самого детства живёт со славой абсолютной и идеальной умницы, у которой не может быть проблем и трудностей в жизни, ведь ей все достается легко лишь по факту ее существования. Ее это раздражало, но такой образ был вполне удобным. И портить его тем, что у нее в жизни тоже не все гладко, показывая себя не с сильной стороны Джимин не хотела. Но с каждым мучительным от ее ситуации с Минджон днем, девушка осознавала, что ей становится тяжелее. Может, она и хотела обсудить это с Эри, но даже если Джимин не будет называть имён, японка обязательно поймет, о ком будет идти речь. Она и Ниннин как никто другой способны раскусить все, что происходит между ней и Минджон. Но с Рюджин она общается намного реже, и вряд ли Шин подмечала какие-либо изменения во взаимоотношениях этих двух. "Может попробовать ей рассказать? Рю точно не станет считать меня слабачкой, да и приватность личности Минджон сохранится..." Джимин не знала что делать. Если бы Шин подошла к ней в любой другой момент, она бы даже не допустила мысли о том, что ей нужно высказаться. Но сейчас девушка снизошла на нее "в том месте и в то время". Ю грубо протерла глаза и выдохнула. – Я могу поделиться, но, увы, без какой-либо конкретики. Извини, я не имею права сказать больше этого. Похоже, Рюджин даже не предполагала, что Джимин действительно примет ее предложение о том, чтобы выслушать. Однако возражать она, конечно, не стала. – Все хорошо. Если тебе станет легче хотя бы от такого рассказа, то я буду только рада. Джимин взглянула на Рюджин по-новому. Шин никогда не открывалась для нее с этой стороны, но она осознала, какой на самом деле заботливой может быть эта девушка. Тогда она и начала. Джимин рассказывала про девушку, к которой у нее совершенно неожиданно проснулись чувства, пусть у них и начали развиваться неплохие дружеские отношения. Про то, как она не может общаться с ней из-за ряда причин, про то, как она осознает, что ее влюбленность не получит взаимности. В совокупности, все эти факторы вырастали в одну большую проблему, которая тяжёлым грузом взвалилась на плечи Джимин. Девушка не без труда постаралась избежать всех признаков, наводящих на личность ее объекта обожания. Рюджин внимательно слушала, не перебивала, разве что задавала вопросы во время небольших пауз. Ей правда было важно состояние подруги, и Джимин это чувствовала. Для нее осознание того, что она сейчас не одна сыграло бо́льшую поддержку, чем любое возможно сказанное Рюджин слово. Когда Джимин закончила, Шин принялась что-то рисовать в своей тетради. Ю не понимала, что это должно значить, но не стала спрашивать. – Мне, конечно, сложно понять ситуацию полностью, так как ты сократила информацию, – начала Рюджин, не отрываясь от рисунка, – но я постараюсь. – Извини, мне жаль, что я не могу дать тебе больше, – Джимин правда было стыдно. Она сама желала выложить перед Рю все карты, но у нее связаны руки. – Не извиняйся. Я не знаю почему ты отмалчиваешься, но думаю у тебя есть веская причина. Джимин не знала что ответить, поэтому просто кивнула. Вообще, Рюджин для нее всегда казалась довольно беззаботной девушкой, которая редко рассуждает о серьезных темах и жизненных проблемах. Но сейчас она увидела ее с другой стороны, и не могла не подметить, как это в хорошем смысле необычно. – Не совсем понимаю, что она испытывает к тебе, но может стоит попробовать наладить контакт? Думаешь, у вас нет ни единого шанса? Тем более, если вы неплохо общались какой-то период, – предложила Рюджин. – Я не знаю... Мне кажется, что она не подпустит меня к себе. Я ей противна. – Вот именно, тебе кажется, ты не уверена. Значит, какой-то шанс возвращения общения у вас все-таки есть? – Сомневаюсь, Рюджин. Мне нужно закопать эти чувства куда подальше. Впервые за весь диалог Шин оторвала ручку от листа, на котором так старательно рисовала. Она посмотрела в глаза Джимин и увидела в них лишь сплошное отчаяние. – Нет, Джимин. Это так или иначе твои чувства, не закапывай их. Не пытайся заставить себя разлюбить человека, это будет бессмысленная трата сил. Ты будешь любить его ровно столько, сколько должна. Ты не сможешь перестать чувствовать это, до тех пор пока не остынешь естественным образом. Взгляд Джимин стал заметно тяжелее, по большей части из-за того, что Рюджин была права. Как бы ты не пытался избавиться от мыслей о человеке, он прекратит появляться в твоей голове только если ты по-настоящему потерял к нему какие-либо чувства. – Ощущаю себя как погрязжая в каком-то дерьме, – сказала на тяжёлом выдохе Ю. – Нет, не относись к своим чувствам таким образом. Даже если они приносят боль, они все ещё твои, и ты их испытываешь. Постарайся отвлекаться от этих мыслей. Чаще гуляй, чем-нибудь занимайся. Ты не и заметишь, а переносить эту влюбленность будет куда проще. Джимин никогда не думала, что Рюджин может рассуждать о чем-то так глубоко и зрело. Шин произвела на нее серьезное впечатление своими доводами. Ю почувствовала, как в сердце отдалось что-то в роде гордости за свою подругу. – Спасибо тебе огромное. Я никому не могла высказаться хотя бы немного, но ты очень помогла. – О чем ты, Джимин?! Ты всегда выручала всех, меня лично не один раз. Это меньшее, что я могу для тебя сделать в ответ. Джимин ничего не сказала, просто улыбнулась. Но слова девушки ее действительно тронули. Неожиданно прозвенел звонок. Ю даже не заметила, как быстро пролетели за таким разговором эти 45 минут. Рюджин встала и протянула Джимин руку, держа тот самый лист бумаги, с которым она проводилась весь урок. – Возьми, это тебе. Джимин не до конца понимала, что происходит, но все же протянула руку в ответ, забирая у Рюджин бумагу. Она аккуратно развернула лист. Увиденное на нем тут же вызвало у нее отголоски чего-то теплого в груди . На нем красовалась девушка с очаровательной улыбкой и родинкой у губ, подозрительно напоминающая саму Джимин. Она по-настоящему сияла, а ее глаза светились подобно двум бриллиантам. Рисунок не был детализированным, но Шин проделала отличную работу, передавая самое основное: личность девушки и ее настроение. В правом нижнем углу была небольшая надпись, которая гласила "Джимин, у тебя все получится". Веки Ю стали предательски дрожать, а глаза мокнуть, но в страхе испортить свой макияж она тут же втянула слезы в себя. Девушка подняла взгляд на Рюджин. Теперь Шин открылась для нее не просто с другой стороны, а как совершенно другая личность. – Рюджин, я тебя люблю, – Джимин редко говорит такое своим друзьям, но сейчас эти слова сами слетели с ее губ, требуя быть выпущенными наружу. – Я тебя тоже, Джимин. Пойдем, у нас ещё уроки.