Audentes Fortuna Iuvat

Оказалось, что тебе не позволят и дальше работать парамедиком после потери зрения, даже если ты можешь видеть нечто за пределами человеческого взгляда. Это означало, что Кэсси нужно найти новую работу, потому что, к сожалению, работа ясновидящего борца с преступностью не приносит прибыль. А сейчас ей особенно нужны деньги, учитывая, что ей приходится кормить ещё три рта. Всё началось с того, что Аня покинула свою квартиру, которую больше не могла себе позволить финансово, переехав к Кэсси. Арендодатель ни на секунду не усомнился в своём решении, радуясь возможности найти нового жильца, который будет платить. Джулия переехала второй после того, как пробралась в дом отца, забрав свои вещи с помощью Кэсси и остальных девочек. Мэтти въехала последней, несмотря на то, что она всё ещё была привязана к пустому дому, в котором жила много лет. Поначалу им вчетвером было тесно, учитывая, что квартира не была предназначена для такого количества людей, но всё же они приспособились. Кэсс знала, что как только она получит работу, то тут же найдёт им новое жилище. К её удивлению, переживания о деньгах отошли на второй план, когда по почте пришло письмо с завещанием Иезекииля Симса, которое подтверждало тот факт, что он оставил всё своё состояние ей, сославшись на свою близкую дружбу с её матерью во время исследований. К письму прилагалась небольшая записка, написанная почерком, который она не могла узнать. «Мне очень жаль» — вот и всё, что там было написано. Она знала, что это не от Иезекииля, и несложно догадаться, что это кто-то, кто был вовлечён в преступления и наконец-то освободился благодаря им с девочками. И дарёному коню в зубы она смотреть не станет, даже если дар получен из окровавленных рук. Её первая крупная покупка — новая квартира с четырьмя спальнями, которая, как и следовало ожидать, была непомерно дорогой даже для Квинса. Но теперь у неё было так много денег, что она начинала понимать, как Мэтти стала такой. Затем, конечно, она оплатила обустройство нового дома по желанию девочек. Мэтти вложила часть денег своего отца, в основном назло ему, в то время как Джули и Аня гораздо менее охотно тратили свои деньги, особенно на себя, и именно Мэтти помогла им чувствовать себя комфортнее, поработав с их мышлением. И, конечно, сейчас это деньги Кэсси, но когда-то они принадлежали Иезекиилю, и было что-то приятное во вложении этого богатства, которое было нажито злодеяниями и преступлениями, во что-то прекрасное: например, они купили гирлянды и розовые кресла-мешки. В-третьих, она оформила опеку над девочками и гражданство Ани. Ради последнего пришлось провести много долгих часов с иммиграционной службой, а также со службой защиты детей. Кэсси обратилась к своим бывшим приёмным родителям не только за советом, но и за рекомендациями. Аня была несовершеннолетней, но у Кэсси было гражданство по праву рождения, так что процесс, хотя и был долгим, но всё оказалось проще, чем она ожидала. С Мэтти всё решилось ещё быстрее: родители девушки рассматривали Кэсси как бесплатную няню, поэтому они с радостью подписали все необходимые документы, сделав Кэсси опекуном. Пришлось, конечно, предоставить информацию о прошлом Кэсси, чтобы её признали подходящей кандидатурой. Полную опеку можно получить только в том случае, если родители Мэтти предложат заплатить деньги за молчание. Однако Кэсси больше не нужны деньги. Она просто хотела, чтобы Мэтти была счастлива и находилась в безопасности. С Джулией было сложнее всего. Её родители живы, один из них нездоров психически, чтобы ему доверили подпись в важных документах. Им пришлось смириться с тем, что пока это неофициально, но они уже были семьёй. Но после совершеннолетия Джулия хотела оборвать все связи с отцом. А Кэсси лишь оставалось гордиться Джулией, которая наконец поняла, что она достойна большего. Последняя крупная покупка, которую сделала Кэсси, в итоге оказалась не покупкой — она отложила деньги на обучение Питера в колледже. Мэри и Ричард пытались отказаться или отговорить Кэсси, но та заверила их, что это никак не повлияет на её банковский счёт, к тому же женщина была должна им за ту ужасную поездку в больницу. В конце концов они уступили, и Бен, как обычно, прочитал Кэсси лекцию о том, что у неё действительно есть чувства, и впервые она не отрицала этого. К слову о Бене, Кэсси рассказала ему всю историю. Он всегда проявлял огромное доверие, которого она не заслуживала, но после просмотра за девочками в её отсутствие и после нападения Иезекииля у него появилось ещё больше вопросов. Он полностью узнал эту небылицу, в которую, вероятно, не поверил бы, если бы не увидел её собственными глазами. Ему было сложно осознать наличие способностей у Кэсси, но потом он вдруг захотел провести множество экспериментов — Ради науки! — и как бы она ни пыталась протестовать, ей всё же хотелось проверить степень мощности своих способностей. Серия экспериментов не только исследовала её силы, но и физическое воздействие, которое на неё оказывал окружающий мир, и она узнала свои пределы. В итоге она обрела уверенность, хотя раньше и не думала, что та ей нужна. Но столкнувшись с чем-то новым, она поняла, что давно смирилась со своим одиночеством, из-за чего боялась заводить настоящие связи и заботиться о ком-либо, кроме себя. Но теперь у неё были три красивые девушки, которых она любит больше, чем могла себе представить. Их странная маленькая семья — это совсем не то, чего Кэсси ожидала от себя. Если бы вы сказали ей несколько месяцев назад, что она потеряет работу, чтобы быть опекуном трёх подростков, она бы вам никогда не поверила. Она скорее поверила бы в историю со сверхспособностями. Она не знала, какого это, когда о тебе заботятся родители. И она никогда не видела, как взрослые ведут себя с детьми, поэтому Бен с ликованием замечал её неловкость при общении с детьми, к которым их вызывали. Сейчас она тоже не могла назвать себя любимицей детей, но что-то всё же изменилось: теперь она могла стать участником обсуждения какого-то мальчика, которого Мэтти посчитала привлекательным; она могла поддержать Джулию во время её рассказа о школьной травле; она спокойно слушала нескончаемый поток болтовни Ани о её новой гиперфиксации. И Кэсси это нравилось. Она любила это больше, чем что-либо ещё. Она любила их больше, чем кого-либо ещё. И пока она сидела за обеденным столом (потому что у неё наконец-то появилась причина иметь обеденный стол), ела дерьмовую китайскую еду на вынос, потому что она сожгла лазанью, когда они все отвлеклись, играя в Уно, а три её девочки кудахтали из-за какой-то ерунды, Кэсси вдруг впервые за долгое время поняла, что она счастлива. Не просто довольна, а действительно по-настоящему счастлива. Мэтти бросила печенье с предсказанием в лоб Кэсси, но она поймала его прежде, чем оно долетело, быстрое видение предупредило её за миллисекунду. Она разломала печенье и повернула к девочкам. — Что там написано? — Ваше будущее, — читает Джулия. — А дальше? — спрашивает Кэсси. — Непонятно, — говорит Аня. — Надпись смазана. Кэсси смеётся. — Они до сих пор не починили принтер, да? — Думаю, нет, — сказала Мэтти. — Кого волнует, что думает какой-то дерьмовый человечек? Я сама выбираю свою судьбу, большое вам спасибо. — Угу, — согласилась Аня. — Но печенье с предсказаниями это не дерьмо. — Это едва ароматизированный картон! — воскликнула Мэтти. — Я думаю, что печенье с предсказаниями — это восхитительно, — вставила Джулия. И пока три девушки погружались в бурный спор, Кэсси сидела с улыбкой, понимая, что она счастлива из-за того, что её будущее приняло поворот, которого она никогда не ожидала.