О чем поёт наша любовь

Я не могу сказать «прощай», И ты меня поймешь потом. Откроешь дверь, зайдешь в свой дом… Я тебя там встречу. В глазах ее меня узнал Вот видишь, больше не болит! Ну что она опять звонит? Как-нибудь отвечу…

      Я не могу в это поверить. Джинни Уизли вновь разговаривает с Гарри, словно она — его жена. Это определенно не так — я знаю.       Мы трое — коллеги. Я преподаю литературу и английский язык, Гарри — математику, а Джинни — биологию. Наша школа известна на всю Англию, поэтому каждый в ней, будь то ученик или учитель, несет огромную ответственность. Мы не имеем права разрушить репутацию элитной школы «Хогвартс». Но именно этим занимается Джинни.       Зайдя в свой кабинет, запретив в него заходить ученикам, сказав, что еще не подготовилась к уроку, я бросаю взгляд на валентинку на столе. Коснувшись ее, я громко выдыхаю. Вытерев слезы с глаз, я осознаю, что не имею права на ревность. Он даже не знает о моих чувствах к нему. Что уж там говорить, многие ученицы по нему вздыхают…       Но одно дело — школьницы, и совершенно другое — коллега. — Я дам шанс. Будь что будет.       Отложив валентинку, на которую я почему-то зла, запускаю детей в кабинет. Они и не замечают драмы из учительской. К счастью. — Тишину создали, все свои отношения выяснять будете за пределами моего кабинета. — говорю я расшумевшимся детям. — Ну мисс Грейнджер! — Не забывайте, где мы находимся. Это не парк. И не кафе, да, мистер Криви? Кроме того, напоминаю, на сегодня я задавала подготовку к сочинению, поэтому открывайте тетради и пишите число, «Сочинение»… тему, так уж и быть, берите любую, однако по произведению, которое проходим. И чтобы была гробовая тишина, а то получите замечание как минимум. А то и озеро. — Озеро? — Сначала лебединое, потом — слез. Быстро начали писать, я пока отсутствующих отмечу.       Быстро пробежавшись взглядом по классу, я замечаю, что не пришли единицы. Так все хотят получить валентинку?       Валентинка. Сделав вид, будто заполняю журнал и проверяю тетради, беру ее и пишу на ней завуалированное признание в любви. Завершив, не подписываю. Пусть погадает, от кого. — Как завершите — сдавайте.       Сзади слышно, как Джинни зашла в нашу общую лаборантскую. Даже эта небольшая площадь — и ту делим. — Я недалеко — услышу, что кто-то разговаривает — оценки поровну поделю.

Я не могу сказать «прощай» Цветам моей любви, а ты — Для них быть солнцем и светить. Так я ей отвечу! Не жалуйся, что он другой, Пусть будет счастлив он с тобой. И по утрам не отпускай… Время нас не лечит

      Подойдя к кабинету Гарри, я прислушиваюсь. Тихо. Насколько я помню, у него урока сейчас нет. Бросив взгляд на лестницу, быстро кидаю валентинку под дверь и забегаю на лестницу. Гарри не выходит, а я возвращаюсь в класс. — Вас слышно из коридора! Тишину создали живо! — Мисс Грейнджер, а можете подойти? — Ну? — я смотрю в тетрадь спросившей. — Так нормально? — Стой…если не уверены в конструкции, не используйте…вот тут запятая. — указываю я, а потом отхожу. — Телефон уберите, мистер Корнет! Иначе оценку поставлю ему, а не Вам! — Я не… — Я не слепая. Убирайте, все. Пока не заставила положить на первую парту. Еще раз увижу, мало не покажется. Господи. Вроде элитная школа. Но нет! Цирк уехал — клоуны остались. Мисс Аббот! Что вертимся как юла? Впрочем, время заканчивается, сдаем работы. Перси! Где тетрадь? Я у тебя этот листок не приму, чтобы к концу дня сочинение в тетради, или хотя бы на двойном листке, лежало у меня на столе. Этот листок даже для заметок не годится, а у тебя сочинение! — Я забыл тетрадь, можно завтра сдать? — Конечно можно! И завтра, и послезавтра. И через год. И после выпуска. Я сказала — к концу дня. — Мисс Грейнджер, мне надо будет пораньше с урока уйти, — говорит мне Регулус. — Куда? — Мисс Уизли просила помочь. — Так и передай ей, что я злая и плохая — не отдам. — Я ей так же сказал. — Ну все. Не пойдешь никуда. Мисс Уизли от тебя не убежит. А у вас сочинение. Советую сразу убрать телефоны — они вместо вас сочинения не напишут. — А давайте завтра напишем? — Нет. Я предупреждала. — Ну праздник же! — И что? Пришли — будьте добры, пишите. Где Нора? — Она заболела. — Чем же? Синдром Валентина? Ладно…можете начинать писать, дополнительное время никому давать не буду. И не смотрите на меня, на мне сочинение не написано. И да, Лаура, пишем нормально, вроде учились писать семь лет назад, а все равно: одна другую пихнула, третья — завалилась, так еще и четвертую потащила с собой. И все бы ничего, если бы слово было не из трех букв!       Я сажусь заполнять журнал, как в дверь стучатся. — Опоздавшие получают коридорное образование! — Простите, мисс Грейнджер? — это Гарри.       Я встаю и прохожу к двери. — Я все слышу.       Гарри закрывает дверь и говорит. — Не с той ноги встала? — Выбесили.

Алло, алло, расскажи мне что-то про него… Или помолчим давай, обеим легче. Алло, алло, радуешься, у меня его Забрала, так забирай навечно!

— Бывает и такое. — Что-то хотел? — Можно…мел взять? — Да, сейчас.       Я захожу в класс и беру с доски несколько кусочков. Выйдя, подаю их Гарри. — У тебя красивый почерк.       Я вопросительно поднимаю бровь. — Ты думаешь, я по почерку не узнаю? — Ты о чем? — Ты подбросила… — Я? — переспрашиваю я — А…кто? — Да, я! Что, нельзя? — Да нет, я…не знал… — Что-то скажешь еще? — Прости…я не могу сказать ответного. — Джинни? — Нет. Я ей пытаюсь объяснить, а она…ты-то поумнее, сразу поняла. Так? — Да. Конечно. Хорошо, что разъяснили.       У меня четкое ощущение, что все не так. Правдой быть не может! — Если надо — знаешь, где искать меня. — Да. Конечно. На обеде сядем вместе. — Угу.       Зайдя в класс, я останавливаюсь на входе. — Я никому не мешаю? — спрашиваю я у учеников. — Вышла на пару минут. И все. Разгалделись. Вы меня доведете. Намотайте на ус, я с вами очень мягко обращаюсь еще! Вы сочинение написали? — А что, сдавать? — Нет, в рамку повесить! Так! — я стучу по парте, — я тишину не слышу! Рты закрыли и дописываем. Что вообще устроили? А если бы дольше меня здесь не было? Разнесли бы все? Оскар! Бумажки подбери и выкинь. — А переписать я смогу на неделе? — Да откуда ж я знаю, сможешь или нет? Я вам сколько давала на подготовку? Если не смог до этого, откуда я знаю, сможешь ли потом? Я не вижу стопку тетрадей у себя на столе! — Оно не пишется! — Ручку в руку и вперед! — Но оно правда не пишется! — Я сейчас в тебя чем-то тяжелым кину. Давай сюда тетрадь. Почему не подписана? По почерку угадывать должна? Или расклад на картах делать? Кто ж это чудо написал? А может, вы мне всем классом хрустальный шар купите? — Сейчас подпишу… — Давай… мне еще чудо-стихотворения после вас слушать, не делайте хуже ни им, ни мне, ни себе.       Я беру лист бумаги и пишу заявление об увольнении. Я понимаю, что больше работать здесь не смогу.