Охота на эльфа: правда за маской красоты

Давным-давно по земле начали распространяться слухи, передаваемые шепотом из уст в уста. Вместе с ними росли и удлинялись тени. Никто не знал, откуда они взялись, но в них заключалось что-то мистическое и таинственное. Слухи разрастались, как пламя по сухой траве. Страх овладевал сердцами людей, и казалось, что тени проникают в самые глубины их душ, особенно когда на востоке сгущался мрак, напоминающий темные времена, когда Мелькор окутывал мир своей злобой. Некоторые говорили, что неуспокоенные души мстили своим обидчикам, а злые духи, посланные Тёмным властелином, искали скрытые места, где обитали эльфы, чтобы пожирать их свет, затенять их феа и превращать их в слуг Саурона. Другие считали, что это был мститель, наказывающий за неизвестную обиду. Но никто не мог сказать наверняка. Зло приобретало новые формы и оттенки, распространяясь все дальше и дальше, заставляя людей избегать темных мест, испытывать страх перед неизвестным. Менестреля всегда интересовали различные слухи, легенды и разговоры, ходившие по миру. Он считал, что истории, рассказываемые людьми, содержали множество правдивых фактов и тайн, которые могли быть любопытны для его аудитории, даже если она состояла из нескольких высокородных эльдар. Менестрель часто путешествовал, собирая информацию, прислушиваясь к разговорам, шёпоту и слухам. Кто заподозрит нищего певца в шпионаже? Кто посмеет смотреть в сверкающие глаза чужестранца, боясь потерять себя в его завораживающем взгляде? Эльф был убежден, что его песни объединяли людей, разных по культуре и положению. Его мелодичный голос и умение захватывать внимание слушателей позволяли ему преодолевать любые различия и создавать атмосферу волшебства и восхищения, даря надежду даже в самые темные времена. Певец не искал славы или богатства. Он только хотел подарить людям немного чуда, увлечь их на время в мир фантазии и мечты, создавая истории, которые могли достичь сердец всех, кто их слышал. Очень давно эльф слышал мрачные слухи, но не считал их важными. Никто не хотел верить в возвращение тьмы. Слишком они были расплывчаты и недостоверны. Никогда не приходилось слышать, чтобы кто-то так целенаправленно охотился на эльфов и добивался успеха. Но по мере того, как шло время, менестрель иногда находил разоренные жилища, предположительно принадлежавшие эльфам. Хотя он не был уверен, что жил там именно кто-то из его соплеменников. К нападениям же могли быть причастны орки, гоблины, разбойники или другие тёмные твари. Но что-то зацепило его внимание и не отпускало. Эльф стал более внимательно относиться к таким случаям. Но расследование не было его сильной стороной. И вот ноги привели его к месту, где жил бывший подданный одного из его братьев. Это был первый раз, когда он попал непосредственно на место преступления. Менестрель держал в руках обезумевшего от горя эльфа, пытаясь его утешить. Он начал напевать колыбельную, чтобы усыпить его, пытаясь отвлечься от проникающего ощущения тьмы, пробуждающего его худшие стороны. Слишком много эльда подавил и спрятал глубоко внутри, слишком много похоронил со времен Первой эпохи, стараясь забыть её ужасы. И теперь всё затаённое пыталось вырваться наружу, но бывший эльфийский лорд не собирался допускать подобного.