Голоса звёзд

      Весь последующий месяц Ю думал о своей ошибке. Кто бы сомневался, этот трус несчастный залег на дно и старался всячески избежать столкновения с гомункулом, прячась в лишней каюте. На самом деле вначале Докча опасался, что Ю придет вытаскивать его насильно оттуда, поэтому сбежал к Ли Хёнсону после их разговора.       Теперь у него не осталось никаких сомнений в происходящем, но это стало не благословением для Ю-1863, а проклятием. Стоило завидеть макушку мужчины, как тот тут же прятался за широкими плечами Хёнсона.       Месяц… Чёртов месяц… Ю никогда бы не подумал, что на этой металлической тесной посудине вообще можно так мастерски прятаться. Остальные молча принимали изменения, догадываясь о возможных проблемах в их отсуствие, поэтому не лезли. Они лишь с напряжением смотрели за этими прятками, надеясь на скорое разрешении ситуации. Жить в таких условиях было ещё труднее, чем раньше. Один взгляд на Ю давал им понять, что он еле сдерживается, чтобы не схватить своего бывшего доктора и не проломить его головой стену.       «Ему нужно время», — говорил себе он, — «Ещё немного, и Докча привыкнет».       Но ничего не происходило, и Ю стремительно терял самообладание.       — Сколько мы уже стоим в режиме ожидания? — Ю Сангах нависла над проектором, хмурясь. На экране проматывалась повторяющаяся запись уничтожения дрона, которого они отправили в красную зону — ту, в которой уничтожили прошлый экипаж, — Это кажется невозможным. Наша миссия не будет исполнена, пока мы не поймём причину атаки. Как нам пройти через эту штуку и попасть поближе к звезде?       Её палец ткнул в место, где проходил шторм искривления пространства, и Хан Союнг уныло перевела туда взгляд. Эта запись уже поперёк горла стоит. Они добрались довольно быстро благодаря гиперпрыжку , но зависли буквально в шаге от достижения пункта назначения.       — Милая, если бы я знала…       — Не понимаю, в прошлый раз мы провели почти год в той зоне рядом со звездой, и ничего не происходило, — Ли Хёнсон нервно оглянулся, — Я имею ввиду… Разве такое возможно, что теперь мы не можем подойти даже туда, где уже были?       Ким Докча хрустнул снеком, привлекая всеобщее внимание, и от этих взглядов мужчина подавился, закашлявшись. Как же они смущают… С некоторых пор все смотрели на него странным взглядом, оно и немудрено, учитывая как он стал выглядеть. Бледность лица уша, сменившись здоровым румянцем, а это лишь одна из перемен. Общий вид Ким Докча уже внушал скрытую силу, как раньше.       — Может оно расширяется? — откашлявшись, он не убрал кулак ото рта, неловко глядя на остальных. Эти слова заставили многих вздрогнуть.       — Надеюсь ты не прав, иначе никогда не знаешь когда мы подвергнемся такой же атаке, — покрутившись в кресле, Хан Союнг схватилась за голову, — Ааа!!! Я устала сидеть и гадать, у нас нет ни одной зацепки! Вырубите это видео, не могу на него смотреть уже. От того что мы будем сидеть здесь и просматривать его день за днём — ничего не изменится.       — Ты права.       Подавший голос Ю заставил девушку заткнутся, а Ким Докча набить рот очередными снеками ради оправдания собственного молчания.       — Вау, очень лестно… — пробурчав это, девушка облокотилась на стол и с раздражением взглянула на запись, которую никто так и не выключил. Ещё секунда, и у неё начнёт тикать глаз.       — Разве тогда «это» не начало действовать во время первой вылазки наружу? Кому-то из нас, выживших, стоит попробовать выйти снова.       — Ким Докча, закрой рот, — выдохнул Ю. И каждый был с ним согласен.       — Мы поняли что у тебя суицидальные наклонности, но давай не переходить черту. Слишком опрометчиво кидать вас в пасть зверю, мы ведь не знаем, останетесь ли вы живы после второй такой встречи, — Ю Сангах положила руки на напрягшиеся плечи гомункула, предвидя проблемы. Не ровен час кинется на Докча.       Он не понимал причину подобной опеки. Теперь, когда состояние вернулось в норму, и даже лучше, Ким Докча было слишком скучно сидеть бездействовать — тело требовало движения, адреналина. В тот день они замяли разговор и ни к чему не пришли, но каждый ушёл с мыслью, что Ким Докча ещё не раз поднимет эту тему.

***

      — Тридцать… Два. Тридцать… Три. Тридцать… — ложась на спину, Ким Докча столкнулся с завораживающими глазами гомункула. Из-за физических упражнений на секунду он поддался их очарованию, но звук задвигающейся двери вывел его из ступора, — Ю? Что ты здесь…?       Он тут же приподнялся, выходя из правильного положения и пытаясь встать. Оставаться перед Ю полулёжа было как-то нервозно.       — Мне кажется пора заканчивать с этим, Ким Докча.       Сложив руки на груди, Ю Джунхёк опёрся о двери, наблюдая за засуетившимся человеком у себя в ногах. Из-за прерванной тренировки он весь пропотел и тяжело дышал, волосы влажно слиплись на лбу. Захотелось подойти и поправить их ему, но Ю остался на месте, боясь спугнуть.       — Не понимаю, о чём ты, — Ким Докча в порыве смущения схватился за шею, потирая её. Он оказался загнан в угол в собственной каюте без возможности сбежать, оставалось лишь тоскливо смотреть за спину гомункула, где находилась спасительная дверь.       — Твоё игнорирование меня мешает всем работать. Даже если отказываешься принимать мои чувства, стоит делать это менее очевидно. Хотя бы не пытайся пропустить собрания, как делал это раньше.       «Может это потому что ты постоянно пялишься на меня, придурок?» — зло чертыхнувшись про себя, Ким Докча закрыл глаза, тяжело вздыхая. Не может же он сказать, что избегает его не потому что боится? Скорее… Эти взгляды находят в нём отклик. Такому одинокому человеку слишком страшно любить, ещё страшнее признаться себе в этом.       Казалось, что признай он свои чувства к Ю, и весь мир рухнет. Он находил оправдание почему не может ничего чувствовать к нему, раз за разом убеждал самого себя в этом, лишь бы не оступиться, но этот мальчишка продолжал мелькать перед глазами, вынуждая сердце сжиматься всё сильнее. Ким Докча считал, что такая привязанность обуза. Нет никаких причин позволять и дальше развиваться тому, что должно было быть пресечено в самом начале. Если Ю так уверен в себе и чувствах к нему, то он — не уверен ни в чём.       — Это… Не так уж легко исправить, — сглотнув ком в горле, Докча всё же ответил, хотя собирался проигнорировать. Словно прочтя чужие мысли, Ю двинулся к нему, остановившись перед сидящим в капсуле сна человеке. Его пальцы невесомо коснулись шеи мужчины, слишком сильно контрастируя с грозной внешностью. Даже сейчас Ю хмурился, выглядя не слишком довольным, но мягкие и лёгкие, практически щекотные, касания кончиками пальцев говорили о другом.       — Потому что тебе тяжело держать себя в руках?       — Да. Тяжело довериться кому-то. Даже тебе, — эта уничижительная улыбка на лице вечно бесила, но сейчас Ю смотрел на него без раздражения. В глубине души он уже знал, как тяжело расположить к себе этого человека. Кому как не ему понимать весь аспект долгого одиночества — со временем оно так сильно разъедает тебя, что ты больше не можешь представить себя с кем-то вместе. Словно стоит сделать шаг к кому-то, и тебя поглотит бездна отчаяния и ещё большее одиночество.       — Я знаю. Но ты уже однажды совершил невозможное и заставил довериться тебе. Поэтому теперь… Позволь мне сделать то же самое, раз мы поменялись местами, Ким Докча.       Кончики его пальцев дошли до подбородка и приподняли голову мужчины, заставляя смотреть на себя. Только на себя. В этих глазах, что так похожи на космос, отражался чужой силуэт с знакомыми и привычными чертами лица. Когда они стали ему привычны? Почему-то Ким Докча, глядя на Ю, думал, что знает его целую вечность. Между ними была особая связь, и эти узы крепко связывали по рукам и ногам, не давая отдалиться, как бы ни хотелось. Всё время пока он избегал гомункула эта невидимая нить тянула к нему, а взгляд сам находил статную фигуру. Смотреть украдкой стало привычкой.       Эти дни прошли как года — все те серые года, которые они не могли провести вместе, вдвоём. Что почувствовал Ю, когда узнал, что человек, проникший голубоко в сердце и прочно поселившийся там, покинул его? О чём думал, когда его время шло, а время Ким Докча — нет? Как воспринял возвращение того, кто заставил пережить всё это? Вопросы беспокоили, но за месяц затишья Ким Докча нашёл ответы на них. В действиях Ю, в словах и взглядах, во всём, что делало его собой. Он упорно наблюдал. Ю был для него книгой, которую хотелось читать снова и снова, перечитывать от корки до корки, да с таким упоением, словно читает впервые.       Руку, которая продолжала находиться на его лице, Ким Докча взял в свою, внимательно оглядывая шрамы на ней. Каждый рубец имел свою историю. Это были истории, которые он мог бы читать всю жизнь, и ему никогда не надоест.       Его губы дрогнули, словно он собирался ответить, но жест прошёл также легко, как и смена сезона, не оставив после себя ничего. Ни словечка, ни шёпота.       Сказать, что может попробовать?       Это была бы ложь.       Он боялся.       Он так сильно боялся, что не готов был смотреть больше в эти ожидающие глаза.       «Чего ты ждёшь? Это так на тебя не похоже. Смог бы ты ждать меня, даже если это займёт всю жизнь?» — вопрос повис в воздухе, но Ким Докча не задавал его вслух. Он видел, эти глаза уже отвечали на него — да. Смог бы. Только страстно желал не растягивать надолго.       — Ты придурок, Ю, — надрывно произнеся это, Ким Докча отвернулся, но его пальцы неуверенно сплелись в замок с пальцами гомункула.       — Вообще-то это мои слова, — на лице мужчины расцвела слабая улыбка. Любой бы подумал, что она не выражает ничего. Кроме Ким Докча, который считывал его эмоции лучше всех.

***

      Утром через неделю Хан Союнг с натянутой улыбкой смотрела на этих голубков, которые наконец сидели рядом. Какие разительные отличия, учитывая что раньше Ким Докча силой приходилось тащить на собрания, а если удавалось, то он садился настолько далеко, насколько это было возможно.       — Я что-то пропустила? Инопланетное вселение в одного из них, или…? — она завела руки за голову, поудобнее усаживаясь в своём кресле и с опаской оглядывая мужчин, — Или какого хрена вы буквально одно собрание назад шугались друг друга, а сегодня Ким Докча чуть ли не сидит на руках капитана?!       Ю повернулся корпусом к Ким Докча, протягивая руки, словно собирался сию же секунду исполнить эту замечательную идею, но был остановлен шлепками по наглым ручонкам.       — Имей совесть! Всё не так!       — Это не было заложено в спектр моих чувств при создании, — отрезал Ю.       — Кто-то говорил мне недавно, что понял все человеческие чувства.       Проигнорировав его, Джунхёк повернулся к Хан Союнг:       — Давай начинать собрание.       Ким Докча захотелось треснуть его ещё раз, но уже не в шутку. Девушка оценила уровень злости своего друга и осталась довольна — теперь на нём хотя бы не было того жалостливого щенячьего выражения, словно перед ним лежит кость, которую нельзя съесть. Посмеявшись, она врубила проектор, и все кисло уставились в него, ожидая снова лицезреть привычную картину, набившую оскомину. Но вместо неё на них глядел ряд цифр, исследований и графиков, от которых у Ли Джихё заболела голова.       — Что это?! — она прикрыла лицо руками, пытаясь спастись от обилия информации, но Ю Сангах с добродушной улыбкой стала перечислять всё вслух.       — В прошлый раз после собрания наш маленький исследовательский центр в лице троих человек решил попробовпть рискнуть взять образец звёздной пыли, распространённой вокруг. Эти вычисления мы сделали на основе полученных результатов после изучения. Конечно, было бы лучше взять образец в непосредственной близости, но раз мы не обладаем такой возможностью, остаётся уповать на везение и удачу. Мы проверили… Много… Образцов, — улыбка Ю Сангах стала ещё более ангельской на уставшем лице. Ни у кого не закралось подозрения, что она врёт. Глядя на все эти числа на экране…       — Мы видим… — Хивон растерянно наблюдала за всё продолжающими прибавляться окнами с информацией.       — По-началу состав не показался нам особенным, мы сделали это ради интереса, да и ничего больше не оставалось. Но на тридцатый образец наткнулись на кое-что интересное, — Хан Союнг таинственно замолчала, дожидаясь пока не появится последнее окно. Мало кто здесь полностью понимал результаты исследования, но Ким Докча напрягся ещё в середине.       — Углерод, кремний, железо… А это что? — он ткнул на первый образец, привлекший его внимание, и стал прослеживать цепочку — у всех остальных был аналогичный состав, — Я никогда не видел такой химический состав.       — В точку, Докча! Мы задались тем же вопросом, но к сожалению ответа на него не нашли. Первые образцы не вызывали вопросов, пока не нашли новый элемент в составе. Все вы прекрасно должны были знать состав привычной нам звёздной пыли, поэтому я ожидала чуть бо—       — Ууу, началось, давай без нравоучений? Это был мой самый ненавистный предмет, — Джихё положила голову на руки, будто прячась от ехидного взгляда Хан Союнг.       — Как интересно.       Ким Докча встал со своего места и прошелся до проектора, в раздумьях теребя что-то в кармане. Его темные глаза при взгляде на экран осветлялись и казались космически прекрасными. Ю стало тяжело поддерживать сосредоточенность, вместо вникания в суть он завороженно уставился на лицо человека, который казался ему намного интереснее какого-то несчастного образца.       — Если это правда, то вы открыли новый химический элемент! — обернувшись к Ю Сангах, доктор возбужденно продолжил, — Ведите, давайте посмотрим поближе, у меня есть одна мысль.       — Но это никак не поможет нам с причиной уничтожения корабля, — Хёнсон встал за ними, чтобы по привычке последовать за своим капитаном, Ким Докча, но замер, понимая что не будет силен в подобного рода исследованиях.       — За малым может скрываться большее.       Бросив эти слова, они втроём уверенно двинулись в лабораторию, оживлённо переговариваясь на новую тему. Было видно, что исследователи жаждали пообщаться с Ким Докча еще вчера, но не стали беспокоить. За ними серой тенью прошёлся нынешний капитан, остановившись у входа в лабораторию. Оперевшись о дверь, он не сводил взгляда с такого живого Ким Докча. Слишком долго его выражение было угрюмым и болезненным с того момента, как они воссоединились. Доктор подошёл к внушительным колбам, расположившимся посреди помещения монолитно — от пола до потолка, но что-то в нём странно изменилось. Фигура в белом халате застыла. Внутри парили крошечные песчинки, хаотично двигаясь, но стоило Ким Докча подойти еще ближе, как они поспешили к стенке колбы, тесно прижимаясь к стеклу.       Хан Союнг приподняла брови, и Ю насторожился. Что-то не так.       — Они… Никогда не действовали так слаженно, словно… — побледневшая Ю Сангах чуть отошла от колбы, остерегаясь.       — Словно живой организм, — нахмурился Джунхёк.       Словно не слыша всего обсуждения, Ким Докча двинулся дальше, приближаясь вплотную к стеклу, где роилась звёздная пыль.       — Ким Докча!       Но Ю не успел, глаза Ким Докча посветлели, став пронзительно-синего оттенка, он приложил свою руку к месту, где собрались все песчинки, и они издали противный звук, исходящий даже через толстое ограждение. К тому моменту, когда Ю-1863 подбежал непосредственно к человеку, они уже ярко засияли. Стоило разорвать контакт, как пыль неистово зароилась внутри, бешено летая и переодически мигая.       — Ты…! — зло глянув на своего доктора, Джунхёк заметил ошеломленный взгляд самого Докча, словно тот не ожидал от себя такого.       — Всё нормально, нормально. Мне нужно попробовать еще.       — Ну уж нет, — Хан Союнг подключилась к гомункулу, также хватая Ким Докча, и бросая через плечо Ю Сангах, — приведи Хивон-сси и Ли Хёнсона!       Сорвавшись с места, та ринулась за недалеко ушедшими товарищами, но попытка оказалась тщетной. Пыль реагировала только на Ким Докча.       Больше никто её внимание не привлекал.       — Слишком подозрительно, — нервно дёрнув кистью, Хан Союнг накрыла рукой лицо. Они-то думали, что новая свежая голова поможет разобраться в хитросплетениях химических элементов, но вышло всё неожиданно сумбурно.       — Ничего не произошло. Может попробовать повзаимодействовать открыто, без стекла? — успокоившись, Ким Докча уже хотел лезть куда угодно.       — Мне кажется это слишком опасным, — Хивон провожала взглядом тихие песчинки. Они отвели Ким Докча подальше, чтобы они угомонились, и это неожиданно подействовало.       — Если бы они хотели убить меня, то уже сделали бы это. Махину в виде корабля осилить легко, а стекло колбы нет? Серьёзно? — раздраженно вздохнув, Ким Докча сбросил руку Ю со своего плеча и направился прямо к пыли. Тот не понимал, каким образом защищать этого придурка от этой хрени, но всё равно напрягся, внимательно отслеживая каждое движение.       Тонкие пальцы прикоснулись к стеклу. Хан Союнг упрямо поджала губы:       — Не отключу.       — Ладно, — легко усмехнувшись, он прошёл руками через стекло, открыто прикасаясь к нежной светящейся звездной пыли. Частицы задрожали, мелко заплясали, и проникли в кожу мужчины. Вены вспыхнули их светом, словно в нём потекла новая кровь.       — Что за черт?