Я буду твоим [ангелом]

За окном аудитории стучал дождь. Аня сонно прислушивалась к нестройной, почти барабанной дроби капель. В Питере воцарилась по-настоящему осенняя непогода. И жаловаться тут было не на что: такой город, или принимай его, как есть, или ищи место поприветливее. Но для Ани милее Питера больше места на свете не было. Сегодня после занятий ей предстояло передать письма Александра Романова, последнего де-юре русского царя, на экспертизу. Возможно, расстаться с ними ей предстояло навсегда, но Аня удивлялась тому, что её бумагами вообще заинтересовались. Теперь они принадлежали обновлённой истории царской семьи. А Саша Романов — ей. Пока препод, заменяющий заболевшего Андраса, рассказывал об иннервации конечностей, а Окси строчила за ним на планшете, Аня разглядывала новое фото в своём телефоне. Её спящий ангел. Вживую гораздо красивее, чем на старых снимках. Саша мирно спал после обезболивающего, которым Аня его накормила после завтрака. Им двоим после обретения друг друга предстояло пройти ещё сто кругов ада. Восстановление документов, которых, считай, не было. У Ани родилась идея устроить генетическую экспертизу с привлечением материала предков Романова, а Саша отшутился, что результаты её сильно удивят специалистов. На престол претендовать было смешно. Саша божился, что раз так, раз ему не царствовать над Россией, то стоит идти работать в управление, например, в Думу. И — продолжать обихаживать собор. «Что с того, что я без крыльев, я и остался ангелом Шпиля. Никто не лишал меня обязанностей, а значит, я продолжу беречь Петропавловку. Как сумею!» Упорный. Руку бы ещё вылечить. С мамой и папой вышло проще всего. Аня написала, что встретила хорошего мальчика, родители за неё порадовались и потребовали знакомства. Вряд ли Саша смог бы найти в них хоть что от графьев Апраксиных, но он согласился сразу. Адекватную историю придётся придумать вместе. Ане казалось, что эти суматошные дни, так стремительно перевернувшие её жизнь, длились вечность. И каждый из них она была под защитой белых, верных крыл. И остаётся. В просвете туч потянулся к грешной земле солнечный лучик. Аня не видела, но знала точно — золочёный ангел на шпиле Петропавловской крепости сияет, как никогда.