Месть.

Роменский зашёл в комнату. Там он увидел Берга, который сидел в углу комнаты. Давид почувствовал себя тварью, которая совершила с любимым человеком подобное. — Никит.. — шатен подошёл к любимому, и, сел перед ним на корточки, он раскрыл аптечку и намочил вату перекисью. — убери ручки, пожалуйста.. — у-у..не трогай меня, пожалуйста.. — младший ещё сильнее сжался. — Никита..я постараюсь держать себя в руках, только дай обработать.. — Никита продолжал сидеть зажатым в углу. И тогда кареглазый сам убрал руки знакомого, на удивление он даже не сопротивлялся. Давид аккуратно провёл мокрой ватой по ране, тем самым заставляя вздрогнуть Берга. Давид все же промакнул рану и перевязал бинтом. — ещё что-то болит..? — мгм..нога..очень сильно болит, — Никита жалостно взглянул на Роменского и аккуратно прижал его к себе руками. — Давид..прости что так ужасно поступил с тобой тогда..в школе. — ну это же было в прошлом, сейчас же у нас все будет хорошо..? — теперь шатен казался маленьким котёнком, над которым всю его жизнь издевались, а теперь, впервые в жизни его пригрели. — да, Давидушка, да.. — Берг догадался, что можно просто притворяться и врать. Врать о любви. Хотя это самое ужасное, что только может быть, особенно, если человек, которому все это время врали. В ответ послышались тихие всхлипы. Да, Давид, жестокий человек, но это не значит, что он не может испытывать какие-либо человеческие чувства. Сейчас ему хотелось только тепла, котрого ему не хватало в детстве. И он его получил, Никита его обнял, словно Берг был матерью старшего. Это было очень трогательно. Но резко Давид отстранился, его красные заплаканные глаза необычно блестели. В прошлые разы, когда Роменский так резко отстранялся, он начинал избивать любимого, но сейчас, он подхватил его на руки и понёс на матрас, там он аккуратно положили его. И начал ощупывать ногу. — тут болит? — нет вроде.. — а тут? — нет. — а вот тут? — он нажал на кость, которая торчит с внешней стороны ступы, хз как она называется. — мф.. да.. — из Никиты вырвался болезненный стон, который заставил парня выгнуться в пояснице. — Никит, постони ещё, пожалуйста. — шатен довольно ухмыльнулся. — а..зачем..? — голубоглазый вопросительно взглянул на "друга" и покраснел. — твои стоны ласкают мой слух..солнце можно ещё, умоляю..