В объятьях белого мрамора

      Опомнившись от своих мыслей, Гермиона мгновенно сообразила — именно в эту самую секунду Рон Уизли хотел её поцеловать.       — Рональд, остановись! Мы уже все обговорили с тобой, мы не пара и никогда ей не будем! Ты дорог для меня как друг, но на этом точка. Если ты хочешь разрушить нашу дружбу окончательно, то давай, действуй, что ты хотел сделать? Ты не слышишь меня! Я тебя не люблю, это окончательно и без поворотно! — резко произнесла Гермиона.       Она встала с лавочки, настроение упало до нуля и стало паршивым. Ну как так-то?! Почему Рон никак не может принять её отказ? Чувствуя вину за свою резкость, она всё же не могла больше смолчать.       Идя по направлению к дому, Гермиона заметила, что Рона рядом нет, видимо, он так и остался сидеть на лавочке и опять, как в первый раз, быть в шоке и не понимать, что же он сделал не так. Иногда у неё пролетали мысли, что какое-то из заклятий, за последние два года, всё-таки повредило мозг Рона, и теперь он стал ещё глупее и наивнее.       Быстрее бы прибыл Артур Уизли, лучше всего сейчас было бы перенаправить свои эмоции в положительное русло, очень была высока надежда, что он скажет что-то, что Гермиону могло воодушевить. Главное, чтобы не было как с Роном пять минут назад — снова разочарование.       Зайдя в дом, она направилась в главную комнату, где обычно орудовал Гарри.       — Привет, Гермиона! Вы с Роном гуляли?       — Гарри, о чём угодно, но не о Роне, прошу тебя.       — Он снова пытался наладить обще…       — Гарри Поттер, я не хочу разговаривать о нагловатом, эгоистичном Рональде Уизли, который не понимает слова нет! И вообще, Гарри, что у тебя на лице? Ты опять спал на заколдованных газетах? У тебя на щеке ухмыляется Рита Скиттер, мой день явно становится ещё хуже.       Они оба рассмеялись, пытаясь отвлечься от тяжёлой темы.       — Всё, всё, я понял, извини. Скорее всего, да, я опять отрубился. Пойду в ванную. Через полчаса должен появиться Артур, надо убрать злощастное лицо Скиттер с моего, а то он не поймёт юмора.       Тем временем на улице Рон погрузился в свои мрачные мысли:       — Она говорит: нет, снова и снова. Да что же с ней не то? Я что, настолько ей не подхожу? Ну конечно, когда рядом Гарри Поттер, зачем заводить отношения с этим Уизли. Неужели присутствие Гарри Поттера затмевает меня в её глазах?       Рон снова погряз в своих не очень хороших мыслях. Он прекрасно помнил тот день, когда всё изменилось. Они с Гарри уничтожили крестраж, и всё должно было наладиться. Больше крестраж не имел над ним власти, но, видимо, всё не проходит бесследно, и крестраж не только питался хорошими воспоминаниями и мыслями Рона, но и забирал их навсегда, оставляя за собой лишь сплошной негатив. Все эти глупые попытки завязать с Гермионой отношения были лишь для того, чтобы наполнить свою жизнь чем-то хорошим, чтобы всё было как раньше. Рон не понимал, что даже простая дружба могла дарить новые положительные эмоции, им завладевали зависть, обида, злоба. Друзья не видели или не замечали, что с Роном не так всё хорошо, как кажется. На самом деле у каждого из них хватало проблем, и если Гарри и Гермиона как-то жили со своими проблемами в перемирии, то Рона проблемы просто съедали изнутри.       У Рона, как и у них, не всё в порядке, но друзья даже не представляли, какие мысли у Рона крутились в голове, ведь он всегда был для них верный друг Гарри Поттера.       — Как же всё надоело. Вечером прибыл Артур Уизли с важными новостями:       — Артур, рады приветствовать. — Гарри подскочил и протянул руку Артуру.       — Гарри, Рон, Гермиона, как же я рад вас видеть целыми и невредимыми! У вас здесь спокойно, жаль, что в волшебном мире не так всё гладко. Волдеморт отбросил мир человечества на задний план и все свои силы направил на волшебный, наводит свои порядки, вводит новые ограничения, законы. Поощряет чрезмерную жестокость Пожирателей смерти. Но что это я о плохом. Ближе к делу. У Ордена Феникса есть одна мысль, где находится следующий крестраж, и да, не удивляйтесь, но мы почти что уверены, что он в Хогвартсе.       Наступила тишина. Последний их день в волшебном мире был именно там. Когда Хогвартс пал.       — Но, Артур, как такое возможно?       — Я понимаю, это кажется невозможным, но один из духов Хогвартса, Почти Безголовый Ник, почти уверен, что Серая Дама что-то скрывает.       — И что же нам делать?       — Есть одна мысль, но она крайне опасна.       Нервный смешок прошёлся по всей комнате. Не для кого не секрет, что опасность ходила за ними с первого дня обучения в Хогвартсе.       — Артур, что нужно делать? — сказал достаточно серьёзно и твёрдо Гарри.       — Нужно пробраться в Хогвартс. Но вы же понимаете, что эта задача не из лёгких в плане времени. Вряд ли за день можно будет договориться с Серой Дамой. Исходя из вышеизложенного, я считаю, что нам нужно отправить человека под видом ученика в Хогвартс. У нас есть одна семья, которая тайно поддерживает Орден, и их дочь как раз не планирует возвращаться в Хогвартс. Сьюзен Боунс. Да, хоть и прошло пять лет, но Хогвартс разрешили восстановить только к этому учебному году, и продолжить обучение могли либо дети Пожирателей смерти, либо волшебники, принявшие нейтральную, а затем и сторону Тёмного Лорда. Мы можем перевернуть всё так, что Сьюзен резко передумала и всё-таки приступила к обучению, а вместо неё мы отправим кого-то из вас, как вы понимаете, лучше всего на эту роль подойдёт Гермиона, так как она прекрасно ориентируется в женской комнате для девочек, умна, что, конечно же, прекрасно, так как Сьюзен тоже хорошо училась волшебству. И самое главное — единственный человек в этой комнате, кто сможет готовить себе оборотное зелье, это как раз-таки Гермиона. Я дам время подумать до завтра.       Артур предложил рискованный план: отправить кого-то под видом ученицы в Хогвартс. Лучшей кандидатурой была Гермиона — она могла приготовить оборотное зелье и притвориться Сьюзен Боунс.       — Сэр, не стоит, я готова, — без раздумий выпалила Гермиона.       — Гермиона, это опасно, — сразу же встрял Рон.       — То, что это опасно, это и так очевидно. Но за последние пять лет это первая реальная возможность сдвинуться с мёртвой точки.       Гарри молчал, он прекрасно и без Гермионы понимал, что это шанс и его нельзя упускать, но также он понимал, что, если правда раскроется, её ждёт неминуемая смерть. Сначала ужасные муки, но потом смерть. Риск был крайне высок. Гермионе нужно было готовить оборотное зелье, хранить волосы Сьюзен, и главный момент — Сьюзен была не гриффиндоркой, а пуффендуйкой. Она могла быть раскрыта даже пуффендуйками, с которыми бы делила одну комнату. Однако Гермиона могла бы пробиться в старосты, и, если правила в Хогвартсе не изменились, у неё будет возможность получить отдельную комнату, что очень всё упрощало.       — Артур, у нас нет времени на раздумья, я согласна отправиться в Хогвартс.