***
Двое юношей стоят под козырьком кого-то подъезда. Ливень продолжается второй день. Эта атмосфера угнетает. Уилер выкуривает табачное изделие. Снова затяжка и клубки дыма витают около курильщика. Байерсу это не нравится. Он морщит нос, пряча лицо в ворот своей поношенной куртки. Но он понимает Майка, от зависимости так просто не убежишь. Они бы так и стояли в тишине, слушая лишь звуки дождя. Но на удивление диалог начал брюнет. — Надо было взять зонтик… Я надеюсь он у нас есть, — Парень бросает смешок, придавливая бычок ногой. — Да, — Нервно улыбается Байерс, смотря в даль улицы. — Ну что, пошли до дома? — Глаза цвета чёрного кофе смотрят в глаза напротив, а ниже красуется детская улыбка. Парень ненадолго удерживает свой взгляд на улыбке, но потом лишь кивает, неловко улыбаясь в ответ. Майк резко хватает Уилла за запястье, потянув за собой и быстрым шагом идя вперёд. Шатен поддаётся, не успевая среагировать. Слякоть, брызги в разные стороны грязи, лужи и ливень. Они бегут по какой то улице, это выглядит так нелепо, но так забавно. Словно они влюблённые подростки в каком то заезженном романе. Уилер смеётся над неаккуратным зеленоглазым, который запинается чуть ли не на каждом шагу. А тот, иногда поглядывает на глупую улыбку товарища. Выглядит всё как сон. Может Байерс спит? Всё ведь не может быть так хорошо… Верно? — Хей, ты чего поник? — Кудрявый машет рукой перед лицом Уилла, из-за чего тот всё таки выбирается из своих раздумий. — У тебя есть ключи? Я свои дома походу оставил, — Шатен засовывает руку в карман, выуживая ключи и передавая их кареглазому. Последний открывает дверь подъезда входя в помещение, зеленоглазый следует за ним. И как они успели уже дойти? Ещё не открытая зубная паста летит на потрёпанную тумбочку в прихожей. Куртка брюнета весит на вешалке, а он сам направляется в свою комнату. Всё стало как обычно.***
Майк открывает входную дверь, чтобы выйти в подъезд и выкурить долгожданную сигарету там. Дождь не прекратился и теперь веснушчатому приходится выходить из дома. Рядом с ним стоит Байерс, как неудивительно. Они всё таки оказываются вне дома. Уилер делает затяжку, опираясь на перила лестницы локтями, устремив свой взгляд вниз. — Дашь закурить? — Раздаётся вопрос, эхом отражающийся по подъезду, что неистово режет уши. — Нет, — Резко и отстранённо выдаёт Майк, не поднимая взгляд на товарища. — Почему? — Уилл облокотился об грязную стену, не обращая внимания на чистоту. — Потому, иди спать, — Раздражённо выпаливает кареглазый, закатывая глаза, но после всё таки смягчается. — Ты же ненавидишь табак. Зачем тебе это? — Приподнятые уголки губ, голова брюнета уже повёрнута в сторону шатена. — Да… — Начинает тот делая небольшую паузу. — Просто я подумал, может это не так плохо и противно как кажется? — Измученная улыбка отображается на лице Байерса. Он переводит взгляд на чёткие и тёмные глаза Уилера. — Нахуй этот табак. Не делай себе проблем, — Голос серьёзен, груб. Веснушчатый тушит окурок об перила, кидая его вниз по пролёту. Никак больше не перебрасываясь словами, они расходятся по своим комнатам. Уилл не будет пробовать вкус табака. Он всё так же не любит его. Утро начинается не как обычно. Шатен просыпается из-за звуков, доносящиеся с кухни. Призраки? Уилл сам себя ведёт как мертвец. Воры? Может быть, но у них нечего воровать. Шторы завешаны, но можно было понять, что погода всё такая же серая. Уилл через силу принимает сидячее положение, а потом и встаёт. Не спеша идя на кухню, он понимает, что этот «Каспер» это Майк. Раздражённые маты были слышны, пока тот гремел посудой и скрипящими шкафчиками. Байерс останавливается в проходе кухни, зевая, а после смотря сонными глазами на Уилера. Резкое осознание приходит поздно. Почему Майк дома? Уилл был всегда наедине со своим одиночеством. Глаза уже перестали выражать сонливость и прожигали в брюнете дырку. — Что? — Выдаёт веснушчатый, заметив пришедшего друга. — Ты… Ты дома? — Будто самому себе говорит Уилл, убеждаясь, не галлюцинации ли у него. — Ага, у нас чая нет. Надеюсь зонтик на месте, — Отвернувшись от ошеломлённого зеленоглазого, и продолжив копаться в шкафчике, с тихим смешком выдаёт кареглазый. Уилл собирается с мыслями, про себя радуясь, что его друг наконец-то присутствует в его жизни. Дурацкая улыбка расплывается на лице Байерса, он пялится в пол, не обращая внимание на окружение. До того момента, пока Уилер не уронит кружку. Шатен испуганно бегает глазами по осколкам разбившейся посуды, но через несколько секунд закатывает глаза, измученно говоря: — Майк… Брюнет отскочивший от проклятой кружки, виновата улыбается. — Ну… Давай ты приберёшься, а я в магазин сгоняю, — Произносит кудрявый и не дожидаясь ответа, продолжает. — К счастью разбил! — Только не в нашем случае, — Упрямо выпаливает Уилл.***
— Ты такой странный… — Говорит зеленоглазый, смотря на ночной город. Кареглазый отвлекается от своей сигареты, направляя свой взгляд на товарища. Тот стоит рядом с ним, опираясь локтями об подоконник и подперев руками подбородок. Уилл, краем глаза заметив вопросительный взгляд друга, поворачивается, смотря в ответ. — Ты всегда отталкивал меня, проявляя холод со своей стороны, — Голос сам перешёл на шёпот, не в силах звучать громче. Недавние события больно режут сердце, оставляя жгучую боль в области груди. Поджав губы и не выдержав зрительного контакта, Майк перевёл своё внимание на уличные фонари. В глазах Уилла было много непонимания, огорчения и боли. В горле образовался ком. — Уилл… — Вырвалось жалостливо с губ. Брюнет боялся посмотреть в глаза напротив. Боялся найти в них ещё больше отрицательных эмоций. На глазах выступили слёзы, лёгкие сковывало, не давая нормально дышать. Горло предательски заболело, придавая ещё больше неприятных ощущений. Он отрывает взгляд от собеседника, отводя его куда-то в сторону. — Я пойду спать… — Хрипло начинает Байерс, делая небольшую паузу, но после всё таки продолжает. — Можешь не чистить зубы. Уилер осмеливается посмотреть на шатена. Худощавое тело, на котором потрёпанные пижамные штаны в полоску и серая футболка. На голове растрёпанная причёска «горшок», уже такая знакомая. Глаза прикрыты, а улыбка выражает лишь боль. Эту фигуру он узнает из тысячи. Эта фигура стала до дрожи в руках родной. Горечь неприятно оседает на языке, смотря на всю картину. Потрёпанный паренёк, с вечными синяками под глазами и обкусанными губами от нервов. Зеленоглазый не ждёт ответа, он уже уходит. Дойдя до двери и потянув руку к ручке, её перехватывают резкой хваткой за запястье. Шатен оказывается повёрнут лицом к брюнету. Эмоции Майка нечитаемы, но всё становится понятно, когда он сокращает дистанцию и аккуратно, нежно, целует Уилла в лоб. Нервно выдыхая, обдавая горячим дыханием кожу последнего, он говорит еле слышимое «прости». И Уилл всё прекрасно слышит.