A pack of cigarettes

      Уилл в немом шоке замирает, не в силах что либо сказать или сделать. От Майка пахнет горьким табаком и наверняка дешёвым одеколоном. Он отстраняется, смотря на шатена. Даже при неярком лунном свете, который так мягко ложится на двух парней, можно заметить багровый румянец на щеках Байерса. Последний поднимает свой взгляд, уже смотря на лицо напротив.       По комнате ходит холод, дым от непотушенной сигареты Уилера, которую он бросил, чтобы догнать зеленоглазого, и гул с улицы. Они смотрят в глаза друг друга, так заворожено. В темноте не так просто распознать где они, но им всё равно. Они так близко, как ещё никогда не были. Так близко, что дыхание сбивается, а внутри всё горит.       Так близко, что всё кажется нереальным.       — Майк, — С губ непроизвольно срывается имя человека напротив, возлюбленного человека.       — Да?       Уилл встаёт на носочки, обхватывая ладонью щёку Майка. Другая продолжает быть в крепкой хватке. Кареглазый не успевает всё осознать, как тёплые губы касаются его веснушек, хаотично расставленных на лице. Свободная рука кудрявого автоматически ложится на худую талию.       Проходит несколько секунд и Байерс отстраняется, оставляя после себя до сих пор ощущение тепла.       Внутри Уилера всё смешивается, бушует. Сильно приятное ощущение в груди не даёт покоя, из-за которого брюнет чувствует к себе отвращение. Он ненавидел гомосексуальных людей. Он всегда подкалывал за это Уилла, когда тот вёл себя «по гейски». А сейчас он стоит напротив него, обхватывает одной рукой талию, и подавливает желание сократить расстояние между их губ. Они выглядят так ужасно желанно сейчас. Тошнота подступает к горлу.       — Уилл… Давай разойдёмся по комнатам, я адски хочу спать, — Враньё. Внутри целый тайфун. А его сердце сейчас выпрыгнет из груди, если зеленоглазый оставит ещё один трепетный поцелуй на его щеке.       — Да, конечно, — Неловко выдаёт Байерс, отстраняясь от Уилера. — Я пойду, спокойной ночи, — Он одаривает Майка улыбкой, дёргает за ручку двери и выходит из комнаты. Эту улыбку кудрявый видел недавно. Та самая, из-за которой он почувствовал приятное жжение в области груди. Такое же жжение, какое он чувствовал, когда Уилл поцеловал его.       — Чёртов Байерс! — Гневно выпаливает веснушчатый себе под нос, направляясь к пепельнице уже с выжженной сигаретой.       Майк не сможет заснуть в эту ночь, его мысли будут заполнены Уиллом.

***

      «Я просто буду его избегать, скажу, что сделал это, чтобы он не обижался. Ничего большего.» — Кареглазый не спеша идёт по какой то улице, иногда поднося к губам табачное изделие. В мыслях он ведёт диалог сам с собой. Он не спал всю ночь, из-за чего глаза выглядят усталыми. А утром веснушчатый ушёл из дома, ему надо было уединиться.       Вспоминая произошедшее, на его щеках появляется еле заметный румянец, но тошнота к самому себе перебивает приятное чувство. Какое? Он и сам понять не может. По памяти, он никогда не испытывал такого.       Если предположить, что это чувство симпатия, хоть и сильно хочется отрицать, то такой «симпатии» он никогда не ощущал. «И что это?» — Опять тем же вопросом задаётся брюнет, кидая бычок на асфальт и придавливая его кроссовком. Он идёт дальше, подбирая все возможные чувства, при которых были бы такие же ощущения.       Но ничего не подходит.       Уилл сидит в своей комнате что-то черкая в потрёпанном блокноте. На его лице смущённая улыбка, а на щеках румянец. Выводя линии, рисунок становится более понятным. Он решил зарисовать Майка. А точнее вчерашнего Майка.       Шатен не может забыть недавние события. Уилер выглядел таким невинным, безнадёжно влюблённым двенадцатилетним подростком. В его глазах можно было увидеть нежность. И это всё заставляло трепетать сердце Уилла. Биться как птица в клетке. Видеть его таким непривычно, чуждо, и Байерс рад, что увидел.       Карандаш плавно скользит по бумаге, оставляя линии. За окном начинает темнеть, скоро должен придти Майк. «Стоит ли мне начинать разговор о вчерашней ночи?» — Рождается вопрос в мыслях, что бушуют и переплетают все произошедшие события.       — А вдруг он просто пошутил? — Мысли резко вылетели изо рта, заставляя дёрнутся, а сердце остановится. В горле пересохло, необходимо попить воды, но Уилл не может встать. Он застыл, словно статуя.       «О нет. Это слишком жестоко… Как раз в стиле Майка.» — Треск. Грифель ломается из за напора на карандаш. Мысли не успокаиваются, только больше начинают перемешиваться и появляться, хочется вывернуть себе голову, чтобы это прекратилось.       Шатен спешно закрывает блокнот и убирает его куда подальше. Он потом дорисует, сейчас нужно придти в себя. Звук поворота ключей слышится из глубины коридора.       Зеленоглазый пытается выровнять сбивчивое дыхание, но ничего не получается. Дверь с громким звуком закрывается. Надо срочно спросить Майка что происходит, иначе Уилл не успокоится.       Он встаёт из-за стола, решительным шагом идёт в коридор. Резко открывает дверь и чуть ли не вылетает из комнаты. Уилер смотрит на него непонимающим взглядом, ожидая дальнейших действий.       — Майк, что между нами? — Байерс смотрит в глаза напротив. Уилер сначала замирает, не зная что сказать, но потом всё таки приходит в себя. Его глаза бегают по лицу Уилла, а рот приоткрыт. Он собирается с мыслями.       — Уилл, — Измученный вздох доносится от кудрявого. Взгляд направлен куда-то в сторону. — Я это сделал, чтобы ты не обижался… Мы только наладили отношения, я не хотел всё портить, — Глаза цвета чёрного кофе поднимаются, смотря в глаза напротив.       Но ты испортил.       Внутри всё сжимается, ломается. Боль в груди усиливается, а шатен с ярким удивлением смотрит на тревожного брюнета. Глаза непроизвольно начинает щипать, в уголках скапливаются слёзы.       Мы наладили отношения. Но не так, как я всегда хотел.       — Хорошо, — Голос дрогнул, но уже всё равно. Уилл уходит в свою комнату, оставляя Майка одного.       Во время поцелуя, я думал, что ты почувствовал тоже самое, что и я.       Но я ошибся.