Пообещайте мне любовь

— Маш, ты не видела мой шлем? — спрашивает Федя, оглядывая себя с ног до головы. Так, ключи он взял, куртку надел, штаны погладил. Что-то ещë или всë? — Посмотри у Егорки в комнате, — доносится голос Маши из кухни. — Он, наверное, как всегда играл в космонавтов. И действительно, шлем от мотоцикла находится в комнате пассынка. Федя по-доброму улыбается. Он уже давно считает Егорку своим сыном и поэтому привык к его детским шалостям. Маша переворачивает на сковороде очередную партию сырников и нечаянно наступает на один из пластмассовых кубиков, разбросанных на полу. Ногу пронзает жгучая боль. — Девочки, почему вы не убрали свои игрушки? — кричит она, потирая ушибленное место. В детской слышен лишь весëлый смех. Да, с появлением близняшек Арины и Алины жизнь семейства Коротковых-Тропинкиных сильно изменилась. Озорные четырëхлетние девочки никогда не дают скучать своим родителям: то мусорное ведро на голову наденут, то папин мобильный телефон в унитаз уронят, а то и вовсе посреди магазина устроят целый показательный рëв, если мама вдруг откажется покупать их любимую клубничную жвачку. Причëм, сделают это так жалостливо, практически в унисон, что какая-нибудь сердобольная старушка в очереди сжалится и даст им хотя бы конфетку. Но главная причина беспокойства терпеливых родителей заключалась в том, что близняшек не брали ни в один детский сад. И дело тут было не в отсутствии мест в группе. Просто девочки за день успевали набедокурить так, что воспитатели отказывались работать с такими «неугомонными и недисциплинированными» детьми. — Девочки, что с вами не так? — в сердцах сокрушалась Маша. — Почему вы плохо себя ведëте? — Нам скучно, — просто отвечали Арина с Алиной. Машины родители, конечно, помогали, но в меру. Уже не было такого, как с Егоркой: оставили внуков на бабушку с дедушкой и пошли развлекаться. Теперь же они сидели с детьми строго в отведëнные дни (среда и суббота) и то, не более двух часов. Таков был их регламент. — Маш, ну я пошëл? — Федя заходит на кухню и прямо со сковородки отправляет сырник себе в рот. Становится очень горячо, но, тем не менее, вкусно. — Подожди! — Маша вдруг спохватывается и бежит к холодильнику. — На вот, возьми, — она протягивает ему два контейнера с едой. — Тут гречка с мясом и макароны по-флотски. Как раз в «Зималетто» поешь, когда проголодаешься. Я надеюсь, Катюха тебя сегодня не слишком замотает. Такая забота со стороны жены хоть и стала уже обыденностью, но всë равно приятна. Он счастливо улыбается, целует жену и детей на прощание, и выходит из квартиры. Наступает пора ехать на работу. Когда за Федей закрывается входная дверь, Маше ничего не остаëтся, кроме как тяжело вздохнуть. Теперь она снова остаëтся одна с тремя детьми. И не известно, что приподнесут ей сегодня похожие, как две капли воды, сестрички.