Пообещайте мне любовь

Стоя возле многоэтажного здания модного дома «Зималетто», Ира в который раз нервно отдëргивает края своей клетчатой рубашки. Может, права была мама, когда говорила, что ей не стоило увольняться из областного суда? Работала бы в своëм архиве и бед не знала. Нет, об этом думать нельзя! Апрель в этом году выдался на редкость тëплым. Люди поснимали верхнюю одежду и вовсю щеголяли под лучами весеннего солнца. Наконец, взяв себя в руки, Ира решительно подходит к охраннику. — Простите… — она вглядываетсся в его бэйджик, — Сергей Сергеевич, у меня назначено собеседование с Екатериной Валерьевной Ждановой. Охранник неопределëнно кивает, и только сейчас Ира замечает, что он мертвецки пьян. Ну и дела! Административный этаж встречает еë оживлëнностью. Кто-то разговаривает по телефону, кто-то бегает с бесконечными папками документов. На миг Ира даже теряется. Она не привыкла к такому шуму. В судебном архиве было всегда тихо, почти уныло. — Вы к Екатерине Валерьевне? — спрашивает улыбчивая девушка на ресепшене, на что Ира лишь кивает. Теперь она сама напоминает себе незадачливого охранника. — Проходите в кабинет президента компании, она Вас уже ожидает. На трясущихся ногах она заходит в приëмную. Вдох-выдох. У неë всë обязательно получится! — Екатерина Валерьевна, можно? — предварительно постучав, Ира несмело открывает дверь. — Я Ирина Цветкова. Мы разговаривали с Вами по поводу работы. Сидящая за столом женщина откладывает бумаги в сторону и поднимает взгляд на вошедшую в кабинет гостью. Еë тëмно-русые волосы уложены в элегантную причëску, а сама она одета в брючный деловой костюм. — Да-да, проходите, — Катя немного тушуется, ведь за утренними делами она совершенно забыла о назначенном собеседовании. — Присаживайтесь, — она указывает на рядом стоящее кресло. — Извините, кофе предложить не могу, нехватка кадров. — Ничего страшного, — смущëнно произносит Ира. — Давайте приступим сразу к делу. При виде доброты и серьëзности этой женщины еë собственное волнение куда-то улетучивается. — Мне нравится Ваш настрой, — улыбается Катя. — Итак, расскажите немного о себе. Ира набирает в лëгкие по-больше воздуха и начинает: — Я закончила Московский государственный лингвистический университет по специальности «Документоведение и архивоведение». Долгое время работала в судебном архиве младшим помощником. — А как же личная жизнь? Катя понимает, что такой вопрос крайне неуместен, но не задать его не может. — А какая у меня может быть личная жизнь? — губы гостьи растягиваются в грустной усмешке.— Я одна воспитываю сына-первоклассника и помогаю маме, больной сахарным диабетом второго типа. — Извините, я не знала, — обескураженно шепчет Катя. Ей становится очень стыдно, однако остаëтся ещë один, не менее важный, вопрос. — Ирина, а что у Вас с лицом? Девушка не сразу понимает, что речь идëт о большом рубцевидном шраме, расположенном на еë правой щеке. — Месть конкуренток, — глухо отвечает она и от нервов начинает теребить блестящий брелок у себя на сумке. — Понимаете, я не всегда была секретарëм. Точнее, и не была им бы никогда, если бы… — она на секунду замолкает. — Я с детства мечтала стать моделью. С отличием окончила модельную школу, работала в модных домах Парижа, Милана. Мне пророчили большое будущее заграницей. А потом случились беременность, роды. Я быстро пришла в форму и даже успела заключить несколько контрактов с модельными агенствами тут, в Москве. Но кому-то из моделей это, видно, не понравилось. Потому что когда я однажды поздно вечером возвращалась домой, мне в лицо кто-то вылил серной кислоты. Все агенства сразу же разорвали со мной всякие деловые отношениия, и я в миг оказалась никому не нужной, кроме собственной семьи. Были долгие курсы реабилитации, а моë лицо собирали буквально по частям, — она поднимает голову. — Но ничего, я не сдалась. Получила высшее образование и стала жить дальше. — А как же отец ребëнка? Помогает? — не удерживается Катя. — Отец ребëнка оказался подлецом, — нехотя говорит Ира, а затем предлагает: — Екатерина Валерьевна, я прошу Вас, давайте сменим тему. А Катя уже и сама не рада, что завела этот разговор. В еë планы никак не входило затрагивать душевные и физические раны этой бедной, но, несомненно, сильной девушки.