Пообещайте мне любовь

— Малиновский, где тебя носит? — на миг оторвавшись от бумаг, Андрей пристально смотрит на вошедшего в кабинет друга. — Ты хоть знаешь, который час? Рома бросает быстрый взгляд на часы. — Да, припозднился я сегодня, — усмехается он, отмечая, что стрелка неумолимо движется к десяти. А потом вздыхает: — Жданов, я провëл ночь с восхитительной женщиной! Разве это не повод для опоздания? — Нет, — отрезает Андрей, борясь с диким желанием стукнуть его чем-нибудь тяжëлым по голове. Вот же балбес! — Нас Катя ещë полчаса назад вызывала по селектору на совещание. Так что отчëт в зубы и бегом к ней! — Ладно, Отелло, пошли к твоей Дездемоне, — бурчит Рома, беря в руки нужную папку. После того, как Пушкарëва (ой, простите, уже Жданова) вернула их с производственного этажа, куда они были сосланы по милости всемогущего Павла Олеговича, обратно на административный, прошло немало времени. Неунывающий Жданчик успел жениться на своей Зубастой леди (которая, к всеобщему удивлению, оказалась весьма привлекательной девушкой с весьма эффектными формами, когда накануне свадьбы сняла, наконец, свои бабушкины наряды, брекеты и несуразные очки). Конечно, как и предполагал Рома, все эти изменения произошли благодаря их общей знакомой и по совместительству высококлассному пиар-менеджеру Юлиане Виноградовой, но факт оставался фактом: Жданов женат, и жизнь теперь, как прежде, не будет. Андрей больше нигде не появлялся без своей обожаемоей супруги, а вытащить его в клуб или бар стало вообще нереально. Малиновский даже задумывался: а не околдовала ли его наша прекрасная мисс президент «Зималетто»? Но такие мысли посещали его, как правило, вечером, после приличной дозы выпитого виски, а на утро бесследно исчезали. Но что-то в Жданове изменилось, как ни крути. Он стал другим человеком: прилежным семьянином и замечательным отцом. Но как такое могло произойти? Этого Рома не понимал. Куда делся его старый друг, с которым они беззаботно куролесили во всех уголках Москвы? Неужели он настолько любит свою благоверную, что с лëгкостью отказался от старых забав? Малиновский не мог припомнить, чтобы Андрей шëл ради Киры на такие жертвы. Наоборот, он с лëгкостью изменял бывшей невесте и даже не испытывал угрызений совести по этому поводу. Так что это тогда такое? Настоящая любовь? При мысли об этом Рома содрогается. Нет уж, он даже думать о таком не хочет! Пусть все эти чувства по-прежнему обходят его стороной. Не хватало ему ещë влюбиться и до конца своих дней хранить верность одной женщине, когда вокруг множество других! — Хорошо, Ирина, Вы приняты, — слышится голос Кати, когда они заходят в приëмную президента. — Идите сейчас в отдел кадров, к Урядову. Скажите, что от меня, и он Вас оформит. С завтрашнего дня можете приступать к работе. — Спасибо, Екатерина Валерьевна! Дверь открывается, и из кабинета выходит девушка в простеньких джинсах и клетчатой рубашке. Мгновение, и она испуганно вскрикивает, а затем быстро-быстро убегает, скрываясь за поворотом. Андрей непонимающе смотрит ей вслед. Что так взволновало бедную гостью? Но при виде чарующей улыбки жены, он моментально забывает об этом инциденте. Лицо девушки кажется Роме смутно знакомым. Где он мог еë видеть? Память молчит. Может быть, она его с кем-то перепутала и поэтому так испугалась? Да, это единственный вариант. Ведь он никогда не встречался с девушками, у которых был такой шрам на щеке. На совещании он молчит. Он совершенно не слушает то, о чëм говорят Катя с Андреем, и не вникает в суть «оснащения производства благодаря новому оборудованию прямиком из Германии». Его мысли заняты таинственной незнакомкой. Да, она ему понравилась, и это глупо отрицать. Что-то в ней его зацепило. Он вновь вспоминает еë лицо и внезапно ощущает, как бешенно бьëтся его сердце. Повинуясь какому-то неведомому порыву, он едва дожидается конца совещания и на всех порах бежит в отдел кадров. — Танюш, а ты тут девушку в клетчатой рубашке не видела? — спрашивает Рома у верной помощницы Урядова. — Видела, — кивает секретарша. — Она оформилась у Георгия и ушла. Внутри всë переворачивается. Он не успел!