Пообещайте мне любовь

— Мама, а можно я сегодня не пойду в школу? — Почему? — лишь спрашивает Ира, поворачиваясь к сыну. Он вяло ковыряет вилкой яичницу и, кажется, совсем не обращает внимания на новенький игрушечный самолёт, купленный вчера Ромой, когда они вышли из больницы. — Мне страшно, — мальчик неопределённо пожимает плечами. — Страшно за бабушку, за тебя. Вдруг, снова случится что-то нехорошее? — Всё будет в порядке, сынок, — она ласково целует его в макушку. — А если не хочешь идти в школу — не иди. Но тогда ты пойдёшь со мной на работу, договорились? — Я согласен, — кивает мальчик и убегает к себе в комнату. Ира убирает тарелку с недоеденной яичницей в раковину. У неё у самой на душе тревожно, но Пете она ничего говорить не стала. Зачем расстраивать ребёнка? И так ясно, какой стресс вперемешку с ужасом он вчера пережил. Поэтому его просьба, чтобы пропустить школу, ей понятна и даже на руку: ведь совершенно ясно, что у неё не получится отпроситься с работы, как вчера, чтобы забрать сына после уроков. Рано утром позвонила Екатерина Валерьевна и предупредила, что в «Зималетто» сегодня совет директоров, поэтому ни о каких поблажках с её стороны не может быть и речи. Да, брать Петю с собой на работу — может быть, не самая лучшая идея, но разве у неё есть выход? Не оставлять же, в самом деле, маленького ребёнка одного дома, правильно? Конечно, правильно. Поэтому придётся рискнуть. — Петя, ты готов? — спрашивает Ира, когда они готовятся выходить из дома. — Да, мамочка, — улыбается мальчик и сжимает в руках самолётик. Он заметно повеселел, думается ей. Не удержавшись, она нежно гладит его по волосам и надеется, что Екатерина Валерьевна всё же войдёт в её непростое положение. До офиса они добираются достаточно быстро. Поднимаясь в лифте на административный этаж, Ира то и дело поглядывает на циферблат наручных часов и с удивлением обнаруживает, что они приехали на пятнадцать минут раньше до начала рабочего дня. Это определённо хороший знак! — Ирина, замечательно, что Вы уже здесь! Мне как раз… — начинает Катя, стоит им только переступить порог приёмной, но, замечая ребёнка, она тут же осекается. — Что это такое? — Екатерина Валерьевна, я всё сейчас объясню! — девушка берёт инициативу в свои руки. Её голос предательски дрожит, но, тем не менее, она продолжает: — У меня такая ситуация, что я не могла ни с кем оставить сына. Мама в больнице, а больше родственников у нас нет. Я обещаю, что этого больше не повторится, а пока — можно он побудет здесь? Он не принесёт никаких хлопот, гарантирую! — Ну раз такая ситуация… — шумно вздыхает Катя. — Ладно, что-нибудь придумаем. А сейчас, Ирина, мне нужна Ваша помощь в документах. Срочно. — Благодарю Вас, Екатерина Валерьевна! Ира быстро выдаёт Пете набор цветных карандашей, фломастеров и несколько листов бумаги формата А4. Он любит рисовать, и ей хочется верить, что это занятие надолго его отвлечёт и заинтересует. Ведь большего развлечения, увы, она ему предложить не может. Как оказалось, помощь Екатерине Валерьевне требуется не только в документах. Распечатывая несколько экземпляров отчёта о делах компании, девушка успевает расставить все папки по полочкам, навести порядок на рабочем столе, заказать обед из ресторана для акционеров и даже поговорить по телефону с Петиной классной руководительницей. — Да, Наталья Степановна, Вы всё правильно поняли. Пети не будет в школе по семейным обстоятельствам, — отвечает она на вопросы учительницы. А что она может ещё сказать? Не врать же про выдуманную болезнь, прекрасно понимая, что медицинской справки ей никто не предоставит. Тогда зачем всё усложнять? Проще взять отсутствие ребёнка на свою ответственность и избавить бедную учительницу от лишних волнений. — Ирина, зайдите ко мне, — слышится по селектору голос Кати, и девушка быстро кладёт мобильник обратно в сумку. — Екатерина Валерьевна, Вы что-то хотели? — заглядывая в кабинет, осведомляется она. — Отнесите, пожалуйста, бумаги с последних продаж Роману Дмитриевичу, а ко мне пригласите Андрея Павловича, — просит начальница. Ира послушно кивает и удаляется.