Пообещайте мне любовь

— Роман Дмитриевич, вот бумаги с последних продаж. А Вас, Андрей Павлович, Екатерина Валерьевна вызывает к себе. Рома медленно отрывается от ноутбука, замечая в их общем со Ждановым кабинете Иру, которая кладёт жёлтую папку ему на стол. Пара секунд, и они встречаются взглядами, после чего она, заливаясь румянцем, смущённо опускает глаза. — Хорошо, Ирина, я уже иду, — с этими словами Андрей выходит в коридор, оставляя их одних. Рома нервно постукивает пальцами, не зная, с чего начать разговор. — Ирина, как у Вас дела? — наконец, спрашивает он. — Относительно нормально, — девушка неопределённо пожимает плечами, добавляя: — Если не считать вчерашнего, конечно. — А… как Петя? — Петя? — кажется, данный вопрос её удивляет. — Петя держится молодцом, правда, время от времени я вижу, что он бывает встревожен. Сегодня мне пришлось взять его с собой в «Зималетто». Но ничего. Мы с ним и не с такими трудностями справлялись, — она замолкает, и Малиновскому лишь приходится гадать, какие мысли бегают у неё в голове. — Ах да, я совсем забыла Вас поблагодарить за игрушку! Этот самолётик просто чудесный, правда. Петя с ним не расстаётся ни на миг. Даже спал ночью с ним. На её губах расцветает улыбка, и мужчина, против воли, улыбается и сам. — Ира, Вы не против, если мы в нашем с Вами общении уберём этот абсолютно ненужный официоз и перейдём на «ты»? Проходит несколько долгих секунд, прежде чем она отвечает: — Не против. — Тогда у меня для тебя есть сюрприз, — весело произносит Рома, доставая из дипломата внушительных размеров пакет. — Здесь все лекарства, которые доктор выписал для твоей мамы. — Но… зачем? — обескураженно спрашивает Ира. А в самом деле, зачем? На этот вопрос он и сам ответить не может. Какое-то неведомое ему прежде чувство подтолкнуло его на этот поступок. — Скажу сразу, что отказы не принимаются, — на всякий случай уточняет он, вспоминая вчерашние попытки девушки забрать у него листок с рецептом. — Я хочу, чтобы твоя мама была здорова. — Спасибо, — тихо говорит она, принимая пакет. — Я даже не знаю, как тебя благодарить. Это очень большая для меня сумма, но… я постараюсь тебе её вернуть. — Ира, мне этого не нужно, — Рома мягко касается её руки и в глубине души надеется, что в этот раз она не отдёрнет ладонь, а позволит ему как можно дольше наслаждаться этим ощущением. — Я рад тебе помочь всем, что в моих силах. Кстати, куда вы с Петей после работы? — Сначала домой, а потом, если успеем, к маме в больницу, — также тихо молвит девушка. — Тогда я вас подвезу? — Хорошо, — соглашается она и всё-таки отдёргивает руку. — Извини, Рома, мне пора возвращаться к работе. Когда за ней закрывается дверь, он вновь садится за ноутбук и набирает в поисковике её имя и фамилию. Странное чувство, что они когда-то были знакомы в прошлом, не оставляет его, а наоборот, лишь обостряется, начиная со вчерашнего дня. И почему её сын так похож на него? Интернет выдаёт те же фотографии, что и в прошлый раз. Ничего не изменилось. С экрана на него смотрит сногсшибательная красотка, идущая при свете софитов. Только теперь в его памяти, наконец, просачиваются воспоминания семилетней давности. — Я тебе позвоню, ладно? — нетерпеливо говорит мужчина, пытаясь отделаться от назойливого внимания очередной бабочки-рыбки. — Я буду ждать, — улыбается девушка и нежно целует его на прощание, а затем быстро скрывается в полумраке подъезда. Конечно, он не сдержал своего обещания. Да и зачем ему это было надо? Он никогда ни с одной женщиной не встречался повторно. Они все его интересовали лишь на краткосрочный миг, а дальше были новые, более горячие и пламенные. Рома тяжело вздыхает. Господи, как можно быть таким слепым? Теперь многое становится понятным, кроме одного: а что, если Петя — это его сын? Конечно, можно предположить, что у Иры помимо него были ещё мужчины, но куда деть тот факт, что Петя является его точной копией? Чёрт, он даже не помнит, предохранялся ли он в их совместную ночь или нет! А Ира? Все его модели, с которыми он спал до этого и после, плотно сидели на противозачаточных таблетках. Неужели она их не пила? Малиновский обхватывает голову обеими руками. Господи, что же делать?! Множество вопросов и, как на зло, ни одного ответа.