Ворон и Лось

             Сэм не ест и почти не пьёт, проводя всё свободное время в бывшей комнате Рейвен, вещи из которой не перенесены до сих пор. Дин каждый раз находит брата то с одной, то с другой принадлежащей девушке вещицей в руках. В один день он крутит между пальцами серебряную шпильку с голубым камнем, подаренную Рейвен на совершеннолетие; во второй — листает её блокнот, разглядывая детальные рисунки; на третий — просто лежит на узкой спартанской кровати, совсем не помещаясь на неё. Взгляд безразличный, или усталый, или яростный, но на глаза ни разу за все эти четыре дня не наворачиваются слёзы. Винчестера-старшего это пугает. Ему не проще, скорее наоборот: девушка, ставшая ему как сестра, умерла, а брат потихоньку сходит с ума от тоски по ней.       Дин приносит братишке открытую бутылку пива, но Сэм даже не смотрит на неё, отрицательно мотая головой. Охотник пожимает плечами и уходит, но через минуту возвращается со стаканом воды. Его младший Винчестер принимает, выпивая до дна, и Дин осознаёт, что брат теперь живёт памятью Рейвен: она бы не хотела, чтобы муж — теперь уже вдовец — напивался средь бела дня. Сэм отказывается от любой еды, начиная с салатов и заканчивая химическими пирогами. Тогда старший охотник спрашивает его: — Как думаешь, мелкая хотела бы, чтобы ты умер от голода?       Это действует лучше любой терапии. Винчестер-младший тащится на кухню, разогревая суп, приготовленный девушкой, на троих. Беспомощно смотрит на остатки в кастрюле, предназначавшиеся возлюбленной, и через минуту молчания и неподвижности ставит их обратно в холодильник. Никаких эмоций, никаких чувств. Только вечный контроль тела и мыслей.       Через неделю такого режима Дин замечает, что спальня Сэма остаётся нетронутой и уже начинает покрываться пылью. В ту же ночь он находит брата в комнате убитой подруги, свернувшегося в комочек на пружинистой кровати и прижавшего к носу пропитанную ароматом лесных ягод толстовку жены. Винчестер-младший спит впервые за долгое время, а по его лицу катятся беззвучные слёзы скорби и тоски. Старший охотник тихонько прикрывает дверь в спальню и размашистыми шагами направляется в гараж, где яростно колотит бетонные стены. Под отупляющей болью рождается давний план.       Найти перекрёсток — раз плюнуть. Начертить демонскую ловушку — ещё проще. Дин закапывает в центр круга коробочку со всеми необходимыми ингредиентами и дважды произносит заклинание. Перед третьим разом мнётся, но обряд всё же завершает. Ожидание тяжелее горы на плечах. — Опять ты, Винчестер! — позади слышится гневный крик, и охотник, обернувшись, видит молодого мужчину с ярко-красными глазами. Глазами злой Рейвен, чёрт возьми! От этого открытия у Дина чуть не подкашиваются колени, и он, опустив голову вниз, указывает пальцем на лицо демона. — Убери это.       Через полминуты молчания поднимает глаза. Мужчина стоит перед ним, теперь похожий на обычного человека: костюм, укладка бизнесмена, в руках чёрный портфель. Во взгляде сквозит насмешка, удовольствие и — охотник в этом не сомневается — сочувствие. Демон с горечью смотрит на легенду борцов с нечистью, досадливо поджав нижнюю губу. Дин шагает ему навстречу: — Забери мою душу. — В обмен на что? — На жизнь Рейвен Винчестер.       Демон выжидает паузу и мотает головой, отказываясь от предложения. Охотник свирепо бьёт его прямо в идеальный нос, но промахивается: мужчина оказывается позади него, поудобнее перехватывая портфель. — Аббадон всё-таки добралась до неё, да? — Замолчи, — Дин не в силах говорить более грубо. Последний шанс на счастье для брата валится в бездонную пропасть. Из глаз брызгают слёзы горечи, отчаяния, безмерной тоски по ушедшей девушке и жалости к младшему брату. Ему хочется грохнуться на колени и бить землю до тех пор, пока сам Сатана не поднимется к нему и не вернёт ему подругу.       Тут Дин резко разворачивается к терпеливо ждущему демону и рычит: — Спусти меня в ад.       Мужчина изумлённо поднимает выщипанные брови. — У тебя начался старческий маразм? С какого перепуга?       Охотник сжимает кулаки и шепчет сквозь сжатые зубы, довольный своим новым планом: — Я хочу найти Люцифера.       Пусть и Дина, и Сэма он ненавидит; пускай мечтает расквитаться с ними, но Рейвен-то он должен любит. Он излечил её от болезни, ради неё тянул с Апокалипсисом, доверил информацию о тайниках, бессчётное количество раз спасал от ангелов, охотящихся за ним. Конечно, он поможет вернуть жизнь своей единственной подруге. Демон вновь качает головой. — Во-первых, это самоубийство. Во-вторых, найти клетку не так-то просто, она надёжно спрятана. И в-третьих, дорогой мой, у тебя ничего не выйдет. Весь ад контролирует Аббадон. — Значит, расправлюсь и с ней заодно, — Дина уже не отговорить. Он упёрся рогом в землю и не желает отступать, пока не получит желаемое. Ему кажется, что план просто отличный, сработающий на сто десять процентов. И до него никак не доходит, что путь в ад ему закрыт.       Демон раздражённо закатывает глаза и приближается к Винчестеру. Доверительно смотрит ему в глаза и произносит: — Я помогаю тебе только потому, что хочу видеть на престоле Кроули, а не эту рыжую стерву, — оглядывается по сторонам, проверяя, не услышал ли кто. — Про это лучше говорить не на таком открытом пространстве.       Дин ни за что бы не выпустил красноглазого из ловушки, если бы не безмерная любовь к брату и его жене. Пяткой он стирает основной круг ловушки и достаёт ключи от машины.       Демон по-хозяйски устраивается на пассажирском сидении, самовольно крутя катушку радио и настраивая печку. Охотник, пожалуй, впервые в жизни терпит такое халатное обращение со своей Деткой, со сжатыми до дрожи челюстями ожидая, когда мужчина закончит разбираться со своими музыкальными желаниями в данную минуту. — Короче, — демон скрещивает пальцы перед носом, копируя жест Шерлока Холмса, — я не могу вытащить душу твоей подруги из ада. А вот Кроули может.       Дин уже собирается бежать вызывать Короля, но одно слово в этой фразе заставляет его застыть. — С чего ты взял, что душа Рейвен в аду?       Демон сползает ниже по сидению, подставляя замёрзшие ноги под обогреватель. — Она же дружила с Люцифером, — нарочно замолкает, желая немного помучить Винчестера-старшего. — Поговаривают, что они связали свои души. — Это как? — Это когда две сущности сливаются в одну.       Дин насупливает брови, пытаясь разобраться в этой сложной головоломке. Красноглазый приходит ему на помощь: — Можно свободно читать мысли друг друга; чувствовать то же, что чувствует связанный с тобой человек; брать на себя часть его боли. Возможностей много, но если ты сливаешь свою душу с душой Сатаны — будь готов к тому, что после смерти окажешься в кипящем котле.       Охотник зарывается пальцами в короткие волосы, с силой дёргая за них. Что же ты натворила, Рейвен? Как могла отказаться от вечно беззаботной жизни в раю и согласиться на пожизненные страдания? Постоянно правый голосок в голове заметил: «Ради тебя она умерла. Ради вашей с Сэмом безопасности она отправилась на охоту, прикрывать спины своих друзей. Может, Рейвен знала, на что шла?»

***

      В комнате девушки на этот раз Дин обнаруживает не только брата. Кроули, в его извечном чёрном костюме, сидит за письменным столом дочери, листая уже знатно поистрепавшийся блокнот. На Винчестера-старшего он лишь косится, не отрываясь от занятия. Сэм водит рукой по обложке любимой книги Рейвен, изредка вдыхая её аромат со страниц. Дин не веря смотрит на всё это молчаливое царство: два заклятых врага не только без скандалов находятся в одной комнате, но даже умудряются передавать друг другу какие-то вещи.       Старший охотник стремительно подлетает к Королю Ада, разворачивая его к себе: — Где Первый Клинок? — Если ты не заметил, Винчестер, я немного занят, — теперь понятно, почему Сэм с демоном смогли ужиться. Скорбь связывает людей покрепче любви; она заставляет делиться прошлым и воспоминаниями. Это не может не привлекать.       Дин выходит на середину комнаты. Обычно оратором была Рейвен, с лёгкостью передавая людям то, что братья не могли произнести по тем или иным причинам. Она как будто была рождена, чтобы толкать речи перед толпой народа. Но сейчас её нет, и, чтобы всё вернулось на круги своя, Дину нужно как-то кратко преподнести добытую информацию. — Я придумал, как нам вернуть Рейвен, — ни один не поднимает головы. Охотник разъярённо дёргает брата за немытые космы, заставляя посмотреть на него. — Алло, Сэмми, речь о твоей жене идёт! Думаешь, ей будет приятно, когда она узнает, что её ненаглядный превратился в сопливую девчонку?! — потом переводит взгляд на демона. — А ты… Она дочка твоя! И от тебя зависит, как скоро она сможет вернуться к жизни! Перестаньте вести себя так, словно мы обычные люди.       И младший Винчестер, и Кроули теперь не отрываясь смотрят на разошедшегося Дина. К такому его поведению они не привыкли. — Отлично, — старший охотник радуется долгожданному вниманию, — план таков. Душа Рейвен в аду, — демон изумлённо раскрывает глаза. Ад — это уже что-то знакомое, близкое и доступное. Только вот туда пока не вернуться. — Я убиваю Аббадон; Кроули возвращается в своё королевство, находит душу и отправляет её наверх. Сэм тем временем терпеливо ждёт возле могилки, чтобы оказать мелкой помощь. Идёт?

***

      Время в одиночестве тянется слишком долго. Сэм раскидывается на траве возле тела Рейвен, испачканного в земле. Дешёвый гроб имеет свои недостатки: множество щелей, некачественная древесина, мелкий срок службы. Но другого на момент смерти девушки не было. Парень устраивает жену как можно ровнее: он не знает, что будет с её сломанной шеей, когда душа вернётся в тело. Осторожно целует Рейвен в холодные губы, покрытые крошками земли, наплевав на гигиену. Скоро это кончится; совсем скоро он вновь станет мужем, избавившись от скорбного статуса вдовца. Сняв с себя рубашку, Сэм тщательно стряхивает особо большие комки грязи с тела; протирает лицо девушки, раз за разом прикасаясь губами к мёртвой коже. Что же Дин так долго? Или Аббадон уже мертва, но Кроули не может найти душу дочери? Или демон перекрёстка вообще ошибся, и Рейвен после смерти попала в рай?       Винчестер ложится на пожухлую траву, прижимаясь ухом к груди жены. Тишина. Сэм беспомощно закрывает глаза, чувствуя, что слёзы просятся наружу. С трудом сдерживает их: вдруг девушка проснётся, а он тут рыдает над ней. Не посмотрит, что только что воскресла, и вмажет за такое богохульство над своим бренным телом.       Рейвен вдруг изгибается всем телом и бьётся в судорогах, сводящих её мышцы. Глаза её закатываются, почти скрывая радужку; ногти впиваются в почву, выдёргивая траву и цветочки вместе с корнями. Из горла вырывается хрип, переходящий в сухой, болезненный кашель, от которого она жмурится и подтягивает руки к шее. Сэм перехватывает ладони девушки, зная, что она может себе всё расцарапать, и как можно сильнее прижимает её к земле, стараясь утихомирить судороги. Буквально лежит на ней, придавив Рейвен собой, не налегая, разве что, на грудную клетку, чтобы у жены была способность дышать.       Через минуту девушка начинает дышать спокойнее, ноги прекращают дёргаться, а морщинки вокруг зажмуренных глаз пропадают. Сэм приподнимается на локтях, сосредоточенно глядя на воскресшую. Она перекатывает голову на бок, поджимая нижнюю губу. Винчестер садится рядом с Рейвен, гладя её по волосам одной рукой, а второй пытаясь приподнять. — Ещё полчасика, — капризно просит девушка, утыкаясь лбом в сильное плечо мужа. Он прижимается губами к её лбу и шепчет: — Дома спать можешь сколько угодно. Но там, откуда ты вернулась, ты не проведёшь больше ни секунды, любимая.       Позже Сэм чуть ли не в ноги падает уставшему Кроули, частично стёршему память дочери. Охотник трясёт руку демона, обнимает его и со слезами счастья на глазах благодарит, на что получает ответ: — В её жизни было слишком много страданий. Пусть хоть здесь чего-то не вспомнит.       Память восстановить нельзя. Смерть и события в аду стёрты навеки. Дифирамбы Дину и Королю пропеты, и Сэм тащит в комнату к спящей жене тарелку с разогретым ужином, чтобы вдоволь насладиться едой и живой возлюбленной.