Ворон и Лось

       Ноги в беленьких носках ударяются пятками о бетонную стену комнаты бункера прямо между рок-плакатом Tenacious D и портретом Адриано Челентано. Рейвен тихо шипит от вспыхнувшей на мгновение боли, но быстро успокаивается и шагает выше по стене. Опирается она на плечи, лёжа на спине. Носочком пытается дотянуться до прикреплённой шурупами полочке с разными ароматными маслами. Не получается. Тогда девушка шагает ещё выше, опираясь теперь только на низ шеи и кончиком большого пальца дотрагивается до деревянной поверхности. У Рейвен вырывается сдавленный смешок удовольствия от победы, и она тянется ещё выше.       В этот момент распахивается дверь в комнату, и в проёме вырастает фигура-шкаф. Сэм насмешливо смотрит на развлекающуюся возлюбленную, стоя на пороге. — Интересно, милая? — Не то слово, — хочет ответить девушка, но выдавить получается лишь первые два слова; потом из горла вылетает хриплый кашель. Рейвен невообразимым чудом изворачивается, переворачиваясь на живот, и чуть не падает с кровати. Прикладывает руку к голове и недовольно стонет: давление не щадит никого. Сэм присаживается рядом и спрашивает: — Совсем скучно? — Угу. — Со мной в магазин поедешь?       Винчестер-младший знает, что девушка не любит ходить за покупками, только если это не обновки для него. В магазинах с ней вечно что-нибудь происходит: то тележки с продуктами перепутает, то забудет половину, то в самую медленную очередь встанет. К тому же в магазины ходят тётки, искупавшиеся в бочке с кошмарными духами; пьянчуги, лезущие вне очереди; малолетки, которые из-за хороших девичьих генов и молодёжного стиля одежды принимают Рейвен за свою, что не нравится девушке от слова совсем. Последнему, кто пытался за ней приударить прямо возле кассы, она потом на парковке руку сломала и вышибла верхний зуб. Потому девушка всегда отказывалась от этого кусочка нормальной жизни, предоставляя Винчестерам — или Касу — закупаться провизией.       Но сегодня Балком знает, что Сэм не позволит ничему подобному случиться, поэтому облегчённо соглашается, радуясь хоть какому-то занятию: — Поеду.

***

      Супермаркет в ближайшем городе просто огромный, к тому же незнакомый для Рейвен, поэтому она сразу при входе цепляется за тележку, которую берёт младший охотник, и почти не выпускает металлическую решётку из пальцев. До первого неизвестного ей продукта. — Сэм, что такое «хаггис»?       Парень оборачивается: девушка вертит в руках пластиковую прозрачную коробочку с блюдом внутри. На этикетке указано только название и цена, поэтому Винчестеру приходится подключать свой кругозор. — Это шотландское мясное блюдо из внутренних органов овцы. Хочешь попробовать?       Рейвен уже кладёт в тележку четыре упаковки хаггиса. Всё же они с Дином очень похожи: оба любят мясо, вредную еду — девушка, слава Богу, в гораздо меньшей степени — и обожают пробовать что-то новое. И Сэм почему-то уверен, что и этот деликатес они оценят.       В молочном отделе внимание Рейвен привлекает бутылка с надписью «Шоколадное молоко». Простое молоко девушка терпеть не может, а вот шоколад и всё, что с ним связано, просто обожает. Горький, белый, с перцем, с фруктами — любой. Немного поколебавшись и кидая на Сэма виноватые взгляды, она кладёт в тележку напиток. Парень насмешливо смотрит на возлюбленную и на пару секунд прикрывает глаза, безмолвно показывая, что преступлением это не считается.       Однако его, казалось бы, бесконечное терпение кончает в тот момент, когда Балком кидает в тележку сушёные говяжьи лёгкие. Понимая, что злиться на девушку абсолютно бесполезно — только нервы себе испоганишь, — Винчестер спокойно спрашивает: — Милая, а ты уверена, что это нам прямо-таки необходимо?       Она уверенно кивает головой: — Да. Это для Сета.       Сэм хочет напомнить, что до этого пёсик был счастлив и от обычного корма, в крайнем случае мог съесть что-нибудь из человеческой еды, но тут же понимает, что его не послушают: Рейвен уже ушла вперёд. Охотник удивлённо глядит в тележку, заполненную почти на половину, а потом оглядывает кажущийся бескрайним магазин. Такими темпами придётся вторую тару брать: в первую всё не поместится.       Он следует за девушкой, изредка кидая в тележку действительно необходимые им продукты устоявшихся марок и фирм. Балком иногда подходит к нему с какими-то упаковками в руках, и после каждого их падения на дно корзины Сэм задаёт набивший оскомину на языке вопрос: — Тебе это правда надо?       Спрашивает безо всякого злого или грешного умысла, просто так. У него и в мыслях не было сердиться на Рейвен: когда он в детстве после месяца голодной жизни попал в похожий магазин, у него тоже глаза разбегались, и Дин потом смог частично своровать те угощения, которые не позволил приобрести отец. Сэм красть ничего не собирается — если средства позволяют, то почему бы и не купить, — но у него волосы дыбом на затылке поднимаются, стоит ему подумать, сколько это всё будет стоить. Однако расстраивать девушку не хочется: она и так последние пару месяцев ходит как в воду опущенная, — и Винчестер-младший покорно позволяет возлюбленной закидывать в тележку всё, что она пожелает. Только два раза он незаметно выкладывает товар обратно на полку, но ни из-за жадности. Просто понимает, что никто это есть не будет: ни он сам, ни Дин, ни приходящий иногда Кас, ни брезгающий питаться в присутствии охотников Кроули, ни тем более Рейвен. Продукты полежат в холодильнике и испортятся, и никто про них не вспомнит до тех пор, пока кто-нибудь не решится навести порядок на кухне.       Сэм отряхивается от мыслей, оглядываясь кругом, и понимает, что потерял девушку из поля зрения. Возвращается назад — нет; заглядывает в следующие ряды — не находит. Парень задумчиво прикусывает губу, размышляя, куда Рейвен могла подеваться. Они уже в самом конце магазина, приближаются к кассам, и вот под конец «приключения» Балком куда-то запропастилась. Конечно, она вполне самостоятельная девушка — сложно не стать самостоятельной, выживая в приюте и сбегая от полиции с настоятелями, — но всё же дочь Короля Ада. У некоторых на неё могут быть свои, особые, виды.       Винчестер уже всерьёз начинает волноваться, когда в тележку валятся один за другим четыре пирога в прозрачной пластиковой упаковке. Сэм разворачивается кругом, чуть не ударив Рейвен локтем по голове. Она поднимает на него глаза и возмущённо говорит, приняв его облегчённый взгляд за уставший от её бесконечных запросов: — Это нам нужно на всю тысячу процентов! Иначе Дин нас четвертует.       На кассе молодой человек с бритыми под самый корень светлыми волосами даже не спрашивает, необходим ли паре пакет, и молча пробивает гору покупок. Девушка так же молчаливо складывает продукты, а Сэм готовится оплачивать всё это добро, стараясь не показывать растущего удивления от необходимой к оплате суммы, одновременно с этим пытаясь вспомнить, сколько вообще денег лежит на той кредитке, что он держит в руках.       По пути к машине Винчестер замечает банкомат и, закинув продукты в багажник, усадив Рейвен в салон, неспешным шагом направляется к нему. Обречённо вставляет карту внутрь, желая узнать баланс на ней. С его губ срывает нервный смешок: два доллара и тридцать семь центов. Последняя его покупка, хотя бы немного приближенная к потраченной сегодня сумме, — это помолвочное кольцо для Рейвен.       Девушка виновато смотрит на вернувшегося в машину Сэма. По её глазам видно, что ей неимоверно стыдно, и парень успокаивающе ей улыбается, заводя мотор. К его плечу прикасается маленькая ладошка. — Ты злишься на меня? — Конечно, нет, родная. Это просто деньги. Их можно заработать в любой момент в ближайшем казино.       Но Рейвен это совсем не успокаивает. Хоть она и дочь демона, совесть у неё имеется. Балком разочарованно вздыхает и отворачивается к окну. Сэм грустно смотрит на дорогу перед собой. Он знает, что любовь его возлюбленной к приключениям, страсть к внезапным покупкам и роскошным нарядам, ненависть к грязи — следствия жизни в приюте. Охотник уверен, что если бы девушка росла в нормальном доме с заботливыми родителями, то ничего бы этого не было. Однако судьба распорядилась иначе.       На повороте возле тележки со сладостями стоит пожилая женщина с распущенными посеребрёнными временем волосами. Сэм останавливает машину возле продавщицы и выходит к ней. — Сколько у вас стоит сладкая вата?       Старушка мило улыбается. — Доллар, дорогой. — Дайте двойную, пожалуйста.       Потратив чуть ли последние деньги и удивляясь своей собственной расточительности, он возвращается в машину и протягивает розовое облачко на длинной палочке Рейвен. Та ошеломлённо берёт сладость и спрашивает: — Это за что? — Чтобы ты не грустила.       Девушка смущённо улыбается и, оторвав кусочек ваты, подносит его ко рту Сэма, пока тот вновь заводит автомобиль и трогается с места. Винчестер губами втягивает угощение в рот, чувствуя, как волокна распадаются на языке, оседая сахаром. Сладкое он не очень любит, но расстраивать Рейвен ещё больше своим отказом не хочет.       На пару они съедают вредную сладкую вату и запивают не менее вредным лимонадом из пакета на заднем сиденье. Когда машина поворачивает на ведущую к бункеру тропинку, девушка кладёт на плечо Сэма голову, довольно прикрыв глаза. Парень перекладывает правую ладонь на колено Рейвен, ведя машину одной левой рукой: беспокоить возлюбленную ему не хочется. Остановившись возле бункера, он гасит мотор и виском облокачивается на макушку Балком, понимая, что готов сидеть так всю жизнь до самой старости.