I live for the applause

***

В Дженсене кипело все: голова пухла от набегающих мыслей, тело словно жарилось в сковывающем движения пиджаке, а сердце отбивало ритм покруче, чем биты на концертах рок-группы, – именно таким он влетел в студию, на одном дыхании поприветствовал коллег и только потом стал приводить себя в порядок. – Джес, ты вовремя, - главный продюсер отсалютовал стаканчиком кофе, приглашая сесть рядом. От кофе, который уже давно перестал работать на пользу, парень отказался, а вот приземлиться на что-нибудь очень хотелось. – Я же ничего не пропустил? - он придвинул к своему стулу небольшую табуретку и с блаженством закинул ноги. – Говорю же, ты как раз успел к началу. Они пока мнутся на входе у администрации, Эш если не обработает этих юнцов как следует, точно не пропустит дальше. – Они? Глядя на Крипке, который аппетитно потягивал через трубочку свой напиток, Дженсен не сдержался. Вставать ему сейчас было невмоготу, так что он выловил девушку стажёра и попросил налить ему что угодно. – Не любишь кофе с утра? – Я сегодня уже выпил две кружки, с меня станется. В холле послышались шаги, и все движение в их помещении на мгновение остановилось. Но вместо ожидаемых неуверенных стуков в дверь, та мгновенно распахнулась и в комнату зашел запыхавшийся второй продюсер Роберт Сингер. – Я что-то пропустил? Сидящий рядом главпродюсер прыснул со смеху и вскоре помещение наполнилось заливистым многоголосным хохотом. – Заходи, не стесняйся, - уже в более разряженной обстановке Крипке пододвинул еще один стул для партнера и тот умостился рядом, все еще не понимая общего веселья. – Просто ты не первый, кто вбежал сюда с такой фразой. – Прости, Роб, я правда не хотел тебя подставить. И они снова рассмеялись, вгоняя и без того красного от бега продюсера в более глубокий оттенок красного. – Ладно, посмеялись и хватит, - Эрик пару раз прочистил горло и отпил из стакана, – Отвечая на твой вопрос, они - это герой сегодняшнего дня и вроде как его знакомый. Он позвонил нам с полчаса назад и предупредил, что будет не один. – Так он же вроде должен приехать с родственниками, разве нет? – Форс мажор, черт его знает. Да и какая нам разница? Пусть покажет, что может, а мы на месте решим, что к чему. Времени у нас увы, но мало. Сингер согласно закивал головой, а Дженсен лишь неопределённо хмыкнул. Тут за дверью снова послышались шаги и все замерли, испытав скорое дежавю. За полупрозрачной дверью возникло несколько силуэтов и певучий женский голос спрашивал: – Мистер, подскажите еще раз вашу фамилию? Послышался мелодичный, но немного тихий голос: – Мюррей Чад Майкл. Стук каблуков удалился вдаль по коридору, после дверная ручка повернулась и в студию вошли два высоких молодых человека. Первым бросился в глаза блондин с несильно зализанными набок волосами. На нем была синяя кожаная куртка и черная футболка с белой принт-надписью по середине, наверно на испанском. Не по нарядному, конечно, но парень выглядел уверенно, что внешне придавало ему очки за профессионализм. Другой же наоборот - был словно не в своей тарелке. Он был на целую голову выше своего спутника, каштановые волосы были раскиданы по пробору. Одет был еще проще: однотонная бордовая рубашка и серые штаны без поворотов, уходящие сильно в пол. На его длинных ногах они смотрелись скорее, как мешок для картошки, однако было в этом бомжатском стиле что-то его. Вошедший первым блондин недвусмысленно присвистнул, вертя головой из стороны в сторону. За ним во весь рост выпрямился брюнет, озадаченно потер нос указательным пальцем, разглядывая помещение. Профиль его лица подсказал Дженсену, и тот признал во втором незнакомце парня с обложки журнала "Tommy Hilfiger". – Парни, не стойте столбом, мы не кусаемся, - вместо приветствия кинул Крипке, за это время успевший допить свой американо, – Ну же, присаживайтесь. Он указал на два стула около стола и те, обменявшись взглядами, молча приняли приглашение. – Итак, кто из вас претендует на роль Сэма Винчестера? – С вашего позволения я, Чад Мюррей, сэр. Эрик перебрался за свой любимый "стултиредивантирекресло" и подождал, когда парень утолит свое любопытство вопросами. Далее у них завязался рабочий диалог, даже скорее просто уточнение нескольких моментов на тему актерской квалификации Чада, не более. Ведь настоящий актер должен показать себя на практике, уметь максимально вживаться в роль и не бояться камер, а бумажки чисто формальность, тем не менее нужная. Все это время Дженсен являлся сторонним наблюдателем. Хоть он и сказал, что будет принимать участие в предпросмотре паренька, но он сам был еще молод, чтобы судить кого-то в случае чего. Ему все же принесли горячего шоколада, который был слишком горячий, чтобы начать пить. И вот пока напиток остывал на подлокотнике стула, Эклз слушал новоприбывшего. Из краткого рассказа блондина, Дженсен уловил пару пунктиков. Парню двадцать четыре года, как и оказалось, не сильно младше его самого. Родился 24 августа 1981 года, Асмерика, штат Нью-Йорк. Снимался в "Дюжина Мерфи" и "Одинокий рейнджер". Продюсер также спросил, зачем тот хочет сняться в их сериале. – Меня очень зацепила сюжетная линия героев, как они борются со злом, ну и конечно же, испытать такое на себе в главной роли будет честью для меня. Дальше тема ушла опять в прошлые проекты Мюррея, и сейчас он рассказывает о своем недавнем ужастике "Дом восковых фигур". – Я играл одну из главных ролей в компании подростков, а Джаред как раз был парнем главной героини - Уэйд. Собственно там мы и познакомились. Внимание плавно сьехало на этого Джареда. Он говорил немного, а до последнего времени вобще не издавал и звука, но низкий бархатистый тембр его голоса с каждым словом равномерно отражался от каждого предмета в помещении. Даже в самом дальнем углу их кабинета можно было услышать его прерывистую речь. – Меня зовут Джаред Падалеки, я действительно снимался в том ужастике вместе с Чадом. – Ага, ясненько, - Крипке что-то усердно записывал на лежавшем перед ним листке бумаги, изредка взглядывая на рассказчика, чтобы тот не прерывался. – У меня польские корни со стороны отца, так что в оригинале моя фамилия звучит как "Падалецкий". Это мало что меняет, но если вдруг встретите такой вариант, то не ошибетесь. Продюсеру было не заметно, зато Дженсен отлично видел, как парень прячет руки под стол, заламывая пальцы и впивая ноготь в пространство раскрытой ладони. – Также я был участником в "Полет феникса", "Юный Мак Гайвер" и "Кольцо бесконечного света". – О, последнее я смотрел, отличная романтика! - непонятно откуда подал голос Роберт. Еще какое-то время они перебрасывались "вопрос ответом" и вот, когда глаза Дженсена стали нещадно слипаться.. – Ясно, что ж, спасибо за ваши ответы, господа. Главпродюсер внимательно вгляделся в исписанный им листок, не покидавший того все собеседование, быстро сложил его вчетверо и убрал в карман пиджака. В одно движение заглянул под рукав коричневого пиджака и констатировал: – Что-то наш кастинг-директор задерживается, наверное в пробках торчит. Дженсен устало зевнул и посмотрел за спину. Большая стрелка настенных часов почти доползла до отметки двенадцать. – Тогда предлагаю сделать перерыв, что думаете? Идея была одобрена и принята к исполнению. Вся команда, побросав свои дела, быстро рассосалась по студии и за ее пределы. Эклз похлебал уже густую от осевшего сахара жидкость и, наморщившись от приторности, в итоге вылил все в раковину общего туалета. "Увидела бы меня Эш, настучала бы по шапке." Вытря руки о полотенце, парень вернулся в обратно в студию. Тех новичков и след простыл, а вот Эрик все еще сидел за столом, исписывая далеко не второй лист бумаги. Дженсен встал за спиной продюсера, читая наспех выведенные строки. – Это что, новый сценарий? Крипке вздрогнул и парень чуть не получил изворотливым локтем в живот. – Напугал, прости Господи. Я просто добавляю детали, если ты об этом. – Зачем, разве прошлая версия вас не устраивала? Мужчина нахмурился, попеременно теребя ручкой в руке. – Не в этом дело, сценарий отличный, я же его придумал. Дженсен успел закатить глаза, пока тот не продолжил: – Все дело в моей профессии. Я режиссёр, а не фанфикописец. Иногда приходиться подстраивать сюжет под своих актеров, правда чтобы настолько, - он откинулся на спинку и устало потер глаза, – Настолько для меня впервые. Эклз с разрешения взял в руки листы и бегло пробежался по строкам. – Этот вариант тоже неплох, но я все еще не понимаю. – Эх ты, а говорят: рыбак рыбака видит издалека. Дженсен вернул обратно писанину продюсеру и непонимающе скрестил руки на груди. Чего-то этот фанфикописец точно недоговаривал. Обходясь непонятными пословицами, Дженсен лишь убеждался в неладности головы главного профессора. Крипке напущенный вид актера позабавил и он вдоволь посмеялся. – Ты мне лучше вот что скажи, - также быстро и ловко перевел тему, – почему так поздно пришёл сегодня? Обычно твое присутствие ощущается чуть ли не за час до репетиции, а тут я впервые за долгое время лицезрел пустое рабочее место. Проспал что ли? Теперь пришла очередь Эклзу нахмуриться. Не скажет же он, что опоздал, потому что его увлекла в просторы интернета одна статейка из газеты, а потом он минут сорок торчал у компьютера, разглядывая парня с фотосессии, когда о Боги! –можно было просто спокойно приехать на работу и насмотреться на него вживую. Парень не был суеверным и уж точно не верил в совпадения. – Да, сегодня я действительно облажался. Мне снился такой яркий сон, что я не расслышал будильник. Приношу свои глубочайшие извинения. Парень положил руку на грудь и наигранно поклонился. Продюсер хрипло хохотнул, похлопав парня по спине. – Давай не ломай тут комедию. Не опоздал и славно. Я тут созвонился с Улричем, он через полчаса должен подъехать. Пока можешь поболтать с ребятами, а то больно скованные они для актеров. И Крипке снова погрузился в свои записи, пока Дженсену ничего не оставалось, как сходить проветриться. Все же не любил Дженсен загадки, особенно в такой теме. Чуйка, как локатор, срабатывала на уклончивое недоговаривание. Ноги привели его к автомату с напитками и он решил попытать удачу во второй раз. Сделав себе черного чая с молоком (да он любил и уважал старые добрые английские традиции, что вы ему сделаете?) парень отправился гулять по локациям. Многие из них находились на стадии разработки, но Дженсен с уверенностью мог назвать каждую из них. В большом темном зале, где были в основном декорации, загоны для машин и терпкий запах виски, над всеми возвышалась постройка - тот самый дом в Канзасе, в котором все и началось. Первая встреча двух братьев довольно резкая. Дин буквально врывается в этот дом и в жизнь Сэма Винчестера, не предоставляя пути к отступлению. Дженсен даже пару раз репетировал перед зеркалом, дабы как можно шире передать весь спектр смешанных эмоций его героя. По прежнему остается загадкой, почему молодой парень бросает свою мечту стать юристом и любимую девушку ради зова своего брата в дремучую неизвестность. Тем не менее они совместными силами должны убить Вендиго и помочь девушке Хейли отыскать своего брата. После их ждут Призрачный странник, Кровавая, Мэри, Человек с крюком и много других страшных тварей, от которых кровь стынет в жилах. Бродя во мраке плохого освещения, среди непонятных вещей и кусков чего-то отвалившегося, Дженсену вспомнился их разговор с Крипке. Эклз неоднократно спрашивал, почему стартовый сезон такой мрачный и тоскливый. Но тот временами, когда не торчал за стенографией, возражал ему. По его мнению людей притягивает все страшное и необузданное, затаенное во мраке или скрытое пеленой неизвестного. Может в его словах есть смысл. Практически каждый эпизод заканчивался какой никакой, но победой Винчестеров. Только за эти пять сезонов они пройдут все круги ада, но продолжат идти вперед, несмотря на трудности и невзгоды. Может быть Эрик и не прав, ведь каждый человек, по мимо страсти и расчленённых трупов найдет что-то тревожащее только их сердце, что непроизвольно коснется души и заставит зрителя смотреть снова. Эту цель и преследовали продюсеры, актеры, режиссёры, каскадеры и все заинтересованые личности. К тому же, разве будешь спорить с создателем истории, в которой принимаешь непосредственное участие? "Очень надеюсь, что своим переписыванием он уменьшит уровень днища-кровищи." Обход всех огороженных участков не занял нужного времени. Он узнал от стажеров все актуальные сплетни, несколько раз обогнул помещение мерными шагами, не забывая отсалютывать работавшей группе монтажеров, набрел на стол звукозаписи и увидел на нем чьи-то ключи от гримерки. Идея чем занять себя быстро посетила блондинистую голову. Выйдя на свет, пришлось отморгать раз семь, давая глазам немного привыкнуть к яркому освещению. Пройдя по длинному коридору, где в основном висели фотографии со съёмок прошлых фильмов и сериалов, он завернул за угол. Там было несколько дверей с белыми пластиковыми табличками. На них числились имена тех, кто занимал каждую из комнат, хотя две из них еще пустовали. Его "берлога" располагалась посередине, слева от него находилась прачечная, из-за которой весь его актерский инвентарь прованивал запахом геля для стирки и еще чем-то мыльным. Спорить с директором о неудачном расположении было бесполезно, так как вряд ли кто-то захочет поменяться с ним местами или выгнать бедную старушку Сьюзи, заведывавшую тут всем со времен короля Гороха. Дни проведенные здесь стерли внимание актера на подобные мелочи. Дженсен перестал каждое утро открывать окна на этаже, полагаясь на силу свежего воздуха. За такое ему пару раз чуть не прилетело клюшкой, когда миссис Брайант жаловалась на холодрыгу в ее царстве чистоты. Справа находилась гримерка Джима Бивера, - тот ещё перец. Эклз ни разу не видел его на репетициях, но знал, что тот уже успел облюбовать себе крайнюю комнатку к окну. На противоположной стороне тоже у окна частенько зависал Джеффри Дин Морган, он же является его биологическим отцом в "Сверхъестественном". О нем парень мало что знал, но слышал его добрый с хрипотцой голос говорящего по телефону. Остальные предназначались для других актеров из первого сезона, коих еще не было. Потом людей, нуждающихся в собственном островке станет больше, и вот тут начнутся проблемы. Были гримерки и побольше. Кто-то приедет издалека, тогда им в первую очередь отдадут самое сладенькое. Дженсену предлагали одну из таких, но актера смутило их нахождение на шестом этаже. Он искренне надеялся, что сохранит свое местоположение до самого конца. Порывшись у себя в карманах, он выудил оттуда небольшой ключик с брелком Бэтмена. Вставив его в замочную скважину, с удивлением для себя обнаружил, что дверь была не заперта. Он заглянул в прачечную, но Сьюзи там не обнаружил. Все же усомнившись в способностях своей памяти, которая в принципе редко его подводила, Эклз закусив губу осторожно повернул дверную ручку. Дверь поддалась и со скрипом отварилась. Начитавшись о разной нечисти, которая бывало проворачивает пакости около братьев, не предвкушавших мирных посиделок, парень решил мыслить как Дин Винчестер. В гримерке приглушенно горели несколько зеркальных лампочек, которые Дженсен в принципе никогда не выключал. Красные стены утемняли помещение, выделялся только подсвеченный стол для грима, над которыми висели пустые фоторамки (их Эклз берег для крутых фотографий) и светлый пол. С последнего визита хозяина ничего не изменилось, может только на вешалке появилось больше сценической одежды и непонятно откуда материализовавшийся в углу фикус. В теплом свете на столике отбрасывали тени любимая кружка Дженсена, пару протеиновых батончика, лак для волос и стопка книг, на которых возвышался тот самый популярный японский кот, качающий лапкой, словно ДПСник на дороге полной машин. Там же Эклз разглядел брошенный на стол ключ с зеленой биркой. Рассмотрев вблизи похожие на его прорези в металле он понял, почему дверь была открыта. Шумно вздохнув носом, Дженсен перевел взгляд с ключей на диван и замер. На небольшом пространстве около стены располагался незваный гость. Подложив одну руку под голову он сладко спал, полулежа оперевшись на спинку дивана, не издавая при этом ни единого звука. Дженсен осторожно подошёл к месту, где заканчивались вытянутые ноги Джареда. Было смешно смотреть, как тот почти съехал на пол с мизерного для него диванчика. И посмеялся бы, если бы не нашел огромного, словно титанический трактор человека, погасившего двигатель в его обители. На его спящем лице читалось полное умиротворение и, конечно, будить его было бы преступлением. Парень так сильно нервничал при разговоре с продюсером, что наверно сейчас просто нервы сдали. Когда тот проснулся, Дженсен успел убедиться в своих догадках от Эш, которая в красках описала понравившегося ей Джареда. Как она, завидев его блуждающий лик, по ее словам: "похожего на брошенного щеночка", решила дать ему общий ключ от всех гримерок, сказав, что тот может пока посидеть там. Как будто других мест для посиделок не нашлось. Брюнет сонно потер глаза и первое что он увидел перед собой - сидящего в метре Дженсена, крутившего на пальце выданный ключ с биркой. – Доброе утро, принцесса. Как спалось? Что-то в его голосе заставило парня испытать поток мурашек. Он выпрямился и сел на самый край дивана. – Я все объясню, не ругайся. Правда не хотел, чтобы так вышло, но видимо из-за освещения меня сморило. – Ну начнем с того, что ты тут вобще забыл? Под настойчивым взглядом парень снова замялся, начиная заламывать костяшки пальцев. – Я разговаривал с Чадом, а потом его позвали на прослушивание. В итоге я остался один и просто ходил кругами. Потом меня поймала светловолосая девушка на стойке администрации и дала вот это, - он носом указал на предмет в руках Дженсена. – Это я уже знаю. Мне просто интересно, почему именно ко мне тебе вздумалось залезть. – Я не лез, а открыл дверь ключом. Как-то особо не вглядывался, где чья гримерка, да я вобще не знал, что это они, пока просто не открыл первую попавшуюся. Запугивать новеньких было совсем не в его стиле, но что-то внутри Эклза шептало ему, что у парня очень плохо получается оправдываться, где-то на уровне школьника. Дженсен встал со стула и вернул его обратно на место. – Ладно, я понял. Но в следующий раз всё-таки поглядывай на вывески, не для красоты висят. Парень молча кивнул и встал с дивана. Когда он прошел мимо Эклза, тот ощутимо заметил их разницу в росте. – А лет тебе сколько? – Двадцать три. Вопрос Дженсена остановил парня в дверном проёме. Высокий. Да настолько, что голова при неосторожном движении могла задеть верхний бортик. Было видно, как парню стыдно, как сильно он хочет просто уйти отсюда. Блондин понимал его, поэтому заговорил: – Слушай, ты не думай, что я какая-то там козлина, просто от удивления я не вполне контролирую свою речь, прости если все прозвучало слишком резко, - он умостился на еще теплый диван, жестом руки приглашая Джареда присоединиться. Парню все еще было неловко, но он точно не был размазней. Когда Джаред вернулся на краешек дивана, Джаред увидел, как на него из под челки смотрят светло-зеленые глаза. "Значит все-таки зеленые. Не исключено, что он носит линзы" – Знаешь, до прихода сюда мой продюсер попросил немного поболтать с вами, но раз уж твоего друга утащили, то остаешься ты. Перед ним Джаред чувствовал некое превосходство, то ли дело в возрасте, то ли в актерском навыке. Сейчас пацан был скорее похож на маленького щенка, который оторвался от своей семьи. Мысленно ему вспомнились слова Эш про "потерянного щеночка" и она была чертовски права. Парень усиленно не смотрел прямо, а куда-то в пол, старательно вглядываясь в светлые половицы. Дженсен готов был поклясться, что слышит, как в его голове гудят паровозы и крутятся шестеренки. – Расскажи мне что-нибудь. Хочешь про семью, хобби, предпочтения в девушках, что угодно - вот он наоборот очень внимательно разглядывал это огромное "чудо" и раз наверно сто отругал себя за то, что напугал мальчика, производя впечатление скорее насильника, чем старшего по профессии. Но минуты шли и Джаред все же решил поддержать диалог: – Смотря что вам хочется услышать. – Только давай на "ты", я не намного старше тебя. На моем месте почувствовал бы себя стариком. Он хохотнул и выудил из парня легкую улыбку. Джаред опять готов был поклясться, что именно так он улыбался на одной из фоток в журнале - только верхним рядом зубов. – Я все готов выслушать, хоть биографию зачитай. Хотя знаешь, я тут недавно наткнулся на твою фотосъёмку у Tommy Hilfiger, тебе очень идет быть моделью, правда. Ты случаем не их амбассадор? – Нет, просто поймали на улице и все. Я редко кому отказываю, а ловят меня много где. Он почесал плечо и взглянул куда-то в сторону. – Если честно, я и актером быть не хотел. У меня были иные планы на жизнь, но по иронии судьбы я часто прохожу мимо разных агентств, где меня и замечают. – Погоди, то есть все эти твои проекты тоже внеплановые? – Типо того. Меня позвали - я снялся. Сюда прилетел, чтобы отдохнуть немного, но не знаю по воле судьбы или нет, но в гипермаркете я наткнулся на Чада, точнее он на меня. Он-то и уломал меня пойти вместе с ним, так как его родители не смогли приехать, остались с больной сестрой и он сам остался тут один. Джаред сцепил пальцы в замок и положил на них подбородок. Во время рассказа Эклз не проронил и слова, обдумывая сложившуюся мысль. Она оказалось такой ненавязчивой, пришедшей еще в момент, когда Дженсен увидел его в дверном проходе. Небрежно облокотившись одной рукой об косяк, парень не сразу, но откликнулся на предложение поговорить. Но вот эта заминка показала Джареда с новой стороны - в ярком свете коридорных ламп и то ли от природной красоты, то ли ракурс был подходящим, но Эклз уловил под рубашкой довольно сильное тело. Парень уже давно молчал, а Дженсен не заметил, как его унес Броуновский поток в голове. – Может тогда останешься с нами? Ну, раз уж ты здесь, может захочешь взять роль в сериале? Я помогу тебе, в случае чего. Парень посмотрел на Дженсена неохотно, как будто оказывая тому услугу. Ответ читался в его слегка соединенных домиком бровях и поджатых губах. – Я плох в актерской игре, мне все это трудно дается, несмотря на рост или что там ценят в актерстве. Но самое главное я вам не дам, так как у меня этого просто нет. Заниженная самооценка - только этого Дженсену не хватало. Бедолага загнал себя в рамки и Бог его знает какие. Актер искренне не видел причин, чтобы тот отказывался, но давить было нельзя. В их открытое пространство вбежал запыхавшийся Роберт. – Ребята, вот вы где! Уф.., та-...там такое! За беседой они не заметили, что в студии стало значительно тише. Словно всех под гребенку собрали в одном дальнем зале и не выпускали. – В общем я вас предупредил, идите скорее! И Сингер свинтил быстрее, чем кто-то из них успел бы что-то спросить. Тут Джаред прыснул со смеху и на мгновение спрятал лицо во все еще сложенных руках. Эклз сам невольно улыбнулся. Он поднялся с мягкой обивки, несильно похлопал Джареда по спине и вышел в коридор. Там действительно никто не шастал, как бывает обычно. Хоть дело и имело срочный подтекст, Дженсен решил сперва запастись боеприпасами. Его желудок требовал еды и после пары заворотов он дошёл до кухни. Оценочным взглядом прошелся по столу и шкафчикам, вытащил пачку печенья и упаковку сока. Ну вернее как все было. До печенья он дотянулся, а вот сок стоял выше его ростовых возможностей. Эклз не считал себя низким, но вот такие моменты иногда случаются. Находятся люди и повыше его. Только блондин настойчиво решил, что умрет от голода, но достанет этот чертов сок, как сзади на его плечо мягко опустилась рука. Дженсен слышал что-то вроде сопения, но упаковка была изъята из недоступности. Джаред поставил сок на столешницу и отошел в сторону. – Я должен был предупредить, прости - сказал парень под немного неулавливающим ситуацию взглядом актера, – Я вышел вслед за тобой и увидел тебя здесь, вот решил помочь. Он извиняюще развел руками, теми, которые всего пару мгновений назад полностью перекрыли руку Дженсена. – Спасибо, - только и сказал блондин. Парень кивнул и развернулся к выходу. Эклз постоял еще с минуту, думая, взять ли еще что-нибудь и для этого гиганта. В итоге ему пришлось взять пакет и сложить туда сок, печенье, шоколад, орехи и чипсы с луком и сыром. В целом оставшись довольным, парень теперь без изменения маршрута потопал к залу собрания. Джаред уже нагнал своего друга Чада и они, жестикулируя, что-то яро обсуждали. Крипке сидел на своем излюбленном кресле и, по всей видимости, ждал полного сбора. Роберт не пошутил насчет "такого" – буквально все толпились в зале, окружив вниманием стоящего в центре Чада. – Хочу сообщить две новости. Первая - Майкл Чад Мюррей не прошел на роль Сэма Винчестера. Дженсен успел заметить, как округлились глаза Джареда и тот вопросительно уставился на Мюррея. – А вторая касается тебя, мой милый друг, - и продюсер весело похлопал приличную по высоте стопку бумаги, – На эти пять сезонов я бронирую тебя, Джаред Падалеки!