I live for the applause

В тот момент казалось, что все взгляды были обращены к и без того шокированному парню. Эклз повертел головой и понял, что не напрасно казалось. Буквально каждый в студии смотрел на бледного Падалеки: кто с ободряющей улыбкой, кто с нечитаемым взглядом, кто-то с пониманием. А были и те, кому происходящее явно не нравилось. – Почему вы не взяли Чада? – Потому что эта не его роль. Вот так просто, без каких либо излишеств в словах, его друга просто вычеркнули из возможных титров после каждой серии - он же мог стать главным героем! Джаред взглянул на скучающего парня. Чаду словно было до лампочки, хотя именно он так восхищался работой Крипке и даже успел много чего рассказать по дороге сюда. Словно никто лучше него не знал этого Эрика Крипке и его творения, чем Мюррей. А теперь вот так все и кончится? На терроризирующий взгляд Падалеки он ответил слабо натянутой улыбочкой, которой обычно не улыбаются, а прикрывают что-то неприятное внутри. – Мы отойдем ненадолго, - и парень утащил "улыбаку" за дверь и подальше в глубь коридора.

***

– Какая собака тебя укусила? Ты можешь мне объяснить, что сейчас было? Чад выглядел спокойным, но Падалеки знал, сколько эмоций в секунду он переваривает. – Ну в смысле что? Крипке все тебе сказал, мне нечего добавить. – Ах нечего, значит, - Джаред облокотился на стену, широким разворотом плеч перегораживая возможность Чада смотреть в сторону, – А вот я думаю, что тебе стоит все же попробовать. Мюррей как-то неоднозначно вздохнул, но устроился около холодной стены поудобнее, готовясь к рассказу: – Что я могу сказать... Ну меня правда не взяли, вот и все. Пригласили на съёмочную площадку, выдали сценарий и сказали отыграть парочку реплик. Для этого и человека приставили, ну типо заместо Дина, чтобы я мог лучше сосредоточиться. Его прервал внезапный чих, а после он продолжил: – Вот, значит правду говорю. В общем когда я вчитался в текст, то привычных мне на язык слов там не было. Хоть я и по диагонали читал сценарий, но память у меня фотографическая. Многое там было изменено и даже добавлено новое, а я и не знал. Даже как-то и играть нормально не хотелось. Джаред слушал не перебивая, но в голове постепенно выстраивались вагончики с кабинами мыслей, которые однозначно стоит обдумать.

***

– Ты поэтому переписал сценарий? После того, как половина людей покинула сцену, решив, что самое сладкое позади, Дженсен не сдержал своего любопытства. Крипке был нисколько не удивлен приходу Эклза и вопроса в лоб, наверняка ожидая стычек поблизости, принимая при этом вид "дурочка́". – Что ты имеешь в виду под "поэтому"? – Дело ведь не в Падалеки, надеюсь? – Именно в нем. Я могу, конечно, все тебе разболтать, но тогда ты должен обещать мне, что это наш с тобой секрет. Считай, потому что ты будешь играть с этим человеком, я поделюсь своими тараканами в голове на этот счет. Крипке сцепил пальцы и устремил взгляд прямо, но не замечая ничего перед собой. Так обычно он начинал "делиться тараканами". Пока Эрик не начал, Дженсен сел напротив него и скрестя руки, слегка навалился ими на стол, чтобы лучше слышать полушёпот. – Опять же повторюсь - это не для, всех ушей. Не то, чтобы это была секретная информация, но не знаю, как на это отреагируют люди. Пока лучше все держать в узком кругу. Он вздохнул и сильно прочистил горло. – Прости, отвлекся. В общем-то я не планировал что-либо менять, так как уже почти дописан пятый сезон, но я все понял, когда он пришел. Ты может быть и не заметил, но я слышал, как он хрустит пальцами от нервов под столом и, наверное понимает, что вряд ли сможет сниматься где-то, типо это не его конек. Дженсен слабо улыбнулся, неопределенно кивнув головой - "Получается все видели привычку Джареда." – Однако я вижу это иначе. В моей голове есть четкий автопортрет Сэма Винчестера. По задумке он умный парень, в противовес брату не вспыльчивый и более понимающий или сочувствующий, как знать. Ест салатики вместо фастфуда, легко адаптируется под любую ситуацию, контролируя при этом Дина. Одним словом сильная личность, может слегка ранимая, так как кроме брата, который из-за своей эмоциональности рвется в пекло, у него никого нет. Впрочем, как и у Дина есть только Сэм. И если обобщить все это, то ты идеально подходишь для образа Дина, а Падалеки - вылитый Сэм. Он опять вздохнул, уже более спокойно. Почесав подбородок он продолжил: – Скорее это моя ошибка.. да, так и есть. Я просто не смог переложить свои мысли на бумагу и нормально обрисовать вас, как братьев, но Чад действительно не подходил. Он хороший актер, я бы даже сказал, что образцовый, но опять же, мне этого не нужно. Как бы сказать, он сути не уловил что ли? Так или иначе мне нужен неуверенный младший брат и защищающий его старший. – А с чего ты взял, что мы обыграем все, как ты хочешь? Извини, конечно, но мы не умеем влезать в головы гениев. – У меня самого есть старший брат, но мы никогда особо не были близки. Я тянулся к нему, хотел быть похожим на него, а он вечно меня отталкивал. Я не виню его за это, у нас все таки большая разница в возрасте, но это подтолкнуло меня создать то, чего мне не хватало в детстве. Он замолчал, и его глаза стали смотреть на собеседника. Эклз не стал упрекать его за проигнорированный вопрос, только кивнул, а для себя четко решил, хитростью или нет, но уговорить Падалеки занять роль в "Сверхъестественном".

***

После их разговора Джаред не смог вытянуть из друга ничего нового, так что на этом они разошлись. Мюррей пошел оформляться к администратору, а парень не знал, мог ли сейчас уйти. Ну в принципе мог, конечно, никто его не держит. Вроде как. Он, как и несколько часов назад, снова стал бродить по немноголюдным коридорам, рассматривая висящие картины современного искусства вперемешку с фотографиями уже знакомых лиц, параллельно расставляя по полочкам все сказанное ему за сегодня. Творчество людей расслабляло Падалеки. Он мог вечно ходить по музеям и выставкам, наблюдая за плавными переходами цветов на картине или резкими мазками на непроработанном эскизе. Это помогало понять автора, оценить его идею или перенять на себя то, что он испытывал при создании чего-то столь уникального. Также и сейчас: смотря на улыбающихся людей, своего рода творцов историй, его клубок сомнений становился все меньше, а решимости больше. Незаметно для себя его перебросило на кухню, где уже кто-то кряхтел и двигал стульями. Заглянув за дверь, парень увидел Дженсена, который доставал продукты из пакета и расставлял их в шкаф. До самой верхней полки он не доставал, но встав на стул, тот стал почти касаться затылком потолка. Все таки Дженсен был не маленьким, но до Падалеки ему не хватало сантиметров. Чувствуя необходимость, Джаред спросил: – Может помочь чем? – Да я уже все, не надо. От ароматов на кухне у брюнета разыгрался аппетит. Последний раз он ел перед походом в гипермаркет, а это было фиг знает когда. А Дженсен как раз укладывал на верхнюю полку манящую упаковку шоколадного печенья. – А можно мне печенье? Я что-то проголодался. – Пф, еще спрашиваешь, - и тот не слезая со стула бросил коробку прямо в руки Джареду. – Спасибо. – Не за что. На вот еще сока. Упаковку Эклз не рискнул кидать, поэтому осторожно переместился вниз и передал ее в чужие руки. – Подкрепись как следует, возможно сегодня придется еще попотеть. Он похлопал Джареда по плечу и вышел в коридор.

***

За пределами стен сильно разыгралось солнце, входя в пик своего могущества. Окна соседних домов ловили лучи и передавали эстафету дальше. Все красиво переливалось и блестело: капоты машин, стоящие на парковке велосипеды, вывески магазинов и выставленные рядом металлические тележки. Даже асфальт нагрелся до такой степени, что можно было спокойно пожарить омлет на завтрак. Настолько горячий, что некоторые камешки пестрели, создавая эффект рассыпанного жемчуга на дороге. Даже странно, что шины стоя́щих авто не растеклись в лужицы. Но было красиво. Дженсен любил такую погоду, когда можно спрятаться от пекла в помещении с кондиционером, пить холодную колу или есть мороженое. Сейчас правда начало осени, он на работе и вот-вот начнется прослушивание Падалеки, но проходя мимо окна, не смог сразу отлепить взгляд от оживленной солнцем улицы. "После обязательно прокачусь на велике." Он спустился вниз, решив потратить время на покупку чего-нибудь холодненького для рабочей группы. Не сразу, но нашелся ларек с мороженым и водой в холодильнике. Взяв всего по чуть-чуть, парень, увешанный пакетами, зашагал обратно. Жара стояла дикая. Когда тот вернулся, внезапные подарочки оказались кстати. Послышались шуршание оберток, вскрытие крышек и шипение газировки. После утоления дневной жажды, Крипке встретил прибывшего директора кастинга. – Привет, Роберт. Что-то ты долго. – Привет, старик. Да ты попробуй пиликать в такой духоте по пробкам. Я думал коней двину прямо в машине. Они обменялись рукопожатием и пошли отпаивать бедного Улрича. День пролетал незаметно. Прогон пока не начинали, поэтому Дженсен не видел Джареда почти несколько часов. Летний день сменялся прохладным осенним вечером, и все с облегчением выдохнули. –Думаю, можно начинать. Крипке собрал со стола теплые от солнца листки и ушел в другую комнату. Роберт, не переставая лизать мороженое, пошел за нужными реквизитами. – Как я понимаю, главное украшение искать мне, - буркнул парень и залпом допил бутылочку минералки. Падалеки он нашел в уборной. Тот умывался, зализывая влажными руками челку. Он уже не выглядел таким напряженным, так что сейчас разговор был как нельзя кстати: – Ну так что ты решил? – Решил остаться попробовать. Он закрыл кран, чтобы лучше слышать стоящего в дверях Дженсена. – Понятно. Оно того стоит, поверь. Этому старику мало кто нравится, считай билет в светлое будущее. Джаред тряхнул головой, тыльной стороной ладони проведя по сырой шее. Распределяя волосы по пробору, он услышал в словах блондина поддержку, отчего улыбнулся, продолжая импровизировать с прической. – Оставь ты это, нам пора идти, - Эклз отстранился от двери, вдогонку сказав: – Сэм точно не парится о внешнем виде. Вопреки совету, Падалеки всё-таки управился с непослушными прядями и догнал Дженсена. Они вдвоем зашли в комнату, где уже был настроен свет и играла спокойная музычка. Джаред снова напрягся, было видно по его прыгающим желвакам. Парень искренне хотел подбодрить его, но не знал, что для этого делать. Пока оба стояли, рассматривая оборудованную сцену, на ее пространство вышел кастдиректор. – Мы еще с вами не здоровались, ребятки. Меня зовут Роберт Улрич, я буду помогать Эрику с распределением ролей. Прозвучало довольно абстрактно, ведь кроме Джареда прослушивание больше никто не проходил.

***

Джаред чувствовал, с какой геометрической прогрессией нарастало его напряжение. Когда они столкнулись с Дженсеном в туалете, тот более менее осознавал и контролировал происходящее. Однако сейчас, когда комната была полна прожекторами и незнакомыми людьми, парень сдерживал желание начать хрустеть пальцами. – Итак Джаред, - мужчина нацепил очки и беглым взглядом пробежал по страницам, – Вот отсюда, думаю, можно начать. Он отдал два листка брюнету и объяснил, что это очень важная сцена. – Эклз уже пробовал себя в роли Дина на этом моменте, так что проблем возникнуть не должно. Тебе же надо будет отыграть реакцию Сэма на внезапный визит - удивление, шок, осознание и так далее. Потом вы, как родные братья подеретесь и примите ситуацию. Вкратце как-то так. Его недавный собеседник пригладил макушку торчащих волос и тоже взял какие-то записи. Крипке в стороне что-то объяснял актеру, несильно жестикулируя и кивая головой. Парень чиркал у себя в листках и молча слушал наставления. Потом вернулся обратно к незнающему что делать Джареду и огласил: – Нам дали время порепетировать вдвоем, пошли в другое место. И не говоря более вышел за дверь. Падалеки пришлось не отставать и они за считанные секунды переместились в знакомую гримерку. Эклз услужливо освободил стул от заброшенных на спинку чистых галстуков (старания миссис Брайант), рукой приглашая парня садиться, а сам умостился на мягкой обивке дивана. Куски сценария они оставили на столе. – Думаю, стоит немного рассказать тебе о том, как проходят пробы актеров. Вобще у нас в студии есть специальные агенты, которые подбирают всех кандидатов, но ты идешь на опережение. По правилам на каждую роль должно быть минимум от двух до пяти лиц, причем не абы какие, а непосредственно хорошие знакомые агентов. Те за них полностью ручаются и присылают списки кастдиректору. Его ты недавно видел на сцене. – Роберт Улрич? – Он самый. Меня также выбрали агенты, он дал согласие. Как-то так все и работает. Только один Улрич отвечает за весь каст в сериале. Ну потому что он кастдиректор, все логично. Брюнет внимательно слушал, положив локти на спинку стула. – Далее идет отбор. От этого решатся судьба многих актеров, особенно начинающих. Из нескольких в итоге выберут одного, следуя своим критериям. Мой тебе совет: для пробы лучше вызубрить весь текст. Наизусть. Любая заминка может поставить жирный минус на мнении о тебе, так что на первое время учи все. Потом можно будет просто вникать в суть и не ограничивать себя заученными монологами. Я уже давно так не делаю. Дженсен самодовольно ухмыльнулся, смотря на мыслительный процесс темноволосой головы. – Ты справишься, я уверен. Это же не твоя первая роль, так что волноваться не о чем. – Да как раз-таки наоборот, - теперь ухмыльнулся парень, но как-то горько, – Я тоже учил, также выступал на ровне со всеми и все было хорошо. Единственным отличаем было то, что меня ничего не удерживало. Дженсен, я ведь даже пробы не проходил, меня сразу брали без должной подготовки. Я был как бы разовой акции, а тут все и сразу. В этом проблема. – Да, акклиматизация вещь такая. Но ты же справился со своей акцией, значит справишься и с контрактом. Это несложно, главное - чувствовать. Дженсен театрально возвел руку над головой и закрыл глаза. Подбадривания помогают, когда сложно справиться с собой. Эклз понимал это, а потому продолжал: – Так вот, на кастингах обычно каждый человек, точнее его прием, расписан по времени. Но ты один, и я, если честно, не понимаю, зачем тебе вобще проходить это, если Крипке все равно упрется рогом и не отпустит тебя. О, не смотри на меня так, он действительно получает то, чего захочет. Парни обсудили еще много моментов, касаемых приема, отбора и назначения на роль. Джареду все показалось не сложным, так как на данном этапе многие пункты он просто пропустил. Везение это или нет, пока не ясно. Ясно только, что на заучивание времени у него нет, а их подготовка ползла к завершению. – А если я не справлюсь? Может лучше найти того, кто хорошо вживается в роль? – Не забивай голову ерундой, все сможешь. Я как попка-дурак, честное слово.. В итоге пришлось заново успокаивать разгулявшееся воображение Падалеки, пока за ними не примчался Сингер.

***

Вернувшись, все было готово к пиршеству: пригнали декорации, идеально поставленный свет обрисовывал черты их родного домика, но главное - все важные персоны сидели за мониторами и вкрадчиво о чем-то беседовали. Когда пришли актеры, Крипке разогнал любопытных стажеров и пригласил парней на площадку. Джаред не помнил, как волновался и старался не переигрывать на слезливых сценах. Дженсену же нравилось, что все идет путем и парень с каждой репликой становится раскрепощенней. Видимо так влияет осознание того, что на этот раз его так просто не отпустят. К всеобщему изумлению, в их многоэтажке отрубили свет и финал первой встречи не был отыгран. – Вот же засранцы, – Крипке моментально вышвырнул себя и нескольких ребят за дверь, чтобы как можно больше телефонов дозвонились до электросети. Внезапное происшествие поставило точку в их репетиции, чему Падалеки был несказанно рад. От напряжения, перераставшее в увлеченность, весь организм кричал об отдыхе. Он достал из холодильника воду и залпом осушил бутылку. – А говорил не сможешь, больше разговоров было. Дженсен тоже подплыл к прохладе и по-дружески похлопал вмиг посвежевшего парня. – Привычка у меня такая - иногда поныть. – Ну, все с чего-то начинали. Без света было тяжеловато, но зато атмосфера наладилась вечерняя. Решили вместо фонариков зажечь свечи, которые Эш принесла на "форс-мажоры". В целях экономии света также было принято сидеть в одном помещении, не распространяя мягкие волны слабого света дальше. За дверью были слышны разборки, но толку в этом было мало. Не хватало только вкусно пахнущих официантов и столиков с белой скатертью, вот тогда точно можно было подумать, что их шоу еще не завершилось. После такого активного дня подобное отвлечение пришлось всем по вкусу. Очень быстро стафф разбился на группы и включилась ламповая атмосфера. Кто-то даже поставил Кристиана "Say me". Его ровный, не напрягающий мысли голос отлично вписывался под разговоры на любую тему. Как-то так вышло, что Джареду не было здесь места. Он никого толком не знал, кроме Крипке, все еще трындевшего по телефону с угрозами оборвать все мосты и Эклза, которому до него нет дела. Сценки закончились, закончилось и их общение. Джаред был общительным и, быть может, сам бы подошел к кому-нибудь и поддержал разговор. Неважно о чем, просто так. Не маленький уже, а поступающие проблемы должны иметь решение. Но почему-то сейчас парню вовсе не хотелось заводить себе местных друзей. Просто сидеть в стороне и наслаждаться отдыхом в приятной атмосфере было не так уж и плохо. Умиротворение сочилось из каждой компании, куда не падал взгляд. Некоторые переходили из этих групп, обменивались чем-то веселым или жестикулируя спорили, тыкали друг в друга пальцами и хохотали от абсурдности. Все же приятно иногда быть наблюдателем. Иногда. Падалеки сидел в раскладном кресле около прожектора, сцепив руки на животе, откинув корпус на проминающуюся под весом ткань спинки. Неизвестность того, сколько еще продлится этот вечер заставляет каждого наслаждаться каждым мгновением, словно именно сейчас можно полноценно расслабиться, не коря себя за то, что работа стоит на месте. С внешним фактором, оказывающим влияние на их мир ничего не сделаешь, оно и плохо и хорошо. Сейчас спокойно, относительно тихо и уютно, словно приехал домой. О доме Джаред давно не вспоминал. Он уехал на отдых и даже не позвонил никому за все это время. Даже мысль "а вдруг случилось неладное" не посещала ни разу. Падалеки был далеко не примерным сыном, братом, внуком, но и последней скотиной тоже не был. Желание позвонить грызла голову минут десять, пока не изъела совсем. Пальцы быстро набрали заученные цифры и пошли гудки. – Мам?

***

Бодрой походкой Дженсен огибал электропанели, надеясь найти генератор или чего получше. Но на всех этажах стоял полумрак, так что ловить было нечего. Парень для приличия прошерстил пару рядом стоящих домов, побеседовал с недовольными соседями и пошел обратно. Улица мерно остывала, позволяя Эклзу прозябнуть с непривычки. Хотелось вернуться в теплую комнату, которая грелась не только от дешевых свечек. Пешком по лестнице он давно не ходил, да и кто пойдет, когда кругом комфортные ли́фты. Блондин же отметил, что пока плюсов больше, чем минусов. Добравшись до студии холодные пальцы снова согрелись. Для пущего эффекта актер взял себе чая и кофе с молоком. Вышло не только себе, но к такому не сразу привыкаешь. Один стакан пришлось запихнуть в карман куртки, так как телефон в руке освещал дорогу. Шел аккуратно, пока не достиг нужного помещения. Внутри было даже жарко, отчего все как-то обомлели. Дженсену сразу бросилась в глаза каштановая макушка, возвышавшаяся над остальными. Он разговаривал по телефону, виновато улыбаясь, так, что одна ямочка на щеке была более явной, чем с другой стороны. Дженсен не хотел отвлекать его, поэтому сел на свободный стул, а когда тот отложил телефон в сторону, подогнал стул к чужому. – Тебе не скучно одному тут сидеть? Я вот подумал, что да. – Есть немного, но я не жалуюсь. Брюнет поблагодарил за принесенный напиток и стал молча цедить из картонного стаканчика. – Ты знал, что когда улыбаешься у тебя ямочки по разному появляются? Парень перевел взгляд на блондина, не отрываясь от питья. – Не знал, да и какая разница? Дженсену это показалось прикольным. Что-то сродне исторической картине, которая была создана великим мастером один раз и вряд ли кто-то сможет повторить это вновь. Идентично одним словом. – Девушка звонила? Так улыбался, аж щеки трещали. – Не девушка, у меня ее нет. Я говорил с мамой, давно надо было с ней связаться. Эклз мысленно дал себе оплеуху за пещерные вопросы. Любопытство всегда играло с ним в плохой покер, Дженсену стоило избавиться от вредной привычки. – Прости, я не подумал, что сказал. У твоей мамы все в порядке? – Да, в общем и целом. Правда сказала, что приболели все немного, типо ротавируса или гриппа, но больше ничего не беспокоит, так что я рад. Спутанная челка почти закрывала глаза, но с близкого расстояния можно заметить искорку сожаления. Дженсен не любил разводить сопли, но похоже с семьей у парня было все не самое лучшее. – Знаешь, я может не пойму тебя, но хотя бы выслушаю. Сейчас самое время, чтобы поговорить. Он был прав. Пока царит атмосфера безделья, незаметно открыться будет правильным, однако Падалеки не любил быть слезливой размазней. Как-то смешанно выдохнув, брюнет покачал головой. – Не к чему, все нормально. Просто я устал. Без рук отряхнул челку со лба и немного съехал вниз, давая шее полностью лечь в место изголовья. Умиротворения - вот чего сейчас искренне желал парень, а не обсуждения его старых шрамов. Дженсен понял намек и провел сочувствующим взглядом по длинным, согнутым в коленях ногам. Помещение еще долго сохраняло спокойную обстановку, а Джареду стало казаться нужным поддержать диалог. Не хотелось больше сидеть одному и залипать в стену или на болтающих коллег. Хотелось стать частью этого мира, к которому его, так или иначе, привела судьба. Вышло немного сконфуженно, но он поинтересовался: – Дженсен, расскажи мне лучше про этих людей. Как кого зовут или чем занимаются. Я вроде как принят, а вроде все еще стою за дверью. Мне нужно знать побольше того, что я имею сейчас. Подобная просьба была логичной, так что Эклз с удовольствием начал свое повествование. – Вон там около стола звукозаписи, в центре сидит Тоби Линдала - наш гример и костюмер. Поскольку сериал только начинает реализовываться, то на каждую важную роль выделяют по одному специалисту, так что в общем-то, он у нас незаменим. Толком про него ничего не скажу, да и никто не расскажет, он не любитель трепаться без веской причины, но парень добродушный, а уж работу свою выполняет как надо. Ты еще трупы не видел в его исполнении, там полный улет. Падалеки косо поглядел на парня, но тот уже увлёкся рассуждением. – Рядом с ним по бокам стоят близняшки Хэмерти, они главные по расстановке декора, поправления волос в кадре и прочих мелочей. Типо секретарши у "Сверхъестественного". Тот громкоговорящий дед в углу - мистер Льюис, верит в инопланетян и тащится по документалкам с паранормальным, все в его духе. Вот сейчас ты видишь момент, когда он выловил бедных стажеров и доказывает им теорию заговора зеленокожих против нас. Действительно самый обычный дед, Джаред убедился в этом собственными глазами. И также был уверен, что тот окружен несколькими ребятами. Слышно даже с их места, как он говорит: – ...Теперь вы знаете, что я не шучу! Это все правда, клянусь вам, они рядом и очень-очень-очень скоро все встанет на свои места. Да, я этого точно не пропущу... Парню пришлось зазря моргнуть несколько раз, чтобы увиденное, а тем более - услышанное не показалось кадром из фильма фэнтези. – Ну ты понял, странный тип, но безобидный. Я иногда слушал его и знаешь, звучит очень убедительно. Ты спросишь, что тут забыл этот дед, то он вроде как должен участвовать в одной из сценок первого сезона, как мимолетная роль второстепенного персонажа, вроде свидетеля. Дженсен хлебнул из стакана уже остывший чай и огорченно причмокнул, сдвинув брови к переносице. Джаред мысленно отметил, что у его повествователя есть привычка странно хмурить брови. Он это отложит в памяти на случай, когда тема зайдет про его неровные ямочки на щеках. – А почему здесь так много стажеров? Они вроде не намного моложе нас. – Многие здесь проходят практику, наверно нужную для поступления, там уж не знаю. Но самому младшему шестнадцать, а мне двадцать семь, то есть получается... Теперь его брови съехались домиком, когда тот считал в уме их возрастную разницу. –...Одиннадцать лет, какой кошмар. Кажется, кому-то пора на пенсию. Он улыбнулся рядом ровных зубов, отпил чая и снова сморщился. Джаред также отметил, что памяти ему не занимать. – Я думал, мы ровесники - этому парень был удивлен, ведь никто не сказал ему, что Эклз старше на добрых четыре года, – Что еще о себе расскажешь? Вот такого вопроса Дженсен не ожидал и не ждал. Сейчас он бы втюхал парню его досье и молча ушел от темы биографии, но Крипке с его "хранилищем" рядом не наблюдалось. Эклз не знает, что может рассказать о себе. На интервью он не ходил, не очень любил такие мероприятия, где часто спрашивают о личной жизни, будущей карьере и тому подобное. Блондин даже усомнился, что Падалеки сейчас не вытащит микрофон, не включится свет и не заиграет противная музычка на фоне. Нет, пусть это и не интервью, раскрываться новому знакомому он пока не спешил. Пришлось выкладывать сухие факты, правдивые, но скупые до предела возможного: – Имя мое знаешь, фамилию тоже. Из родственников мать Донна Джоан Шеффер и отец Алан Роджер Эклз. Родился первого марта в Далласе, штат Техас. По гороскопу рыбы, также есть старший брат Джошуа и младшая сестра Маккензи. В 1990 году окончил начальную школу Дартмут в Ричардсоне, затем перешёл в среднюю школу Аполло, которую окончил в 1993 году, а закончил среднее образование в школе Беркнера в 1996 году. После окончания школы я собирался поступать в Техасский университет на физиотерапевта, но потом решил стать актёром и переехал в Лос-Анджелес. Надо что-то еще или достаточно? – Пока, думаю да, - от монолога Джаред выпрямился и слушал, стараясь многое запомнить. Но несмотря на сказанное, какого-то нового впечатления не образовалось, словно ничего тот сейчас и не узнал. Дженсен интересный парень, в этом он убедился еще в гримерке, когда тот не выгнал его, а лишь разрешил все неловкие моменты. Такая простота ему определенно шла. – Ну и отлично. Дженсен кивнул самому себе и больше не притронулся к стакану в подлокотнике.

***

То, что свет дали ближе к восьми вечера - несомненная заслуга Крипке. Конечно, мучить стафф более не было смысла, так что всем был дан отбой. Уже в нормальном освещении все разбредались по домам, а Эклз все бегал в гримерку, возвращаясь за забытыми вещами. В его спортивной сумке было много места, то ли из-за отсутствия сегодня сменной одежды, то ли вещей особо много никогда не носил. В полуопустевшем зале по мимо него копался Улрич, выискивая что-то в общей раздевалке и Крипке, все никак не отлипавший от своих записей. Попрощавшись с обоими, Дженсен покинул студию. Дневная прогулка по лестнице была приятной, но повторять ее парень не грезил. Дойдя до лифта, он увидел закрывающиеся металлические двери. Пришлось как-то несуразно крикнуть, чтобы люди придержали движение механизма. – Фух, спасибо большое.. Джаред? В кабине оказался только высокий брюнет с накинутым за спину рюкзаком. Он никак не ожидал, что влетевшим "вихрем" окажется Дженсен Эклз. – Еще бы немного и я уехал. – Ну извини, что помешал. Падалеки только ухмыльнулся и нажал на кнопку нужного этажа. Кабина встрепенулась и медленно поползла вниз. На фоне играла ненавязчивая, типичная для всех современных лифтов музычка. Дженсен стоял около панели этажей и смотрел себе под ноги. Джаред тоже молчал, рассматривая то стены, то носы своих ботинок. Ярким светом горела лампа, освещая грязевые разводы и некоторые вмятины пола. Их лифт еще не считался самым страшным, так как по приезде актеров в эту студию, за порядком в доме стали тщательно следить. Так несколько минут они провели в молчании, пока в спусковой шахте не послышались скрипы. Кабину стало раскачивать из стороны в сторону, а вокруг слышались звуки, словно камни или крупный песок ссыпался по мере их движения. – Твою мать.