Вторая половинка для парня

Начались рабочие недели. Дни напролет погружали в учебу и тренировки учеников, которые не особо-то стремились в них погружаться. Почему-то возвращаться в привычный темп оказывалось тяжелее, чем обычно. Совершенно не хотелось поднимать себя утром с кровати, собираться, приводить себя в более-менее человеческий вид. Спускаться, как-то взаимодействовать с людьми. Ладно ещё с друзьями, они такие же заспанные и не соображающие, как ты. Но вот на остальных утренних живчиков смотреть было тошно. Так и тянуло прибить эту улыбающуюся гадину. Чёртовы жаворонки. Ещё и на этих уроках учителя считали, что им заняться было нечем в праздники и они корпели над всеми темами и заданиями, которые они дали. Ага, конечно, днями напролет занимались, думали и скорее мечтали сдать материал и вернуться в классы. Ну и учителя по обычаям конечно задавали им кучу вопросов, тем, диктовали быстрее Эминема и отправили их с уроков с кипой домашней работы, слыша уставшие и жалобные стоны. Ещё и на этих тренировках надо было конечно же готовиться к предстоящим состязаниям, общим тренировкам, дружественным матчам между командами. Ну и по традиции начинают они с жёсткой разминки и офп, отработки самых жестоких и выматывающих приёмов. Они не прикасаются к играм между командой, бегают, закачиваются, восстанавливают свою лучшую форму и улучшают навыки. Выползать из зала для них уже словно привычка. Но среди всей этой суеты, жестокости, боли в мышцах и плавлении мозгов, в голове мечется ураган. Из мыслей, пока что. Чонгук отчего-то не может спать нормально. Он впахивает на тренировках вместе с остальной командой, ползает после этого по общежитию и классам, получая нагоняй. Но не может сразу уснуть, когда Чимин с такой же нагрузкой вырубается по щелчку. Шали постоянно об этом упоминает, когда он не спускается на ужин или когда она не может разбудить его утром. Но а Чонгуку не спится, а утром он подскакивает даже от будильников Тэхёна, которые звонят немного раньше, чем его. Подрывается прямо-таки, будто это сирены об атомной опасности. Он ничего не понимает. И чтобы как-то коротать время, когда все бока уже отлежал, он думает. Вот чего-чего, а думать ему как будто стоит меньше. Вот например недавно он огрызнулся на Тэхёна: - Ты что меня тут учишь, что ли? Или какое тебе дело? - удивление в раскрытых глазах Тэхёна можно было прочитать. А после почувствовать, как он обиделся, практически кожей. Чонгук после этого долго лежал и думал, косясь на спину Тэхёна, уснувшего тогда почти сразу. Ну или почти. По крайней мере, он не капался в ноутбуке, не читал и не разговаривал с ним. А наутро Ким поднимался тяжелее обычного, уже даже Чонгук был собран, он только тащился в душ. Чонгук его конечно же дождался, отбивая носком кроссовка чечётку, но не бросил, подталкивая и бубня под нос. На лестнице уже он извинился за свой срыв, и Тэхён кивнул, соврав, что всё в порядке. Не повеселел он. Совершенно. И пришлось ему, Чонгуку, потом гулять почти весь день в коридоре. Благо тренировка была. Но и насчёт этой ситуации он думал. Что делал всё это время Тэхён? Был ли у них кто-то? Чем они занимались? Что сделать Чонгуку, чтобы такого не было? Не то, чтобы он как-то против, чтобы Тэхён расслаблялся, они через год выпускники и могут пробовать разное, имея на это почти полное право. Но Чонгуку… неприятно, что Тэхён предпочел кого-то другого. Нет-нет! Вы не подумайте, Чонгука волновало, что они не проводили время вместе, как делали обычно, а не то, с кем Тэхён спит. А может и об этом тоже. Но думал Чонгук много и часто. От того, что надумывал ночью, днём испытывал неприязнь, грусть, усталость, злость. Он закрывался от всех за тренировками. И тогда даже тренер Сон был в шоке, находя его в зале до тренировок и после них. Что нашло на этого парня, тренер Сон не особо понимал, но выгонял взашей, прося Чимина его угомонить: переутомляться тоже не дело. Но что бы Пак не пробовал, сдавался. У него перестали вырабатываться силы и идеи, чтобы успокоить Чонгука, когда тот не показывает, что ему сейчас нужно. Чонгука бы чем-то отвлечь, помочь выговориться и вернуться к ним. Но Чонгук не шел навстречу, даже если его насильно тащили. Тогда Чимин обратился к Тэхёну. Тэхён офигел… Он ведь и не представлял, где пропадал Чонгук. Он-то думал, что он с друзьями время проводит, в их команде придурков. Они зависают у кого-то из них в комнате, вытворяют что-нибудь, просто проводят время своей компашкой, помимо их общей банды, ведь они не разлей вода. А оказывается, он бегает и от них, скрываясь в зале за штангой или мячом. Так дело не могло продолжаться, успеваемость у Чонгука упала, он не потреблял столько пищи для своей энергии, сколько тратил, не общался с друзьями, изматывал себя не пойми зачем. Тэхён решил, что пора выяснять отношения. И если Чонгук не хочет говорить, будет говорить Тэхён. - Эй, Чонгук, - громко заявляет Ким, заходя в зал. Перед этим он встретил тренера Сона, перекинулся парой слов, и они решили, что Чонгуку можно предоставить почти с неделю насильственного отдыха, - ты в курсе, что скоро отбой? - Чон на него бросает взгляд, а после отворачивается, поднимая мяч, - ты прикусил язык? - Ким старается быть спокойным и дружелюбным, они же выстроили именно такие отношения, - я с кем разговариваю? - когда ни на него, ни на слова не прилетает внимание, Тэхён проходит дальше по площадке, пытаясь сравняться. Чонгук продолжает заниматься с мячом, - ты не слышишь меня?!!? - вскрикивает Ким, сжимая кулаки, мяч падает на пол, Чон вздрагивает, теряя контроль над ним. - Зачем орать? - спрашивает всё-таки он, поворачивая голову на Тэхёна. - Так если ты иначе со мной не разговариваешь, - Ким разводит руки в стороны резким жестом, поднимая брови, - как ещё мне с тобой разговаривать? - Чонгук поджимает губу, отворачиваясь, и снова берет мяч в руки, - Чонгук, ты уже весь промок, - так... прежде чем окончательно использовать кнут, Тэхён берёт себя в руки и использует пряник, - и пахнет от тебя, наверное, как от шахтера, - усмехается он, шагая к нему навстречу, совсем осторожно, чтобы не прилетел мяч, - может, пойдём уже, а? Тебе пора сходит в душ. А я возьму нам еды. Я нашёл классный фильм, мы так давно ничего не смотрели. Из-за учёбы, да? Отвратительная учёба после нового года, правда? Учителя, словно с цепи сорвались. Давай пошлём их к чёрту? - мяч снова падает на пол, - пойдём, я страсть как хочу посмотреть этот фильм. - Так посмотри, - грубо прилетает в ответ, Чон к нему даже не поворачивается. - Я хочу посмотреть его с тобой. Там играет та длинноногая брюнетка, о которой ты говорил, - Ким после такого точно бы перестал дуться и послал всё к черту уж точно. У самого от предвкушения слюнки бегут, очень хочется, - я выпрошу нам что-нибудь вкусненького, - мяч падает на пол. - Мне нужно тренироваться, - бросает Чонгук, отходя к стенке с выделенным прямоугольником. Тэхён раскрывает рот, его руки повисают. Вдох-выдох. Чего? - Ты уже и так лучше всех, - Ким продолжает приближаться, - тренер Сон решил, что тебе пора отдохнуть с недельку. Ты выполнил месячную форму, ты представляешь? А если тренер Сон говорит, то нужно выполнять. - Если я неделю не буду тренироваться, я этот прогресс убью. Мне придётся начинать заново, - мяч укатывается, Чон уходит за ним, не обращая внимания на стоящего в тройке метров Тэхёна. - Но сейчас же уже можно пойти спать, - продолжает Ким, подумывая о том, что не может Чонгук вести себя так без причины. Что-то его толкает на это, - ну или нас обоих выгонят из зала, а тебе устроят принудительный отдых. - Я смогу тренироваться, пока никого нет. - А если попрут из команды? - мяч падает, Чон бросает на него взгляд, прежде чем уйти за мячом. - Ты сказал, я лучший. И не веришь, что меня попрут. И тренер Сон этого не сделает, - Чонгук продолжает набивать подачи, или что он делает, и Тэхёна это начинает раздражать. - А когда ты будешь учиться? - решает построжиться Ким, - на тебя жалуются учителя. И всё прилетает тренеру Сону, мол, это он заставляет тебя заниматься, а не учиться. - Я сам занимаюсь. - А учителя так не думают. И тебя исключить из команды может уже директор, и тренер Сон ничего с этим не поделает. - Ты собрался меня тут уму-разуму учить? - со злостью выпаливает Чон, сжимая мяч, пойманный им же. Что-то Тэхён не хочет, чтобы вместо мяча оказалась его голова. - Я забочусь о тебе, Чонгук, - выпаливает Ким. А как только понимает, что сказал, еле удерживается, чтобы не врезать себя по лбу и губам. Ну как?! Как он мог так налажать? - Учишь меня? Шантажируя... меня же? - Я не шантажирую тебя. Никогда не делал так и не стану. - Тогда иди и смотри фильм, мне нужно закончить тренировку. - Я не уйду без тебя. Я беспокоюсь из-за того, что ты всё время проводишь со штангой в обнимку. Какой от этого толк? Когда ты последний раз ел? А когда мы обсуждали матчи? Ты пропустил несколько из них, ты в курсе? И всё был здесь, тренировался. Зачем? Для чего? - Это уже моё дело, - Тэхён опешивает, наблюдая, как Чонгук продолжает свою эту тренировку. Ему это надоело. Хватит обходных путей. Он быстро подходит и ловит мяч вместо Чона, прижимая к себе. Мяч весь уже мокрый, в поте и следах пальцев. Сколько тут Чонгук? Два часа? Четыре? Что он делал тут один так долго? - отдай мяч, - Чон не поворачивается к нему корпусом, протягивая руку, лишь смотрит. - Зачем ты столько тренируешься? Ты понимаешь, что это ненормально? - Отдай мяч. - Ты выматываешь себя понапрасну. В какой-то момент ты свалишься от перенапряжения и истощения. Ты попадёшь в больницу и не сможешь играть. К чему эти необдуманные жертвы? Что ты пытаешься доказать? - Верни мне мяч. Мне нужно закончить тренировку. - Ты что, избегаешь меня? - за весь короткий разговор так близко, Ким не может поймать его взгляда. Взгляда Чонгука, который всегда смотрит в глаза, давит своей силой и уверенностью, несгибаемостью. Эта скала сдерживается из последних сил, в воздухе висит злость, но без глаз, смотрящих в глаза Тэхёна, он в это не верит. - С чего ты решил? - прерывает молчание Чон. Наконец, они говорят не о волейболе. - Ты перестал со мной разговаривать перед сном. - Я устаю. - Ты перестал смотреть со мной фильмы. - Я тренируюсь. - Ты перестал делать со мной домашку. Ходить вместе на тренировки. - У меня есть свои дела. - Интересно какие? - Ты к ним отношения не имеешь. - А это мне решать, - в груди неприятно колет, ведь совсем недавно они посвящали друг друга в свои жизни, мысли, чувства. Совсем недавно они стали отвечать друг за друга, породнились, заступаясь. Что поменялось? - Не тебе, - сквозь зубы выговаривает Чонгук, сжимая руки в кулаки. - Поэтому ты не смотришь мне в глаза?? - Тэхён делает шаг к нему, наклоняясь, и наконец ловит взгляд на себе. Резкий, мечущийся, словно, испуганный, измотанный. Повисла тишина. Десяток вопросов объявились вместе с ней. Чон никогда не позволял себя заткнуть так просто, такой глупой вещью, как взгляд. Но сейчас он молчит и не отвечает, не поясняет, не опровергает. Что творится в его голове? Почему он позволяет чему-то владеть его желаниями? Почему отвергает любую помощь? Почему…? - Это не твоё дело. - Ты избегаешь меня, заезженная пластинка, - теперь взгляд Чонгука направлен прямо в глаза Кима, дыхание спирает, громко отдаётся ужасом в ушах. Контролировать себя рядом становится невозможно, но мыслей нет. Ничего рядом, вокруг, в нём. Чон не может назвать ни одной причины, заглядывая в глаза Тэхёна. Не может ничего ответить, когда он близко, - в чем причина? Что я сделал тебе? - Ким в его глазах видит свое отражение, напуганное и сжавшееся, потерявшее мысль на полпути. Тяжело контролировать себя, чтобы не произнести ни слова лишнего. Важен сейчас Чонгук. Но… - ты измываешься над собой из-за меня? - вопрос срывается с раскрытых искусанных губ, взгляд Чона мечется на них и обратно в глаза, - зачем? Что тебя пугает во мне, что ты готов в обморок свалиться лишь бы не разговаривать со мной? - Чон фыркает, отстраняясь и вырывая мяч из рук Тэхёна так неожиданно, что Ким продолжает держать руками мяч. - Тренировка окончена, спасибо, - бросает он из-за плеча, направляясь к кладовке. Кима прорывает. - Да ты! - вскрикивает он, Чонгук останавливается на секунду, а потом продолжает идти, получая в спину: - я же о тебе забочусь!!! Ты думаешь, мне в целом есть дело до твоих тренировок?? Да ни черта! Но ты не появляешься в комнате! Не учишься! Не ешь! Мы пытаемся тебе помочь. Все! Я, Чимин, тренер Сон! А вместо благодарности, получаем плевок от тебя!! Тебе что, плевать на нас всех?! Ты совсем ополоумел!!? Чокнутый! Ты сошел с ума на нервной почве или что? Тебе нужна помощь психолога? Так скажи мне это! Скажи, что я тебе надоел! Скажи, что между нами ничего не было, я всё выдумал, и мне не нужно тебе помогать! Мы друзья?! Друзья!!! Друзья не поступают так, как поступаешь ты!! Друзья на то и друзья, чтобы быть рядом в тяжелые моменты! Я рядом с тобой!!! С тобой!! А ты неблагодарный придурок! Мы пытаемся быть рядом с тобой и помочь! Да всё что угодно можно решить!!! Только ты упертый баран решил, что тебе плевать на всех и вся. Если тебе плевать на себя, мне - нет!! Так попробуй постараться ради других!!! Ради Чимина! Ради тренера Сона! Ты можешь быть хоть чуточку! Менее! Эгоистом!! - Тэхёну даётся всего пару секунд, чтобы дернуться в сторону. Мяч с громким стуком врезается в стену, за местом, где стоял Ким. Тэхён в испуге прикрывает голову, часто дыша после крика. Глупо пялится на мяч, откатившийся, и выпрямляется, слыша шаги. Он поворачивает голову, ловя лишь выходящего из зала Чона, и сваливается на колени, сглатывая. Упирается в пол руками, прикрыв глаза и раскрыв губы, дышит и думает, что до его попадания в больницу, если не на тот свет, была секунда. Он почувствовал силу и скорость мяча, пролетевшего к нему достаточно близко. Страшно. Сердце бешено колотится. Но страшнее осознавать, что удар был контролируемый, Чонгук ударил в его точку… *** - Вы поссорились? - это первое, что звучит с тех пор, как Чонгук сел за общий стол. Прежде разговоры и так уже текли вяло, ибо впервые Тэхён пришел на завтрак без Чонгука, сел тихо и скромно, что на него не похоже. Они пытались выяснить, что случилось, всё ли у него хорошо, но он лишь улыбчиво мотал головой. Но когда пришёл Чонгук, он сел, к удивлению, один на своё место. Это Тэхён отсел ближе к Юнги и Джину, которые не сговариваясь окружили его и не дали другим допрашивать. Что-то случилось. И это что-то не для общих ушей. Они впервые на памяти их банды сидели порознь и не разговаривали. Даже не переглянулись, из-за чего общение сошло на нет быстро: друзья пытались понять, что случилось с главными братьями их банды. И ответ не хотел приходить к ним. - Да нет, просто заняты, - пожимает плечами Чонгук, не желая выносить их ситуацию на всеобщее обозрение. Ему стыдно за свой поступок, сегодня ночью он не сомкнул глаз и слышал, чувствовал, как Тэхён тяжело спал. Вечно ворочался, хмурился, часто дышал, морщил нос, сжимал простынь. Он был напряжён, вернувшись и не проронив больше ни слова. Чонгук думал, на утро всё пройдёт и вернётся на прежнее место. Но Тэхён и тогда не проронил ни слова, быстро собрался и не дождался его. - Ага, щас, - фыркает Чимин. - Ты ведь его избегаешь словно, - что правда то правда, Чонгуку стыдно смотреть Тэхёну в глаза. Он просто пытался помочь. А Чонгук как редкостный туполоб упёрся и чуть не навредил ему. После всего, что они прошли, это можно считать предательством. Но как исправить теперь ситуацию, он не имел понятия. Даже сейчас они не смогли пересечься взглядами, сесть рядом, отправиться на уроки вместе. Их не было рядом с друг другом, и силы словно не приходили в тело, а наоборот покидали его. Мир казался тусклым и невзрачным без плеча Тэхёна рядом. А он сглупил. И сам виноват, поделом. - У нас просто есть над чем подумать. Мы что, должны каждую секунду за ручки держаться? - Ну да, - пораженно кивает Чимин, поднимая плечи и выражая общее мнение. Конечно должны. Они просто обязаны быть единым, не разделяемыми организмом. Жизнь по одиночке теперь для них недопустима. - Скоро урок, - напоминает Джуди, - и нам всем бы уже пора, - и первая покидает стол, обхватывая руку Шали, переплетая пальцы. Девчонки уходят первыми, Джин торопится за ними. Чимин и Хосок, не поймав желания идти, сообщили Чонгуку, что ждут его, и отправились медленным шагом в надежде, что Чонгук всё же опомнится и догонит их. Но встал Чонгук из-за стола последним. И уже было направлялся в классы, явно после звонка, ибо в столовой никого не было. Но вот в его грудь упёрлась рука, держащая что-то похожее на визитку: - Она работает каждый день с десяти утра до пяти вечера очно. До десяти вечера ей можно писать на обведенный номер, - это был Юнги, но поднимающий и не обращающий внимания на опущенный взгляд Чонгука, - если тебе дорог Тэхён, обратись к ней, - Мин одёрнул руку, оставляя визитку на груди Чона. Ему приходится резко дёрнуться, чтобы поймать её, а Юнги уже покидал столовую. Чонгук недоверчиво смотрит ему в спину, а после опускает глаза. Школьный психолог. Серьёзно? Правда что ли? Он что, похож на сумасшедшего? Или маразматика? Или хилого депрессивного эмо? Абсурд! К чему это предложение?! Чон фыркает, срываясь с места, ругается себе под нос, точно опаздывая. Но, собираясь выкинуть визитку, вспоминает о Тэхёне. Медлит. Проходит десять секунд. Двадцать. Чонгук чертыхается, толкая дверь и забирая визитку с собой. Отдаст Юнги обратно, ему-то она точно нужна. *** - Как прошло всё? У тебя получилось его разговорить? - Чимин пересекается с Тэхёном в коридоре, оглядываясь, чтобы Чонгука не было в ближайших метрах, чтобы не подслушал. Пак чувствует себя виноватым перед лучшим другом, но пока не видит другого пути, чтобы помочь ему. - Он чуть не убил меня, - крепче сжимая лямку, Ким бросает и спешит убежать от компании Чимина. Где Чимин, там и Чонгук. Чонгука видеть сейчас вообще не хочется. - Подожди-подожди, что он сделал? - но Пак его останавливает, приходится оглянуться, чтобы их никто не слушал. - Он запустил в меня волейбольным мячом с такой скоростью, что у меня в ушах звенело, когда он врезался в стену, - худшее секундное воспоминание из всех, что есть у Тэхёна. - Вот же… - Чимин с ужасом смотрит на него, поднимая руку к голове и вплетая пальцы, - мне очень жаль, Тэхён, - и искренне отзывается. Ким немного теряется, слыша подобное от Пака. Быстро собирается, правда. Но впервые услышать подобное от скачущей безостановочной машины команды придурков доводится не каждому, - ты уже сообщил тренеру Сону? - Нет. И не собирался. Теперь это не моё дело. - Твоё, - Чимин его останавливает за плечо, шагая назад по направлению движения, куда хотел было уйти Тэхён, - так же, как и моё. - Какая тебе разница? - Он же тебе не чужой. Он твой друг, товарищ, брат. Мы не можем его бросить. - Он это сделал первым… - Но он тебе не безразличен, - Пак снова не даёт пройти, молниеносно реагируя на попытки сбежать, - мы для него последняя надежда. Те, кто его ни за что не предаст, - встретиться с глазами Чимина и увидеть тоску с решительностью вперемешку было в новинку, Ким не знал, как принимать её. Внутри сидели скребущие по сердцу кошки. На ухо шептал ворон страха. Всё перевернулось и изменилось вместе с пролетающим мячом. Как теперь себя вести? - И что мы будем делать? - может, Пак уже знает, как поступать в таких ситуациях, и расскажет, поделится опытом. Сто процентов такое уже было, и они вышли из конфликта. - Пока не знаю. Но нужно сообщить тренеру Сону. - Он обещал устроить ему принудительные выходные. - Что ж… наверное, это пока лучшее, что мы можем сделать, - они направились к тренеру Сону, который всё выслушал и объявил принудительный отпуск для Чонгука действительным. Было страшно видеть глаза Чона, который услышал при входе в зал, что он временно исключается из команды, пока не научится себя контролировать и вести. Вся остальная команда одновременно ахнула и ничего не поняла. А все попытки Чонгука заговорить с тренером Соном карались молчанием и игнорированием. Чон психанул, послал всех куда подальше и вылетел из зала, хлопнув дверью. Чтоб вас… чтоб вас!!! *** - Ты здесь, Чонгук? - Чонгук смаргивает пелену мыслей с глаз, фокусируясь взглядом на женщине. Их школьный психолог, приглашенный специалист. Штатный, кажется, живёт здесь и преподает. Эта же женщина работает пятидневку, но почти каждый день возвращается домой. Чон, признаться, впервые оказывается на сеансе с психологом. Юнги, когда увидел протянутую обратно визитку, отчехвостил его по первое число и нашипел, чтобы он подумал головой, а не своей задницей, о Тэхёне, которого он, скорее всего, очень сильно обидел своей выходкой. - Тебе нечего бояться, ты можешь рассказать мне обо всём, - и он подумал. - Конечно. И меня попрут из школы. - Даю тебе обещание, что информация, которая не вредит тебе или школе, останется между нами и никто не узнает её, кроме нас с тобой, - Чонгук сглатывает, прикрывая глаза. Ради Тэхёна. Только ради Тэхёна. - И что мне вам рассказать? - Как я сказала, меня зовут Миона Токомори. Кто мне можно обращаться без уважительного тона и статусов. Мы с тобой здесь на одном поле сражения. И я буду помогать тебе. Если ты сам захочешь. - Пф, а если я и не хочу? - Не хотел, не пришёл бы ко мне после всех уроков, - об этом Чон таким образом не думал , - мы можем закрыть дверь, если ты хочешь, - чёрт, выдал себя с потрохами. Теперь она точно решит, что у него не всё дома. - Обойдусь, - фыркает Чонгук. Хотя перед кем он что строит? Она всё равно уже всё поняла, - я могу… - Миона кивает, прикрывая глаза на секунду, и делает пометки, пока Чон щёлкает замком, - что вы пишите? - Иногда наши мысли не укладываются в нашей голове. Я стараюсь фиксировать ключевые из них. Так проще вспомнить, о чём я думала, и понять, что меня действительно волнует. - Вы будете меня тестировать? - Нет. - Опрашивать? - Нет. - Тогда что? - Чонгук чуть дёргается, но останавливает себя, сжимая руками сидушку. Эти диванчики мягкие, прямо как в дурацких фильмах, где бедный пациент лежит и изливает душу. Чона этим не проведёшь. - Можем начать с того, почему ты пришёл ко мне. Можешь ли ты поделиться со мной, кто направил тебя? - Юнги. Этот мелкий Тэхёна… - шикает Чонгук, отворачивая голову в сторону. - Мин Юнги? - Да, бледный как смерть, хакер от… ну вы поняли. - Ты испытываешь довольно резкие эмоции по отношению к нему. Можешь ли ты ответить на вопрос, почему? - Он раздражает своей язвительностью, - выпаливает Чон, и Миона кивает, раскрывая чуть шире глаза и внимательно наблюдая, - ты… вы… да я…! - Не беспокойся. Ты можешь обращаться ко мне, как захочешь. - Мне неудобно, правда. - Мы можем вернуться к уважительной форме. - Нет. Нет, спасибо. Я не очень умею… выражаться красиво. - Этого здесь не нужно, - Миона улыбается тепло и приветливо. Её голос ровный, её одежда в мягких тонах, она непоколебимо спокойная и ни капли его не упрекает, - Юнги тебе язвит? - Он язвит всем. Не найдётся человек, с которым он общается нормально. Без этих его странных шуточек, сарказма, огрызания. Разве, может, Тэхён. - Ты назвал Юнги "мелкий Тэхёна". Можешь ли рассказать об этом? - О Тэхёне или Юнги? - Можешь и о том, и о другом. Кажется, это может быть связано. - Конечно. Тэхён дружит с Юнги. Хотя не знаю, как они там дружат, не вмешиваюсь. Но он привёл этого мелкого к нам в банду. Мы не выгоняем его. Даже перестали задирать. Тэхён не любит, когда Юнги оскорбляют. - Похоже, тебе важен Тэхён, ведь рассказываешь ты о нём довольно… трепетно, - подбирает Миона, - кто он? - Он мой сосед, - Миона кивает, - нас перепутали при заселении, машина неправильно считала бланк и подумала, что его пол женский. Этого нельзя было поменять, оттого мы хотели… друг друга выселить самостоятельно, - Миона прикрывает свою улыбку. Она знала об этой парочке, ей даже предлагали вмешаться. Но она не видела в этом особой нужды. К тому, мальчики сами всё решили. Не сразу, но сами, - теперь мы… друзья… - неуверенно звучит Чонгук, вспоминая их стычку в зале в подробностях. Друзья ли они теперь? - Тэхён твой друг? Или просто сосед? - решает уточнить Миона, видя, как сомневается Чон, не позволяя ему уйти в себя от разговора. Ей нужно, чтобы он разговаривал, а не скрывался. Она знает Чонгука как дерзкого, смелого, ловкого и уверенного в себя ученика, не боящегося осуждения и слов со стороны. Но сейчас он так осторожен в словах и мыслях, в своих чувствах, таящихся и спрятанных под сердцем, в самом укромном месте, чтобы никто не добрался. - Раньше он был мне другом. Хорошим и настоящим. Между нами произошли разногласия, и теперь… я не знаю. - Тебя беспокоит это, верно? Что ещё ты чувствуешь? - Боль. Страх. Смятение. Вину и стыд. Я нагрубил и чуть не покалечил его. Я не могу смотреть ему в глаза, - Чон поднимает голову, Миона поражается, сколько в его глаза вкладывается чувств, и складывает руки на колени, - хотя он ни в чём не был виноват. Я просто психанул, - решает признаться самому себе Чонгук. В первую очередь, он должен произнести правду, которая вертится на языке. Это ведь так на самом деле. И если его изолируют по причине неконтролируемой агрессии, будут правы. - Всё в порядке, Чонгук, - мягко отзывается Миона, - тебя никто не осуждает. - Тэхён меня не простит, - внезапно делится Чон, сглатывая. - Что ты чувствуешь по этому поводу? Как внутри отзывается эта фраза? - Я не хочу, чтобы мы снова были врагами. Он нормальный пацан. И один из лучших, кого я встречал. Мы знакомы всего немного, но… я не хотел бы, чтобы мы перестали быть друзьями, - Чонгук опускает глаза, пытаясь собраться. - Но если вы друзья, можем ли мы допустить, что извинения способны помочь осознать ему и тебе, как он важен для тебя? - Миона готовится писать, наблюдая. - Извинений мало, я уверен, - Чон не знает, что он должен сделать, чтобы заслужить прощение. Именно заслужить, никак иначе. - Но они могут быть хорошими первыми шагами, - Чонгук, возможно, молча с этим соглашается, - что же тогда произошло между вами? Что случилось с ним? Или, быть может, с тобой? Может, ты вспомнишь, что вызвало в тебе такую бурную реакцию? - Чон выдыхает, возвращаясь в тот вечер. Быть может, выговориться, не такая плохая идея… *** Возможно, поход к психологу был не так уж плох. Идея, так точно. Чонгук за последние недели так много не говорил, как говорил с Мионой. Под конец он смог привыкнуть к её обществу и перестать думать, чтобы она сейчас его в психи запишет. Но всё оказалось не таким плачевным, тем более, что она встала на его сторону и сказала, что договорится с тренером Соном насчёт принудительного отстранения. Но для этого ему, Чону, придётся приходить к ней до тех пор, пока тренер Сон и она не убедятся, что с него достаточно. Они говорили много. В основном, о Тэхёне. Да, Чонгук грешен, он не пытается смыть с себя это, он делал ошибки и некоторые неприятные вещи, но никогда не переходил черту дозволенного. А с Тэхёном, кажется, сделал… и не просто сделал, он разорвал эту черту в пух и прах. Чон кричал на сеансе. Миона оставалась спокойна. Ей было достаточно тех эмоций, что взрывали кабинет. Чонгук был громким, мощным, ярким, грозным и энергичным. Он не боялся показывать, что ему глубоко наплевать на остальных. Но также его потребности слегка иные, немного наплевательские со стороны. Пока они докапались до возможной истины, оставив это на раздумье, Чон чуть не разревелся. Но сдержался. Миона сделала пометку у себя. Чонгук не был тем, кто пытался доказать свое превосходство. Специально, по крайне мере. Только с Тэхёном. Только Тэхён заставил его чувствовать в начале года, что он может проиграть. Прежде он вселял уверенность, создал образ нерушимый и варился в нём. Лучший спортсмен волейбольной команды, дерзкий старшеклассник, убойная сила. Он улыбался, слыша, как девчонки обсуждают его. Он улыбался, зная, что кто-то из них уже задумывается о постели с ним. У него не было повода и возможности усомниться в себе. Но тут появился Тэхён. И ему он мог проиграть… Тэхён был такой же упертый баран, как и он, что говорили многие. Они не переставали сравнивать их, делали ставки, кто победит, а не сразу же принимали сторону Чона. Это раздражало. Потому что он мог проиграть. Тэхён не сдавался, не поддавался, не шёл на попятную до тех пор, пока у них не появились заботы, перемирия и проблема серьёзней. Если бы они не стали союзниками, то может быть вполне, что Тэхён победил в этой игре. Чонгук бы не смог с этим мириться. Чону нужны победы. Нужно побеждать даже в мелочах. И в мире, где он всегда получал награду, появился соперник. И не сказать, что Чонгук его совсем уж испугался. Они стали друзьями. Крепкими. Прочными. Доверяющими. Это слово для Чона оказалось тоже новым. Ведь прежде Тэхён был соперником. А теперь он доверяет своему сопернику. Но он был равным по силе, возможности, сообразительности. Тэхён был равен ему, он действительно видел в нём схожесть с собой. Они переплелись судьбами и жизнями. Но внезапно не поняли друг друга, и всё оборвалось. Чёрт! Миона старалась сохранять лицо. Чон рассказал, что произошло в тот вечер. Она единственная, помимо них двоих, кому Чонгук доверил эту информацию. Она всё выслушала и спросила, что чувствует он. Чон не знал. Что он должен чувствовать? Злость? Ведь Тэхён оскорблял и говорил ложные сведения, выдавая за правду. Сожаление? Ведь Тэхён тогда чуть не пострадал от его рук. Раскаяние? Ведь Чону правда жаль, он не хотел ему вредить. Непонятость? Ведь Тэхён не смог его разобрать. Обиду? Ведь Тэхён не распознал причину и не понял его. Скучание? Ведь Чонгук скучает по нему также сильно, как по… другу? Нет. Вернее, всё это верно, он много что чувствует ещё и помимо этого. Но картина была не полной без чего-то очень важного. Чего вот только? Чон не понимал. Пока они не заговорили о девушках. И тут что-то щёлкнуло. Они говорили о тех, кто нравится, кто не нравится, ухаживал ли Чонгук за кем-то, как поступал в той или иной ситуации. И почти на всё Чон отвечал в прострации. В голове вертелась мысль: Тэхён ему нравится. После такого осознания весь мир кажется абсолютно другим. Все их посиделки читаются иначе. Все их слова скрывают смысл. А сам Чонгук чувствует себя ещё хуже. Вернулся он в пустую тёмную комнату. Тэхёна не было. Он написал, что его не будет до утра. Наверное, у кого-то тоже пустует одно место. Жаль, что пустота есть и в понимании Чона. Стоя под душем, под расслабляющим горячим потоком воды, что всегда помогал мыслям, Чонгук пытался понять, с чего вдруг он не ошибается в симпатии. Он уже прошел кризис ориентации, понимает, что точно ему не нравятся парни перманентно. Да, некоторые игрушки всё ещё могут принести ему удовольствие, отчего руки немного чешутся их использовать. Но нравятся ему девушки. Ему нравится трогать их грудь, мять по отдельности, вкладывать в широкую ладонь. Нравится, как они прыгают, раскачиваются, какие наряды и украшения выбирают девушки. Ему нравятся их милые лица, возможность, быть защитником для милого маленького создания. А ещё ему нравится постель с девушками. Как ему может нравиться Тэхён? У него конечно хорошее тело. Оно в меру накаченное, ему не нужна груда мышц. Он очаровательно улыбается, двигается плавно и завораживающе. Он расслаблен и собран одновременно. Все его движения вымеренны. Он не ходит как быдло пацанское. Не строит из себя стереотипного гея. Не двигается как задрипанный ботан. Он вполне нормально одевается, очерчивая плечи и талию. Выделяет мышцы на руках и свою талию. И бедра, шире талии, но такие крепкие с виду. А ещё у Тэхёна очень живая мимика. Его голос порой не успевает за ней, но его диапазон и секундные переходы и перестроения. Когда он объясняет что-то своим тягучим низким голосом, а после уже пищит, изображая эгьё. И щёчки. И губы. Губы, чёрт, он стал часто их облизывать, и Шали даже подарила ему гигиеническую помаду. Он он всё равно продолжает облизывать и кусать их. Оттого они более красные, припухлые. У девчонок эти губки мягкие, они ещё приоткрывают их сексуально. Чонгук расплывается в улыбке, прикрыв глаза, когда вспоминает, как невинно и наигранно Тэхён флиртовал с Джуди. Все знали, что это задание в игре и только подстанова, ибо Джуди Тэхёну никак не интересна. Но как же натурально он бросал взгляд, играл мышцами, подкатывал, а после обнял. Чон цепанул взглядом его вены… Чонгук хмурится, открывая глаза и опуская голову. Нет, не почудилось, у него встал. Серьёзно??! Когда в последний раз он возбуждался от таких невинных мыслей. Неужели он вернулся к гормонам подросткового бунта? И что прикажете с этим делать?! Ну в целом, он в душе. Снаружи никого нет. Уже поздно, никто не услышит. А дрочить в душе никогда не запрещалось. Член уже ноет, словно требует, чтобы его быстрее обхватили. Мысли уплывают, являя проблемку. Неужели мысли о Тэхёне так на него действуют? Он просто подумал, что Тэхён красив. И вспомнил пару моментов? Почему теперь его мозг, у которого по всей видимости, недохтрах, подкидывает пару интересных пикантных подробностей и сцен, чем они могли бы сейчас заняться. Но это абсурд! Как и чем они могли заняться? Тэхён сейчас явно развлекается с кем-то. А Чонгук тут, глупо пялится на свой же член и краснеет от мысли, что хочет, чтобы Тэхён покомандовал им. Чон никогда не спал с парнем. Быть может, ему хотелось бы попробовать. Но в активной позиции, он только навредит, ибо понятия не имеет, что делать. И это объясняет, почему он хочет быть пассивом в первом разе. Но почему он хочет, чтобы Тэхён командовал. Что, других парней не найдётся? А на других-то у него и не встаёт… Чонгук закусывает губу, всё же решая, что в этом ничего плохого нет, ибо не важно, на что встал, а важно, что встал и можно сделать себе приятно. Он осторожно, едва касаясь, притрагивается к головке. Потом плюёт на это дело - какого извините чёрта он не может нормально обхватить свой член - и крепко сжимает у головки, размазывая пальцем капельки на головке и массируя немного. Отпускает себя, думая обо всём, что его возбуждает, и начинает надрачивать активно, сжимая так, как ему нравится. Он давненько не давал себе волю и возможность подрочить, вот и встал. Понятно дело, просто недотрах немного. Ничего страшного. Сейчас вспомнит о пошленьких фотках, длинноногих брюнетках, оргазм подкатит, и он со спокойной совестью, расслабленным ляжет спать. Но в голову лезут не длинноногие брюнетки. И даже не блондинки. Даже не пошлые фотографии с журналов или из его личной коллекции. В голову лезет закусывающий губы Тэхён, надрачивающий свой член. Чонгуку представляется, как он заламывает брови, думает, как бы он сжимал член, на что давил, где приспускал. А как бы он обхватил его член? Их руки примерно одинаковы по размеру. Но стал бы он играться? Или также резко и быстро начал доводить его? А как часто бы дышал? Смотрел бы в глаза? Они стояли бы рядом, максимально сблизившись? Или на расстоянии, чтобы видеть всё? А какие губы у Тэхёна на вкус? - О Тэхён… - что-то подобное срывается с его губ, когда он подводит себя к разрядке и кончает, запрокидывая голову и опираясь на стену спиной. Часто дышит, прикрыв глаза, точно находясь где-то в пространстве наслаждения. Приятно. Его что-то даже вштырило, ноги немного устали. Кайф… За шумом воды и своих мычаний, он не слышал, как дверь комнаты дважды открылась и закрылась.