Вторая половинка для парня

- Тэхён… - Чонгук вообще-то спешил на дополнительные, ибо их теперь поставили у него вместо тренировок, чтобы закрывать там какие-то таблицы. Чон не очень понял, но пересёкся с Мионой прямо после сегодняшних уроков, где ему сообщили об этих принудительных дополнительных. Пришлось поспешить, еле дослушав, что его ждут на сеансе в ближайшие дни, - привет… - и теперь залетев в комнату, Чонгук выглядит полным идиотом, осматривая Кима с головы до ног. В последнее время они не пересекались, каждый расходился по своим делам и расписаниям. Пару раз они виделись на совместных обедах, и то это была счастливая случайность больше, чем их привычные походы вместе. Но и тогда не пересеклись и словом. Вот теперь Чон пялится, откровенно пялится на Тэхёна, поглощая его образ и обновляя память. Он перекрыл коридор, единственный путь к отступлению, и Киму теперь некуда деться от этой встречи. Тэхён сам в какой-то мере рассматривает в ответ Чонгука, но лишь немного, потому что у него тоже есть дела. И не важно знать, что он также соскучился. - Может, ты отойдешь? - возвращает в реальность Ким, Чон моргает, одергивает себя и отстраняется, пропуская Тэхёна. Но вспоминает, что хотел: - Тэхён, - обращается, видя внимание к себе, и что-то робеет, раскрыв рот. А… что он хотел сказать? - Что у тебя? Паралич? - уточняет Ким. В их диалоге Чонгук говорит только два разных слова, причем одно из них это его имя. Он пытается сказать что-то? Что же, интересно? Кажется, Чона не особо что-то волновало в последнее время, - быстрее, Чонгук, мне нужно… - Прости меня, - выпаливает Чон, быстро, чуть не закрывая глаза, чтобы перестать испытывать вину и стыд перед Тэхёном. Ким замирает после такого резкого извинения, выпаленного чуть ли не криком, поднимает брови и наклоняет голову, - я не хотел тогда попасть мячом, - признаётся Чонгук, опуская голову, - и не хотел навредить тебе. Прости меня, - Тэхён смотрит на опущенную голову, поникшие плечи и в целом вид провинившегося котенка. Ким и не знал, что Чон может выглядеть так… грустно. Тэхён почти кожей чувствовал искренность Чонгука, видел трудности, с какими пытались бороться глаза и пальцы Чона. Что-то было у него внутри, он не решался делиться, но оттого нельзя же бросать его с этим другим изнутри чувством? Или можно? - Ничего, Чонгук, - спокойно произносит Ким, поднимая руку и опуская на его плечо, - ты не один, - Тэхён в голове своей кричит о том, что нельзя так просто разрешать Чонгуку вновь играться или использовать его, отстраняясь или ударяя его. Но Ким не мог поступить так с Чоном, увидев в его глазах тот интерес и жажду, когда они столкнулись через небольшой перерыв, пока не виделись. Он видел и чувствовал вину, слышал, что Юнги пересекался с Чонгуком. После этой встречи Чон вроде бы стал возвращаться к ним. Но картина в банде конечно будет не полной без них двоих. - Спасибо, - тихо произносит в ответ Чонгук, поднимая взгляд. Они кивают друг другу и расходятся, не верящие в то, что произошло. Неужели они готовы… к новым шагам навстречу? *** - Да чтоб вас! - Чонгук снова вскрикивает, на этот раз ударяет по столу и откидывается на спинку стула. Тэхён уже весь вечер наблюдает за этими сценами попытки Чона выучить и подготовить конспекты к предстоящим проверкам. Помимо того, им задали действительно много домашки по математике в целом для подготовки к экзаменам. Да, экзамены у них только через год, но они достаточно тяжёлые и сложные, чтобы подготовка начиналась за полтора года к ним. Ким знает, что кто-то готовился и в прошлом году, чего не разделял и не понимал, поэтому как и все даже не начинал задумываться о последствиях не подготовки. Он ещё успеет. Как успел Чонгук, видимо. Потому что он пытался объять необъятное. Он так много ругался на эти бедные листы, так агрессивно писал и листал страницы конспектов, что Тэхён переживал за свои тетради. Чон уже одалживал их вчера, позавчера и позапозавчера, и выглядели они вполне адекватными, нетронутыми, но сегодня Ким боялся, что в стены полетят учебники, ручки получат свои половинчатые копии, а карандаши сломают все грифели. Надо было словно что-то делать, но Чонгук не просил помощи, Ким не спешил её предлагать. Случись это перед судьбоносным полетом мяча, быть может, они корпели последние несколько дней вместе. Но Тэхён уже всё сделал, решил и подготовил. Чон же решал всё в последний миг, при этом не имея базы прошлых недель, когда забил на учебу конкретно. Конечно, он огребал последствия, и Тэхён, возможно, даже немного злорадствует. Но сейчас идёт навстречу, когда Чонгук уходит в ванную, отшвырнув свои листы. - Прими холодный душ, - останавливает он Чона, - тебе понадобится собранность, - поясняет, вставая и направляясь к столу. - Ты дашь мне списать? - с надеждой спрашивает Чон, поникая плечами. Он выглядит словно щеночек, такой милый и потерянный, уставший, но поднявшийся благодаря помощи. - Я не могу, потому что варианты разные, - Ким вытаскивает, конечно, свои листы с решением, - я об этом говорил несколько раз. - Но может хотя бы задания… - Нет, они перемешаны. Мы сравнивали со всеми, - Чонгук тяжело выдыхает, опуская плечи, отчего Тэхёну хочется его как-то подбодрить. - Иди прими душ, засиделся уже. Ужин, кстати давно прошел, - и направляется к их шкафу запрещенки, где лежит всё-всё из еды и напитков, - и ты ещё ничего не ел с обеда. - Я не голоден, - Ким ему не верит, ведь именно Чон должен потреблять огромное количество еды из них двоих и первым начинать хотеть есть. И живот у него урчал так громко, словно в желудке киты завелись. Тэхёна этим не провести, он знает Чонгука, не зря полгода вместе прожили, - ты что, будешь готовить…? - Хочешь рамен грызть? - сверкает глазами Ким. - Я в душ! - Чон быстро скрывается в ванной. Но потом всё равно появляется, направляясь к своим вещам и за полотенцем. - Живее, а не то всё остынет. - Хорошо, жёнушка! - Тэхён не успевает возмутиться, ибо дверь хлопает, и стаскивает ещё одну пачку размера из запасов Чонгука. А что, сам нарвался. Чон расправляется с душем быстро, накидывается на горячую еду ещё быстрее. Обжигается, но ему не мешает это вовсе. Голодный зверь внутри требует еды, много еды и воды, и хорошенькой тренировки. Но вместо этого он ходит на дополнительные и торчит вечера напролет за домашкой, на которую забил раньше, чем на уроки. Ким его не останавливает, дует на каждую порцию, которую собирается жевать, тихонько пьет холодный чай. И когда Чонгук расправляется со своей едой, голодными глазами смотря на него, Тэхён командует открывать учебники и конспекты, точить карандаш и садиться за примеры. Он его научит жизнь любить. Так пройдет и завтрашний вечер. И послезавтрашний. И даже через четыре дня вечера будут заняты домашкой, закрытием долгов, зубрежкой с перерывами на холодный душ и рамен. Но они вновь начинают возвращать к себе доверие. Аккуратно и медленно, сквозь зубы при непонимании примеров, крики радости от закрытой оценки, отчаяния непонимания темы. Аккуратно и медленно. Но быстрее между ними вставала стена эмоционального и чувственного отдаления. Они по ощущениям правда разговаривали через стену. Прозрачную, но не пропускающую картинку целиком, глушащую слова и эмоции, не пропускающую движения, а что главное, касания. Они начали относиться друг к другу как к фарфоровым. Никаких крепких объятий и тычков в бок, никаких подколов и крепких рук. Они могли положиться друг на друга, прикрыть спину, но так и не коснуться её, почувствовав стук сердца, укол чужих лопаток, изгиб позвоночника. Они забыли, как мило валяться за просмотром фильма, как страховать на тренировках в тренажёрном зале, куда Чонгуку разрешили ходить после закрытия всех долгов, как меняться одеждой. Словно между пальцами одного и кожей другого были миллиметры бесконечности, которую никак не преодолеть. И что бы ты не пытался сделать, понять, что между ними происходит, не удавалось до сих пор. - Чонгук что-то какой-то странный… - делится как-то Тэхён с Чимином, когда они пересекаются в коридоре без Чона, что удивительно, ибо Чонгук полностью вернулся в их банду, они продолжали также громко общаться, зависать вместе, словно не было того времени, когда главные братья команды что-то не поделили. - Не одному тебе кажется, - кивает Пак, находя Чонгука после дополнительных мило общающимся с какой-то маленькой девушкой. Они точно одногодки, но она маленькая для него, хотя и на таких Чон заглядывался, Чимину ли не знать. Но сейчас даже Ким может заметить, что между ними километровая бездна. Девушка, кажется, даже флиртует с ним, а Чонгук что-то с серьёзным лицом ей отвечает, не протягивает ни руки, ни уголка губ, не стреляет глазами или не приближается, полу-обнимая или нависая. Что с ним? Неужели он упустит её? - Чонгук! - Тэхён решает, что Чона стоит спасать от неприятной ситуации, и окликивает его. Чонгук голову поднимает, его глаза как-то счастливо сверкают, и он быстро прощается с девушкой, как будто, даже не замечая её, и подходит к ним. Только Киму кажется, что Чон смотрит только на него? - Даров, бро, ну что там? - подмигивает и щелкает, кидая взгляд за спину, Чимин ожидает, что Чонгук скажет что-нибудь… - Да конспекты попросил, задолбало писать за этим диктором. Бро, он жуёт паралельно с тем, как рассказывает. Я его ваще не понимаю, - Пак раскрывает рот, не закрывая его, и моргает, протирает глаза, закрывая рот, чтобы сглотнуть, но не успевает сказать, - я жрать хочу, пойдём, - и тащит Тэхёна за руку одной рукой, вторую закидывает на плечо Чимина, и, чуть шатаясь, направляется в столовую. Ким с Чимином переглядываются. Они точно не понимают, что происходит. *** Чонгук забегает в комнату, хлопает дверь, он взлетает руку в воздух, держа листы с той несчастной математикой, за которую он получил наконец удовлетворительную оценку, и уже готовится громко закричать от счастья, но резко закрывает рот рукой, раскрывая глаза. Тэхён спит. Чон раскрывает глаза, поворачивается на дверь, которой громко хлопнул в незнании, разворачивается обратно, опускает руку с листами и отнимает вторую от рта. Тэхён всё ещё спит. Ким в последнее время почему-то снова учится в два раза больше самого Чонгука, при этом умудряется нормально функционировать днём, засиживаясь до ночи. Видимо, он всё-таки дошел до ручки и уснул прямо за столом, не в силах даже понять, что засыпает. Чон, на самом деле, предупреждал его и порой даже пару раз прогонял спать, просыпаясь ночью и видя его за столом под лампой. Он всё работал, учился, писал, считал, решал какие-то вопросы по дополнительным и организовывал всё, что только мог. Как объяснил Тэхён, им нужно было составить план на следующий семестр, организовывая кучу мероприятий, которые они запланировали в предыдущем, те, что пришлось организовывать по пожеланию учителей и директора, а ещё вдобавок им спустили сверху на школу план мероприятий. Последних было меньше, но они были самыми энергетически затратными. Над ними-то и ломали голову организаторы. Видимо, настолько доломались, что засыпали за столом. У Чонгука поначалу пробежала мысль - что-то случилось - но стоило подойти поближе и услышать мерное дыхание, он тут же успокоился. - Тэхён? - тихо позвал, подумав, что сможет разбудить. Хотя делать этого не хотелось, Ким спал настолько расслабленно, что самого окутывало тепло, хотелось присесть рядом и уснуть. Такая очаровательная атмосфера парила над рабочим местом, непривычно согревая что-то внутри. И естественно ответа в такой тишине не последовало. Стоит, наверное, разбудить, чтобы на утро Тэхён не развалился на части из-за неудобного положения для сна. Но как будто и не стоит, ведь тогда Киму придется много чего сделать, чтобы как минимум убрать всё и лечь на кровать. А там и сон пропадет, настанет время глядеть в потолок. Чон знает, о чём говорит, сам не раз просыпался после того, как случайно уснул на пару часов, потом маялся, не знал, куда деться. Поэтому, и только поэтому! Чонгук откладывает свои листы, оглядыает Тэхёна ещё раз и осторожно, чтобы не наделать лишнего шума и не потревожить сон, отодвигает немного стул от стола. Тэхён немного дёргается, морщит нос, но продолжает спать. Чонгук выдыхает и отходит, расправляя его кровать, убирая с пути возможные трудности и возвращается. Он осторожно отнимает локти от столешницы, нелепо удерживая руки и голову, чтобы не упали. Приседает и подхватывает удобнее под поясницу и колени, не забывая закинуть плечи ближе к себе. Чонгук с небольшими усилиями поднимает Тэхёна на руки, стараясь не кряхтеть от неожиданного напряжения, всё-таки не ожидал, что Тэхён весит чуть больше, чем предполагалось. Конечно, тренировки не могли пройти зря. Чонгук осторожно опускает Тэхёна на кровать, думает, стоит ли освобождать от одежды его, но передумывает, накрывая одеялом. Тэхён немного ёрзает, причмокивает губами, пытаясь повернуться, и Чон чуть ли не на метр от него отпрыгивает, поднимая руки вверх, чтобы не трогать и не мешать. Но Тэхён только накрывается сильнее, обнимает подушку и продолжает спать, прикрываясь. Чонгук медленно опускает руки, выдыхая. Ну, не разбудил. Уже хорошо. Иначе возникли бы точно вопросы. А так Тэхён проснется утром и подумает, что сам дополз до кровати. Вот и славно. Чон прибирает стол, осторожно закрывая тетради, папки, оставляя обязательно закладки и все пометки на нужных листах. Осторожно прибирает, чтобы не намочить и не испачкать, возвращает вид, который Тэхён им обычно придает после завершения работы. Убирает свои листы, собирается в душ и замирает, глядя на Тэхёна, что мирно сопит. Засматривается, слыша мерное дыхание, какое-то постоянное и непоколебимое. Сколько бы ночей не спал Чонгук, дыхание у Тэхёна всегда равномерное, спокойное, никак не прерывается. Оно часто стало его убаюкивать. Когда Чон уже уставал настолько, что хотелось рвать и метать, он поворачивался лицом к Тэхёну и прислушивался к дыханию. На него это действовало словно снотворное, никакого сопротивления бессонницы больше не происходило, он засыпал. Но бывало он рассматривал его волосы, фигуру, руки, вглядывался в выражение лица, высматривая лёгкие морщинки в хмурости или полу-улыбку в безмятежности. Он рассматривал, как Тэхён двигается во сне, как смешно иногда издает звуки во время переворотов, как порой просыпается всего на секунду, поднимает сонное лицо, ерошит гнездо из волос и ложится спать. Чонгук всё наблюдает, но порой так хочется прикоснуться к нему. Хочется взъерошить волосы, убрать пряди от глаз, накрыть одеялом, прикоснуться к руке. Это слишком далеко от реальности, и Чон гонит от себя эти мысли, пытаясь понять, что это глупое навождение из-за недостатка внимания. Но почему-то внимание других ему не хотелось. Он желал прикоснуться к Тэхёну и обнять как тогда, до ссоры. Чонгук хмыкает, мотая головой. Как раньше уже не будет, Тэхён точно будет начеку и не позволит приблизиться совсем, без опаски делясь какими-то наблюдениями, делами, шутками. Не будет как раньше. Оттого и трогать его он тоже не имеет право. *** - Ну что, когда я смогу вернуться к тренировкам? - Чонгук выглядит подавленно, Миона это видит и замечает практически сразу при его входе в кабинет, несмотря на то, что Чон чуть ли не с порога хвастается своими успехами в учёбе, протягивая листы с оценками. - Думаю, в ближайшее время, мы поговорим с тренером Соном ещё раз на этот счёт. Ты его чем-то насторожил, он просит придержать тебя. - Ну я тренировался день и ночь, немного сбил режимы, - не немного, но об этом Мионе не обязательно знать, - но сейчас я наладил их! - хотя Чонгук почему-то уверен, что она понимает его недоговорки. Но плевать он хотел, пусть делает с этим что хочет, ему бы вернуться в своё привычное русло. Его уже достали эти дополнительные. Вот там реально ботаны одни, это так скучно, так выматывает, что Чон порой хочет выть прям на уроке, - и наладил успеваемость! Это же было ключевым условием. - Я помню, Чонгук, - соглашается Миона, желая заверить, что она всё ещё на его стороне и не передаёт его доверие, - также не мало важным условием было то, что я буду уверена, что тебе это можно. - А как может быть нельзя? - Чтобы не случилось так, что ты сорвёшься тут же в свой старый режим, только наладив этот, - Чонгук сглатывает, зная, чем она может оперировать, - ты умный парень, я вижу, ты всё понимаешь, - но Миона его удивляет, чуть улыбаясь, - я говорю тебе, что обсужу с тренером Соном. И я это сделаю. Пока мы продолжим, - оснований не верить Мионе у Чона нет, она сдерживает все свои слова и обещания, порой помогая ему не забросить этот наискучнейший вид активности. Без тренировок Чонгук не протянет долго. Он привык к этим активным нагрузкам. Жизнь до популярности сказалась, он тогда больше пахал, намного больше, - как ты себя чувствуешь? - Не выспался, - поджимает губы Чон, отводя на миг глаза, - долго не мог уснуть. - На это была какая-то причина? Или снова проблемы со сном? - Я вернулся, когда Тэхён уже спал. Не смог что-то поделать, от скуки лег спать. - Но не уснул сразу. - Не уснул, - Миона не спрашивала, но Чонгук подтвердил. Он долго смотрел на Тэхёна. И думал, думал, думал. А потом перестал думать, просто смотрел, чувствовал. Внутри себя он точно ощущал какой-то неведомый огонь, горевший в его груди словно в прошлом, напоминая о себе. На самом деле он не мог отделаться от пары навязчивых мыслей, которые все чаще и чаще возникали в его голове. Особенно навязчиво они напоминали о коробке. Признаться, от некоторых мыслей по бёдрам бежали мурашки. Чон никогда никому не признается, отчего и почему, но он знает свои слабости, сам с ними разберётся. Или постыдно сбежит, принимая сторону натуральных отношений. Или не принимая, но убеждая. - …Тэхёном…? - Что? - Чонгук поднял глаза на Миону, моргнув, и сглотнул, наблюдая, как она заносит ручку над блокнотом. - Ты не услышал или не слушал? - Не расслышал, о чём речь, - Миона кивнула: - Тогда расскажи, как дела с бандой, - Чон хмурится, но рассказывает кратенько. Миона всё записывает что-то. Вообще об их банде они говорили мало, тут не было, что обсуждать. Чаще Чонгук рассказывал про Чимина и Хосока, про Тэхёна. И он точно слышал его имя, когда выпал из реальности. Оно его и вернуло. Но Миона, видимо, изменила тему. Почему? - что Тэхён думает о том, что атмосфера немного изменилась? - в последнее время Миона спрашивает о Тэхёне чаще. Она пытается понять их связь, понять, как работать с этой связью, ибо закрадывается у неё впечатление, что Чон с ней не откровенен по одной причине. - Мне кажется, его это мало волнует, - пожимает плечами Чонгук, опуская глаза. Мысли путаются, выматывая, хотят выскочить в мир через язык. Чон хочет больше молчать. - Ты знаешь, какой он партнёр? - Простите? - Чон почти вздрагивает, подскакивая на стуле, уставляется на Миону, открывая рот. - Ты видел его с девушкой? Обходителен ли он? Как ведёт себя? - Чонгук соображает, что Миона не должна знать об ориентации Тэхёна, это может принести ему проблем. - Да. Он достаточно обходителен. Он же ботан. Ну, типа, не бэд бой, - пытается объяснить, тряся кистями рук, - но не пай-мальчик. Может и подшутить. Но ведёт себя, как мужчина. Не допускает, чтобы его близкие как-то огорчались, не позволяет обижать их. Впрягается за них, поддерживает, - Чон вспоминает их вечера, вспоминает, как Тэхён относится к Юнги - они ведь из одной категории, могли быть парой - и как он рассказывал про свою первую влюбленность. Его образ сложился, Чонгуку кажется, что Тэхён классный парень, - заботится. Может немного нарушить правила, если это не вредит никому. В общем, хороший. - Ты когда-нибудь сравнивал вас? - Интересно, в чем нас можно сравнивать? Я популярнее, сильнее и симпатичнее, девушки со мной говорят чаще. Тэхён больше одиночка с проверенными друзьями и партнёрами, поэтому сравнить тяжело. - Но в чем-то же вы похожи, я уверена. - Конечно, - кивает Чон, - но я круче, - вряд ли Чонгук может описать это ощущение именно таким образом, но как-то подобно выразиться считает возможным. - Но ведь неважно, насколько крут человек. Мы выбираем себе партнёра такого, что будет похож на нас и отличаться, которому мы доверимся. Хотя любить мы не выбираем кого, оно само происходит, и мы влюбляется в партнёров. Это просто происходит, от этого никуда не деться. Даже если мы не осознаем, порой со стороны все очевиднее, - Чон выслушивает и делится мнением. Но в голове ему что-то не даёт покоя. Наверное, то, как Миона подбирает слова и как они отзываются в состоянии внутри. Что-то было такое непонятное. Только вот что… *** Тэхён поднимается на свой этаж не спеша, потихоньку уже засыпая, если честно. Позавчера он сдал все планы, на удивление, оказавшись в своей кровати, а не за столом. Переполз, видимо. Вчера он хорошенько отоспался и ничего не делал весь день, кроме посещения уроков. Сегодня он уже отправился на первую тренировку. Он решил, что не только Чонгуку нужно быть крутым перцем, поэтому записался в любительскую команду по баскетболу. Ким не планировал делать карьеру, но недавняя дружественная игра с Чонгуком как-то зародила мысль в голове. Почему бы и не попробовать. Тем более, он играет с такими же просто желающими ребятами, которые либо раньше занимались, либо оставили спорт для достижения другой цели жизни. В команде были и девушки, что приятно удивляло, и красивые парни, что не прочь нестись на всех парах куда угодно. В общем, своим небольшим хобби Тэхён доволен. Особенно тем, что тренировки у них поздно стоят, все спешат разойтись по своим комнатам до наступления комендантского часа, а ему можно и задержаться на правах состава ученического совета. Этим он конечно не пользуется часто. Но чтобы принять душ в тишине и чистым идти в комнату, чтобы сразу упасть на кровать, как будто бы и можно. Поэтому сейчас он чистый, свежий, немного уставший доходит до комнаты, вспоминая, какой фильм он хотел посмотреть с Чонгуком. Как будто сегодня они могут поваляться, забыв о делах. Но не тут-то было, оказывается, потому что Ким слышит стон. Приглушённый, но достаточно громкий для слуха. Он тут же оглядывается, звуков больше не доносится. Никого не видно. Стон шел из их комнаты. И был мужским. Чонгук с кем-то развлекается? И его не предупредил? Серьёзно? Тэхён поднимает бровь, опускает глаза на ручку. Никаких опознавательных знаков. Даже если это началось случайно, можно же было на секунду позаботиться о своём комфорте. И почему стон один? Они закончили? Было бы славно. Ким внутри себя решает некую задачку. Чонгук не говорил о новой пассии, в последнее время он в целом ограничил общение с девушками. И вот тебе на… может сам себя удовлетворяет, как недавно в душе? Но он тогда не был настолько громким. И да, Тэхён не отрицает и больше уверен, ему всё послышалось. Но исключать этот вариант не собирается. В комнате тихо. Довольно продолжительное время. Наверное, всё-таки, Чонгук один. Просто выбрал довольно позднее время. Не исключено, что не в душе. Если это так, Ким даже тему поднимать не будет. Иначе как бы хочется повозмущаться немного. Немного. Для справки. И завалиться смотреть фильм. Тэхён аккуратно накрывает ручку и тихонько поворачивает, заглядывая внутрь одним глазом. Свет только от настольной лампы. Звуков не слышно. Он осторожно заходит, сильно не открывает дверь и проскальзывает, закрывая. Мычание разносится по всей комнате. Снова мужское. Снова? Чонгук что-то разошёлся. Ким тихонько усмехается, опуская сумку. Практически, не шумит, его вряд ли слышно, учитывая, как часто доносятся мычания и дыхание. Тэхён не услышал их за дверью, но сейчас воспринимает это больше за игру кошки с мышкой. Хочется посмотреть, как будет выкручиваться Чонгук, если его застукают за дрочкой. О да, Ким предвкушает эти брови и глаза, растерянно бегающие. Да и в целом на Чонгука хотелось посмотреть. Он никогда ещё не был настолько уязвимым, как сейчас. Да, в моменты откровенных разговоров открывались сердцами, но не позволяли становится ближе положенного. Тэхёну же будет постоянно интересно, как люди ведут себя, оказываясь открытыми и телесно, застигнутые врасплох и пойманные. Что-то в этом было. И вы не подумайте, Ким не подглядывает, как дрочат или занимаются сексом, но если вдруг подворачивается безопасный случай, когда можно поддеть и потом припоминать об этом, редко Тэхён остаётся в стороне. И сейчас он проходит по коридорчику, минуя ванную комнату с выключенным светом. Убеждается, что на этот раз Чонгук выбрал иное, более открытое место. И готовится наблюдать спектакль. Только замирает, никак не ожидая увидеть то, что он видит. И на самом деле, сначала не верит глазам. Чонгук. Голый Чонгук. Чонгук с голой задницей к верху стонет в простыни, прогибаясь и обхватывая руками одеяло, зарываясь в него лицом. А внутри него… нет, Тэхён отказывается верить, отказывается!!! Не может у Чонгука, ловеласа, спортсмена и кошмара в ночи, пробка в заднице. Не может!! Такого просто не существует. Если и случилось, то их вселенной осталось жить совсем не долго. И они скоро все умрут. Но так плевать, вы бы знали… Тэхён поглощает глазами эту задницу. Она с мышцами, Чонгук всё-таки спортсмен. Немного непропорционально накачена, да, потому что вряд ли Чонгук уделяет время ягодицам для пропорции. Но она так смачно напрягается, когда он вздергивает её. Киму бы запрятать своё желание подальше. Спрятать и наказать, чтобы не думало оно даже об этом!! Поздно правда уже сейчас об этом беспокоиться. Он чувствует, как наливается член, кажется, даже пульсацию крови и небольшую тяжесть. Чонгук срывается на тихий стон. Мурашки пробегаются по затылку. Тэхён не должен, не должен вестись на поводу своих желаний, это нечестная игра со стороны жизни и их общения. Но как…? Как удержаться от этой сцены перед глазами и пониманием, что сейчас Чонгук беззащитно один, нуждается в какой-то разрядке. И вообще, он ведёт себя совершенно неестественно своей натуре! Вообще-то! Это Тэхёну положено такое поведение. По стереотипам. Да и в целом он может поддаться своей тонкой натуре и поиграться. Но надо же заранее знать, в каком положении и режиме это с тобой работает. Откуда это знает Чонгук? Тэхён хочет узнать. Очень хочет. Он стягивает футболку по пути, оставляет где-то на полу, не отрывая взгляда. Перед ним обнаженное красивое жаждущее тело. Тело того, кого он уважает и немного симпотизирует. Того, с кем бы он в теории мог разделить постель. Тэхён об этом думал, думал и не раз. И началось это совершенно безобидно для Чонгука, Тэхён прежде всего романтик. И сейчас романтично собирается предложить Чонгуку свои руки. Он осторожно, крайне медленно появляется над Чонгуком, немного нависает и кладет руку на бедро. Чонгук ожидаемо вздрагивает. Тэхён прижимается к его спине грудью. - Тшш… Чонгук промаргивается, вздрагивает, пытается как-то вылезти из-под тела над собой, что непозволительно нагло влезло в его личное пространство и наслаждение, но успокаивается как минимум потому, что вредить Тэхёну он не собирается, а тот пока ничего не делает. Да, он увидел Чона в крайне уничижительном положении, если они всё прямо сейчас не уладят, то отношения их могут испортиться окончательно. Но это же Ким Тэхён, его сосед, товарищ, чуть ли не брат. Он не причинит ему вреда сейчас. Точно пошутит мерзко и пошло, позлорадствует и отпустит. Но как же Чонгук плавится. Он был почти у пика, понимал, что ещё немного стимуляции и он сможет расслабиться, позволить себе растекаться по кровати и возможно полежать. Его прервали так нелепо и резко, что он успел испугаться, напрягаясь, но член его не падал, наоборот как будто налился сильнее, слыша позади себя дыхание, опаляющее шею и щеку, грудь, крепко прижимающуюся к его спине. У него не вызывает это отторжение. Он почему-то расслаблен. Точно опьянён состоянием. - Что ты делаешь? - голос Чонгука сел, приходится прокашляться и собраться воедино, ощущая, как спокойно и мягко Тэхён проводит по его бедру. - Ничего, - тихо отвечает Ким, - просто глажу тебя. - Меня. Голым, - констатирует Чон, пытаясь понять, что происходит и почему Тэхён всё ещё нависает над ним. Вообще-то, он не гей, совершенно не гей. Прикосновения вызывают приятную тягу исключительно потому, что он на пике, возбуждён и это Тэхён. - Тебя это смущает? - Ну знаешь, как-то да, - Ким усмехается, наклоняясь ближе к уху Чонгука: - Почему? - вот же чёрт, он улыбается. Чон это чувствует и уверен в ощущении больше всего. Он улыбается, продолжая водить рукой по его бедру, поднимаясь к ягодицам, заходя почти за опасную границу к ложбинке и возвращаясь. - Будешь злорадствовать? - Чонгук не в силах злиться. Его член не успокаивается, тело плавится от нагрузки, хочет разрядки. Он тоже хочет. Но закончить хочется как-то при иных обстоятельствах. Более интимнее что ли. - Зачем? - Тэхён опускается ниже, накрывая напряжённые плечи, скользит второй рукой к руке Чона, осторожно утягивая вперёд и выпрямляя её, пытаясь расслабить тело, позволить ему лечь. Чонгук на удивление не препятствует. Ложится, но вторую руку держит согнутой. - Ну кто тебя знает, - усмехается Чон, прежде чем чувствует, как переходит черту Ким, осторожно кружа рядом с пробкой. Он напрягается, собирается весь, готовится рвануть изо всех сил. - Расслабься, - в ответ ему шепчет Тэхён, опуская низко к коже, двигая губами практически по ней. - Да расслабишься тут, - шипит Чонгук, порываясь согнуть и вторую руку, только Ким наваливается, не позволяя брать контроль над ситуацией. Мягко управляет, удерживая под собой, - Тэ, ну что? Смейся, давай. Говори что угодно. Только слезь с меня, мне становится тяжело, - браво, Чонгук сумел собрать целых несколько предложений, не проглатывая слова, и даже почти заставил поверить, что всё им обоим привиделось. Только Тэхён мог прочитать, как близко Чон к развязке, и хотел разделить её с ним. - Я не собираюсь спрашивать, как это главный плохиш школы и лучший спортсмен команды оказался в такой ситуации, - у Тэхёна точно наваждение, он не может запретить себе, - я просто предложу кое-что поинтереснее, если ты не против, - Чонгук раскрывает глаза, чувствуя нежный поцелуй у загривка. Ким убирает руку от его задницы, иначе он не удержится от игры с пробкой. Не удержится! Ей-Богу, Чон его спровоцирует. Но он же не животное. - Например? - Чонгук сглатывает, поражаясь, почему он все ещё не напрягся и не скинул Тэхён. Тот, конечно, не пушинка, но силы хватило бы. - Перевернись. Пожалуйста, - Ким дожидается кивка и отстраняется немного, позволяя перевернуться. Не даёт только ноги свести, задерживая второе бедро и устраиваясь между. - Я всё ещё не понимаю… - Ты когда-нибудь целовался с парнем? - Тэхён во все глаза оглядывает Чона, он красив. Не просто по меркам девушек, Ким вполне мог делать ему комплименты как парню. - Нет. По пьяни может быть, но вряд ли. - Тогда я сделаю это первым, - Тэхён нависает, наклоняясь к лицу, встречает его раскрытые глаза, - нет ничего зазорного. Я никому не скажу, ты знаешь. Просто позволь. - Это унизительно, - Чонгук кивает вниз, намекая на свои разведённые ноги и удобно устроившегося между ними Кима. По всей видимости, очень удобно устроившегося. - Ты посмотришь на это с другой стороны чуть позже, - Тэхён облизывает губы. И рад, что сдерживает напор, и злится, - ты уже склонился на другую сторону, парни обычно себе пробки не суют. Так что мешает тебе забыть о предрассудках на вечер? - Нас теперь двое, а секрет невозможно хранить обоим. К тому же, ты гей, а я голый. Сохранность моей задницы тоже важна. - Твоя задница останется целой, - Ким приближается вплотную, - пока… - и прижимается губами, не давая возможность обработать ответ, одновременно осознав происходящее. У Чона в голове взрыв. Да какой там! Целое цунами, торнадо, пожар, землетрясение! Катастрофа! Почему он только не пытается отстраниться? Оттолкнуть? Да хотя бы сделать вид ради приличия?! Дикий интерес. Любопытство. Желание почувствовать запретную грань. Покуситься на то, что уже давно считалось запрещённым. Он просто не мог оттолкнуть Тэхёна. На это у него были свои личные причины. Да и Ким не собирался отступать так просто, навалившись всем телом на него. И когда почувствовал осторожные, пугливые движения руками, направленные на его тело, чуть ли не растаял. Тэхён малость грешил доминантностью, занимал чаще активные позиции. Но плавился хлеще пломбира на солнце, стоило проявить толику ласки, нежности. Прикоснуться здесь, погладить тут, поцеловать сюда, и перед вами лужа, а не человек. Ким позволял это делать не всем, далеко не все могли лицезреть эту черту в постели. Чонгуку разрешил. Сам не оставался в долгу, подминая и блуждая руками по телу. По коже. Тэхён наконец-то чувствует эту горячую кожу так близко. Шикарные мышцы под руками соблазнительно перекатываются, была бы воля Кима, да и время, он бы вылизал каждую вену, поцеловал каждую клеточку, притерся и потрогал каждый изгиб. Но сейчас ему, как и Чону, нужна разрядка. Желательно, прямо сейчас. Откинув стеснение, здравый смысл и стыд, Чонгук таял от того, что они творили. В голове образовалась тишь, такое спокойствие на грани, когда хочется насладиться поцелуем и уже после притягивать к себе и переключаться на желание близости. Поцелуй для Чона значил многое. И он ловил себя на мысли, что он давно этого хотел, но всё никак не признавался самому себе. Он трогал Тэхёна за спину, чувствуя, как перекатываются мышцы при движениях. Это не трогать девушку, у них миниатюрные спинки, плечики. У Кима они были массивными, мужскими, а после талия. Как Чонгуку хотелось царапать его, сжимать, и Тэхён, словно поощряя, тихо мычал, стягивая свои шорты ниже. Показался член. Чон не удержался и кинул взгляд. Не огромный, даже очаровательно пропорциональный, длинный, но не толстый. Пунцовая головка раскрылась, стоило рукой провести, а Чонгук осознал, что член у Кима вполне красивый. То, что следовало за этим, не представлялось Чону никогда. Он даже не думал, что таким можно заниматься. Но Тэхён нависал над ним, уперев локоть в кровать, целовался и поддавался движениям руки и пальцев Чонгука, и обхватывал оба их члена ладонью. Это было тяжело, даже с большой ладонью Кима, просто физически не хватало длины для полного обхвата. Но Тэхён часто дышал, прижимаясь тазом к нему, сжимал по бокам и двигал бёдрами вперёд-назад, толкался и заставлял Чона двигаться в такт ему. А Чонгук не мог в такт. Он сходил с ума от чувствительности, того, какая горячая ладонь у Кима, как она правильно обхватывает оба их члена и давит именно туда, куда стоит давить, а главное, как тоненькая кожа головки едва касается его головки. Не понадобилось много времени, чтобы они сбились с набранного темпа. Ноги сводило. Тэхён пытался не ускоряться, но кусал губы от усталости в плече и желании скорее получить разрядку. Чон старался мыслить позитивно или вообще не мыслить. Два примерно одинаковых по размеру члена двигались рядом и дарили приятное удовольствие и негу, пронзавшую живот. Хотелось сводить ноги и дёргаться. Чонгук вымещал это животное чувство на коже Кима, порой даже кусая его за губы. А Тэхён в ответ сжимал сильнее или едва касался, набирая темп. Комната наполнилась скрипом кровати и громким дыханием. После ёрзанием на простынях и протяжными мычаниями. Чона протрясло в приятных конвульсиях, ноги произвольно дёргались, выпрямлялись и поднимались. Тело Кима свело, он вряд ли мог нормально свободно двигаться. Они остановились. Лежали практически друг на друге. Смотрели в глаза. И долго-долго целовались, словно завтрашнего дня, возвращающего всё на места, не наступит, и они останутся в этом вечере рядом друг с другом. Целоваться. Смотреть в глаза. И понимать, что это партнёрство ничем хорошим не закончится. Благо мозг не соображал после оргазма. А тишина и лёгкое освещение подталкивали не отрываться от губ.