Вторая половинка для парня

После шумного празднования, на который разрешили задержаться в столовой и после комендантского часа, банда ещё немного покуралесила на улице, побегав и прокричав о своей свободе, следом побегала от охранников под визгливые девчачьи голоса, которые теперь запечатлены, ибо Шали всё снимала на телефон, и завалилась в комнату Чимина и Шали, которая была ближе. Там они ещё посидели, доели весь общий запас всех снеков и газировки, ведь конец года уже вот-вот, так что можно не беспокоиться, и разошлись. Почти. Джуди уснула на плече Джина, который после практически не двигался и старался её не беспокоить. Всё же после тихой команды Шали, что пора её отнести спать, Джин под её командованием отправился с Джуди на руках, так и не вернувшись. Шали мило улыбалась, показав Чиниму, что она потом всё объяснит. Юнги и Хосок держались друг от друга на непозволительно большом расстоянии, что казалось довольно непривычным, ведь всей бандой они не особо кучковались, но и не рассаживались. Ловя взгляд Тэхёна, Мин слегка скалился и мотал головой. Тэхён ещё после узнает все подробности и поймёт, с чего это вдруг нелюдимый Юнги положил глаз на пестрящего и активного Хосока, при том, что Хосок глаз таких вроде прежде не клал. Хотя кто его знает, подробности личной жизни Хосока не знали ни Чимин, ни Чонгук. Хосок либо отмалчивался, либо говорил, что у него кто-то есть. В подробности не углублялся, им было и так что обсудить, но теперь просто даже любопытно. Чимин заметил раньше всех, что Шали начинает уставать и потихоньку начал подгонять всех на выход. Первыми ушли Тэхён и Юнги, слегка упирающийся и всем видом показывающий, что идти он не хочет от слова совсем, но Тэхёна уже было не остановить. - Так что у вас с ним? – бестактно начал Ким, позабыв о всех шифровках. Они с Чонгуком их застукали прямо, так что отставить формальности решил и Мин: - Да что, он тёрся рядом со мной. Действовал мне на нервы. - А ты обычно конечно таких придурков всегда зовёшь целоваться, - хихикает чуть пьяно Тэхён. - Ты знаешь, что нет, - шипит Юнги, - конечно нет. Я его почти чуть не стал взламывать, чтобы проучить. Из-за Шали не хотелось, она милашка. Но ты же понимаешь, он меня уже доставал, - раскидывает руки в стороны Мин, - и тут он внезапно перестал быть таким настойчивым. Просто тихо приходил и сидел со мной, корпел над чем-то, даже не знаю, над чем, я занимался своими делами. Ну и… как видишь, в какой-то момент перестал меня раздражать, - Ким хмыкает, пытаясь подавить улыбку, что выходит крайне плохо, но Юнги его лишь стукает по плечу, - да ладно, за лето он всё забудет. В следующем году даже не подойдёт, - Тэхён вынужден согласиться, ещё не понимая, так ли в этом уверен Мин, как считает это верным. Но приставать Ким уже не собирается. Унял своё любопытство, убедился, что не на спор, не принуждая, а в остальном Юнги всегда решал разбираться сам. - Ладно. Не буду мешать советом. - А вот хотелось бы, - Тэхён поднимает брови, пошатываясь назад. Он собирался пропустить Мина к комнате, - потому что ты как никто понимаешь Чонгука. Как ты считаешь, это может быть реально? Что он забудет? - Хосок никогда открыто не говорил о своих отношениях, знала о них вроде только Шали. И то как бы вызывает сомнения. Так что не знаю. Смотря по Чонгуку, это вряд ли просто увлечение. - Блеск… - закатывает глаза Юнги на пожимающиеся плечи Кима, - ладно, спасибо. Последняя неделя, и домой. Вы уже… - Даже не начинай, - шепчет Тэхён, мотая головой, давая ответ на вопрос, - не хочу об этом сейчас. Посмотрим. - Ну посмотрите, посмотрите… - коротко смеётся Мин и прощается, скрываясь за дверью комнаты. Ким вздыхает, чуть медлит рядом и направляется к лестнице. Ему спуститься до своего этажа и дойти до комнаты, чтобы сбросить какие-либо сомнения, совсем недалеко. И как будто он хочет оттянуть момент, хотя внутренне всё решил. Решил и колебаться как будто уже смешно, но так всегда с ним. Он до конца будет дрожать и сомневаться, правильно ли он поступает, готовясь к любым вариантам развития событий. Вдруг не пойдёт, что-то не так почувствуется, разочаруется. Тэхён замирает перед комнатой и выдыхает. Да ничего не случится, всё будет так, как они решат. И возможно, он зря задумывается лишний раз. Отпирая дверь и закрывая на замок. В комнате свет только от настольной лампы. Находится Чонгук распластавшимся на кровати в позе звезды, опустив ноги на пол, касаясь ступнями. Если ему придётся перетаскивать эти ноги на кровать, он надорвётся. - Спишь? – Ким собирается переодеться, приняв душ, и присоединиться, надеясь, что перетаскивать ничего не придётся. - Тебя жду, - Чон не спит и поднимается на локтях. Его тело гудит, приятно ноет после матча и всех гуляний, на которые едва оставалось сил. Но сейчас он размазанный и слегка сонный, - где был? Что сказал Юнги? - Ты же знаешь, где был, - усмехается Тэхён, не удерживается, скидывая кофту на спинку своего стула и потягиваясь, - ты у Хосока ничего не узнал. - Он коротко сказал, что не знает, что будет, пусть решает Юнги, - Ким изумлённо поворачивается к нему, - Хосок никогда не принимал решения, заставляющие в отношениях делать что-то против воли. Да и немногословен. - Я больше поражён, что он так спокойно отзывается об этом. Даёт полное право решать Юнги. - Он комфортный просто, - улыбается Чонгук, - ну так, для милых малявок. - Оу, Юнги стал для тебя внезапно милым? – Тэхён разминает шею, ища глазами полотенце. В голову мысли не идут, он кажется даже забывает, где привычное место для его полотенца. - Внезапно, - соглашается Чон, замечая, что плавающий Ким в облаках выглядит более милым, - я тут подумал, - Ким переключается на него, моргая и чуть раскрывая губы, глубоко вдыхая. А Чонгук оказывается переоделся уже. Ему казалось, Чон валялся в тех же вещах, в которых они праздновали, но когда он сел, заметил его домашнюю майку и шорты, - раз директор знает о нас и даже разрешил нам остаться, с какими-то там условиями, мы можем тогда, сохранить выбор комнаты, - предполагает Чонгук, поднимая одну бровь и волнительно ожидая ответа. - Ты думаешь, нам дадут остаться вместе? Это ведь ошибка, которую они так и не исправили, вряд ли они допустят её вновь, узнав к чему она привела. - Ты не видел что ли, как звучит согласие, оставить всё как есть? - А ты видел? – Тэхён слегка волнуется, поджимая губы. Неужели Чонгук пробовал уже с кем-то остаться и закрепиться на второй год. - Мы оформляли в позапрошлом году Чимина с Шали, - развеивает волнение Чон, - он очень волновался, поэтому просил нас пойти с ним. Нам даже разрешили втроём сесть за один компьютер, так что я видел. Там идёт просто согласие закрепиться с тем, кто уже назначен тебе в пару. А тот получает уведомление и принимает его. И вы сразу улетаете в зафиксированный список, там сразу можно подать заявление оставить за вами даже ту же комнату, там сразу видно, - Ким слегка поднимает голову, раскрывая губы, ему не хватает воздуха словно, и отводя взгляд, думая. - То есть, даже если ошибка случилась, базе важно лишь согласие на совместное проживание? - Возможно, - соглашается Чонгук, - я не знаю, как это сработает с нами, и будет ли в этом смысл. Но кажется, я бы хотел… - Что бы хотел? - Остаться с тобой ещё на год точно, - слегка улыбается Чон, у Кима сомнения откладываются в долгий ящик. - И ты хочешь рискнуть? - Ты рискнул ради нашей команды против всех. Ради моей команды, - Тэхён согласно кивает, - ты знаешь, это было важно для меня. И, что бы не сказал директор, если явного условия не будет, я рискну ради тебя, - Чонгук так спокоен снаружи, ни одна мускула не дрогнула, а на губах теплится лёгкая улыбка. Ким не может поверить, что точно слышит это от того популярного придурка, с которым дрался за комнату. Неужели они что-то нашли такое, что разногласия просто ушли? – ты не хочешь? – растерянность в глазах привела Тэхёна в чувство и, видимо, дала ещё и силы действовать, подтолкнув. Ким делает всего пару шагов, наклоняясь к лицу Чона, обхватывая щёки. Та секунда, затянувшаяся на несколько мгновений от встречного взгляда и протянутых к нему рук, смелости не предала. Но внутри Тэхёна зажглось что-то такое тёплое и неизвестное, толкающее его срочно прижаться к Чонгуку. Он это и делает, мягко, совсем невесомо целуя его губы и отстраняясь. И целует ещё, чувствуя на своих руках руки Чона. Медленно и плавно он целует, касания едва остаются на губах, лишь лёгким мигом запечатлеются. Чонгук прикрывает глаза, целуя в ответ. Он не нарушает пространства Кима, не врывается и не прижимается, поддерживает, доверяет и чувствует тяжесть на коленях. Тэхён не любит сидеть у кого-либо на коленях, ему некомфортно и он чувствует себя очень тупо, честно говоря. Но не забраться на колени к Чону сейчас было преступлением против его нужды почувствовать его телом. Прижаться самостоятельно к нему, прижаться максимально ближе. Чонгук инстинктивно перехватывает его за талию, прижимая к себе быстрым смелым действием, не сажая вплотную, не давая сесть к нему в зону паха, но придерживая, чтобы Тэхён не свалился. - Ты же не любишь… - Тэхён ненадолго отстранился, уперевшись лбом в лоб Чонгука, вдохнув и чуть замедлившись. - Не важно, - шепчет в ответ, раскрывая глаза и выпрямляясь. - Ты не хочешь? Сохранить комнату? За нами? - Хочу, - кивает Тэхён, не объясняя причину замедления. Он ответил бы сразу, если не хотел прижаться сильнее. - Я понял, о чём ты говорил, - Чонгук переходит на такой же шёпот, боясь нарушить их маленький пузырёк, их пространство на двоих. Ему так не хочется внезапно оказаться разрушителем этого пузырька. Он хочет в нём скрыться, забыть обо всём, всём на свете. Сейчас его мир внезапно, впервые схлопывается до единственного человека рядом с собой, - когда говорил, что мы не готовы, - но Чонгук хочет сказать. Сказать несмотря ни на что. Сказать, что он понимает, - и я… я чувствую… понимаешь? – Тэхён кивает молча, несколько раз для верности, потому что он знает, он понимает и он чувствует. Та грань между ними, которую он так боялся переходить, так боялся поспешить с выводами и доверием. Та грань, что не позволяла им быть ближе до крайней степени. Та грань размывается, - позволишь…? – Тэхён кивает вновь, они целуются. Они прикасаются друг к другу не спеша, лишь тихо и медленно растягивают губы в поцелуе, слегка проводя языками по губам, не лезут внутрь. Тэхён чуть приподнимается, собирая на спине Чонгука майку и подтягивая к рукам, чтобы снять. Чонгук поднимает руки, быстро ища, края футболки Тэхёна, снимая с него вещь следующим. Пару секунд окинуть взглядом то, что касаешься впервые словно. Давно ничего прекраснее и возбуждающе не видел. Тэхён замирает, опуская руки на грудь к Чонгуку. Столько раз видел и не первый раз касается, но завораживает. Он приподнимается, чтобы опрокинуть Чонгука спиной на кровать. Хотя как опрокинуть, с такими мышцами, от Тэхёна тут ничего не зависело, Чонгук опустился мягко и осторожно, обняв Тэхёна за талию и подтянув к себе повыше. Они целуются, сильнее сжимая губами губы напротив. Они смакуют каждый поцелуй. Тэхён лезет языком внутрь, слегка втягивая чужой язык к себе и обсасывая, поднимает слегка подбородок, целует в челюсть, касается ладонями шеи, слегка упирается в плечи, чтобы не упасть. Покусывает щёки и целует, не позволяя оторваться себе надолго. Чонгук сжимает его кожу на спине, разминая и притягивая к себе. Мышцы мягче, кожа приятнее перекатывается. Не женский бархат, совершенно нет. Шёлк. Если бы спросили, какой текстуры шёлк, он назвал бы кожу Тэхёна, что приятно перетекает в его руках. Тэхён слегка выгибается, поднимается выше, позволяя трогать себя везде. Он не хочет принимать, хочет отдавать. Пусть возьмёт, к чему так шёл. Пусть позволит дотрагиваться ему самому. Тэхён расплывается, стаскивая носками кроссовки на пол, и заползая полностью на кровать, садясь прямо на пах, ощущая наливающийся член. Тэхён слегка мычит, когда его попу Чонгук сжимает так просто, словно та идеально помещается в его ладонях. Остаются беловатые следы, Чонгук прижимает к себе, надавливая на лопатки, кусает мышцы шеи, стараясь дотянуться до ключиц, мягко оплетает кадык губами. С его толчка Тэхён слегка заваливается на бок, Чонгук подставляет руку, окутывая в странных объятиях и нависая сверху. Он целуется, Тэхёну нужно поднимать голову, использовать руки, чтобы удержаться навису и сжать кожу плеч Чонгука. И отстраниться, запрокинув голову, когда Чонгук опустится к его шее. Не кусает, может лишь покусывает, а у Тэхёна ноги слегка сводит, мурашки пробегают по животу и спине, Чонгук охватывает один сосок губами, слегка втягивает с воздухом и опускается к другому. Тэхён касается его торса, куда может достать, и наблюдает за изгибами плеч, напрягающейся шеей и видом сверху. Его завораживает вид и увлечённость Чонгука, обезоруживает, пальцы лишь едва касаясь скользят от плеч к лопаткам. Чонгук слегка отрывается, облизывает рёбра и ведёт мокрую дорожку от пупка до грудины, отчего Тэхён дёргается, фыркая и чуть изворачиваясь, но Чонгук задерживает на месте, впиваясь в губы и прижимая его свободное плечо к постели. Тэхён принимает, слегка ёжится от холодка, находит резинку шорт Чонгука и медленно играючи ведёт снизу вверх, задевая слегка ногтями, оглаживает плечи, лопатки, сжимает кожу и целует сам. Чонгук медленно высвобождается от рук, целуя в запястья и спускаясь медленно по бокам, расстёгивает джинсы и стягивает сразу целиком всю одежду, слыша облегчённый выдох и шипение дыхания распластавшегося на постели Тэхёна. Он не сводит ноги, не стесняется, приятный свет окутывает его, как объятиями. Тэхён чувствует обхватывающие его бёдра руки, слегка напрягаются мышцы, а за ними идёт тёплый язык, облизывающий головку. Тэхён резко выдыхает, мыча и запрокидывая голову. Язык не скрывается, лижет ещё и ещё, проходится по всей длине, обхватывает губами головку и слегка опускается. Тэхён поднимает голову, Чонгук поднимает глаза, встречаясь с ним, и Тэхён поверженный видом падает обратно на кровать, оставаясь только дышать и задыхаться. Тихие мычания и стоны тихонько срываются с губ. Он не из тех, кто стонет в голос, вокруг и другие комнаты и люди. Но как же Чонгук залипает, наблюдая за его ходящей туда-сюда грудью, за его напрягающимися мышцами и руками, что хватаются за его руки, за ходячим кадыком. Он знает, что хороший минет у него просто не получится, это всего третий в его жизни! Но он старательно прячет зубы, обхватывает головку, пытаясь повторить то же, что делал Тэхён, хотя это невозможно запомнить, ведь башку сносить начинает сразу, и тихонько надрачивает, стараясь не набирать темп сразу, не доводить. Как минимум, на ещё раз их сегодня не хватит, только на утро, когда они хорошенько выспятся и отдохнут, Чонгук уже едва стоит на ногах после матча и расслабления на кровати. Но он не собирается даже помыслить отказаться от желания. И нужды. Кажется, Тэхён испытывает тоже самое. Чонгук отпускает член из рта, начиная методично, легко давя надрачивать, и поднимается к Тэхёну, целуя. Первый раз, когда Тэхён его после минета поцеловал, было слегка противно. Не то, что от вкуса, скорее от осознания, что эти губы секунду назад обхватывали член. Но после нескольких повторов и когда Тэхён сам притягивал его к себе после его попыток минета и целовал, стало легче воспринимать. И даже не особо противно. - Смазка? – тихо спрашивает Чонгук, Тэхён пытается сфокусироваться на нём и вопросе. - Ты меня и без неё доведёшь, - выдыхая и прикрывая глаза в наслаждении, Тэхён просто расплывается, а когда Чонгук чуть сжимает основание, обнимая сверху и прижимая тело к постели, слегка дёргается и разочарованно стонет, мыча и мотая головой. - Я хочу, если позволишь. Ни разу не делал, но может… - Чонгук слегка ведёт головой, предлагая и вглядываясь в глаза, - у меня всё гудит. Я хочу. Ты? - Возьми из своей коробочки, - сдаётся Тэхён слегка приходя в себя, прикрывает глаза, расслабляясь и готовясь. Пусть Чонгук попробует, инициативу взять он всегда успеет. Пусть пробует и как чувствует делает. Чонгук возвращается с поцелуем к нему, просовывает руку под поясницу, обнимая и слегка перекладывает, аккуратно подкладывая подушку. - Не смей переворачивать… меня, - Чонгук сначала не понимает, а после усмехается, расплываясь в улыбке и располагается между разведённых ног, упираясь в постель на уровне груди Тэхёна. Знает, если упрётся в него, Тэхён перестаёт ровно дышать. - Не стану, - успокаивает его поцелуями Чонгук. Сначала в лоб, через висок к скулам и носу, после к губам и челюсти, - даже мысли не было, поверь, - Чонгук тихо смеётся с фырканья в свой адрес, - капризный, - Чонгук отстраняется, возвращаясь к члену и смазке, выдавливает на глаз количество побольше. Знает, как неудобно может внезапно стать от отсутствия смазки, и греет, губами охватывая головку и приставляя палец. Тэхён выдыхает, прикрывая глаза и сглатывая. А Чонгук молодец, соображает быстро. Даже приятно и аккуратно. Расслабляться в такие моменты помогает лишь его поцелуи и руки. Но Тэхён готов в целом, всё хорошо, он держится. И когда второй палец, и даже третий. После, видимо, Чонгук решил, что с Тэхёна недостаточно его игр и прибег к одной из пробок, чуть больше и длиннее пальцев, отчего Тэхён слегка потерял связь с реальность. Чонгук ей явно пользовался прежде, знал, куда и как её направлять. В этот момент, нависая над Тэхёном, Чонгук любовался. Его лицом, бровями, губами. Его хаотичным дыханием, крепко сжимающим рукам, и целовал. Прижимался ближе или давал пространство, иногда подминал по себя ноги, если Тэхён начинал сильно интенсивно двигаться. Но после вспомнил о презервативах. Тэхён лёгкую подачку в виде отдыха, но не вытащенной пробки воспринял капризным мычанием. Чонгук приговаривал нежности, целуя его, и ненадолго отошёл, всё ещё слыша недовольное сопение. И трудное дыхание, будто отдышка, или Тэхён пробежал километра три. В целом, очень понятно. Когда член заменил пробку, Тэхён был на пике. На том самом, когда одного-два касания достаточно, чтобы кончить. Чонгук был не в лучшем состояния. Даже не прикасаясь к себе, он на секунду подумал, что кончит за секунды, даже не полностью войдя. Оттого опустился на локти рядом с потряхивающимся Тэхёном, обхватившим его как спасательный круг на просторах моря, и стал царапать. Чонгук завтра двигаться не сможет, Тэхён его точно до крови раскрасит такими темпами. Войдя полностью, Чонгук распахнул рот и глаза, опустившись низко к Тэхёну, опираясь лбом в его лоб, встречаясь с глазами Тэхёна, потянувшемся к его лицу и притянувшем для поцелуя. Небольшой перерыв на поцелуй, не прервавшийся даже с первыми движениями дал лёгкое отвлечения. Но с толчками Тэхён позабыл о своей позиции тихих звуков, оттого на Чонгуке оставались не только полосы от рук, но и следы от зубов на плечах. Тэхён расплывался под Чонгуком, прижимался к его плечам и обнимал, не закрывая рот и постанывая почти на ухо. Чонгук хрипел и мычал, стонал тихо, почти не заметно и подводил к краю обоих. Под конец решил Тэхёну ещё немного подрочить, что всё-таки привело его к оргазму. Он затрясся, выгнулся, прижавшись к Чонгуку, почти не давая двигаться в себе. Чонгук выпрямился на руках, оторвавшись, и набрал темп, что позволяла смазка и разнеженный Тэхён, сжимающий его запястья и прогибающийся. Кончая, Чонгук наклонился обратно к Тэхёну, ложась почти всем весом и выдыхая. Несколько секунд или минут они приходили в себя. Медленно и осторожно Чонгук вынимал член, целуя Тэхёна в лоб. Разобравшись и с презервативом, и со смазкой, игрушкой и всем, что мешало, Чонгук принял волевое решение принять душ. Тэхён не разделял его, оттого мычал и сопротивлялся попыткам себя поднять. Выиграл Чонгук, слегка шипя от царапин и укусов. Но убеждая Тэхёна в душевой встать на ноги. Тяжело и слегка больновато, но встать. - Ну как ты? – регулируя температуру воды, Чонгук осторожно омывает его и себя. - Мне хорошо. Только вырублюсь сейчас, - улыбка усталая, но довольная. Тэхён выплеснул всё, что мог, и отдал всё, - с победой, кстати. - От тебя я сегодня этого действительно ни разу не услышал, - намыливая голову обоим, замечает Чонгук. - Я думал, что захочу поздравить позже, - Тэхён шипит, двигаясь под струями воды, - в следующий раз я сверху. Но ты молодец, мне почти не было больно, - Чонгук сглатывает, но кивает, помогая Тэхёну умыться и в целом себя промыть. А после отнёс на кровати, выключив лампу. Так они и уснули в обнимку, почти сразу же вырубились, не одевая на себя больше, чем нижнее бельё. У них есть ещё неделя до окончания учебного года, когда уроков почти нет. Впереди условия от директора, заполнения анкет или согласия на дальнейшее совместное проживание, сбор вещей и каникулы. В следующем году выпускной, они надеются остаться в одной комнате и окончить школу вместе. Ведь даже под угрозой отчисления, они остались вдвоём. И всё хорошо, когда они засыпают, обнимаясь и проваливаясь в сон, шепча тихо о любви друг другу.