Под звёздами не рыдают - под ними живут

В тот момент я думал лишь о том, как бы поскорее вернуться домой. Мне хотелось выпить бутылочку соджу и улечься на любимую кровать с чистым бельём. В голове стояла эйфория вовсе не от алкоголя, а от недостатка кислорода. Вся эта ситуация заставляла мозг работать, как никогда прежде. — Значит, ты говоришь, что не помнишь ничего, кроме своего имени? Сынмин продолжал скептически относится к нашему ночному гостю, пока я прибывал в тумане из потерянных мыслей и слов. Не знаю, сколько меня не было в реальности, но когда я пришёл в себя, мой друг сидел рядом и держал меня за плечи. Он что-то бормотал про подозрительность парня рядом с нами, но я толком не разобрал и слова. Как он здесь оказался? Что делал посреди ночи в океане? Почему ничего не помнит? — Я заведу мотор и поедем домой, — наконец смог расслышать я Сынмина, — Минхо, ты как? — В порядке. Я врал и Сынмин знал это. Мои, запутанные в паутине мыслей, глаза и потерянный взгляд выдавали меня. Предатели. Лодка зашумела. Движение не особо чувствовалось, но я слышал, как винты жестоко резали волны спящей воды. Джисон всё ещё сидел рядом, поджав ноги к себе. Старая полупустая кружка стояла на столе. Я долго вглядывался в неё — пытался понять, почему её ручка отколота, но так и не нашёл ответ. Сам не помню, как уснул той ночью. Ухо ловило утреннее пение птиц и разговоры маразматичных рыбаков, которые постоянно говорили нам с Сынмином бросить это дело. Они вечно ворчали и плевали на нас, бросая косые взгляды. — Минхо, мы причалили, тебя отвезти домой? Мой друг был весьма заботлив в отношении меня. Он всегда старался как-то помочь, будь то моральная или материальная помощь. За это я любил Сынмина. — Лучше к Сольюн, — прохрепел я, — нужно что-то решить с нашим ночным чудом. — Ты слишком спокоен для подобной ситуации. — Если всё усложнять, то можно и жизнь потерять. Я улыбнулся ему, положил руку на плечо и слабо кивнул. Кажется, в ту минуту Сынмин не совсем понял смысл моих слов. Он уставился на меня, как на одного из тех сумасшедших дедов и закатил глаза.

***

Кофейня, где работала моя, скажем так, довольно близкая подруга, была сказочным местом. Туда приходили только постоянные клиенты: бизнесмены, матери-подруги, школьницы и школьники. Каждый день Сольюн видела одни и те же лица, но её это не тяготило. Она любила постоянство. В моей голове подруга виделась озером посреди густого леса. Она никогда не нервничала да и улыбаться не любила. Самое настоящее воплощение спокойствия на Земле. Сольюн часто носила длинные платья в пол, даже зимой. В тёплые времена года на ногах красовались босоножки белого цвета или туфельки на малом каблуке. Волосы всегда собраны в неопрятную косу — это было единственное, что портило её чистый образ. Длинная, но не для того, чтобы держаться в причёске, чёлка часто падала на глаза, когда девушка готовила кофе. Я не любил кофе. Можно сказать, ненавидел его всей душой. От него вечно болела голова и учащалось сердцебиение. Сольюн мало чем отличалась от кофе, однако я не мог отказаться от неё. — Привет. Её сладкий голос упал мёдом на мои уши и я непроизвольно улыбнулся. — Как поплавали? — она сделала паузу, подняла круглые глаза и вздёрнула бровь в гримасе удивления, — новый друг? Сынмин усмехнулся, на что получил от меня толчок локтём прямо в рёбра. Его лицо искривилось, но, благо, рот закрылся. — Сольюн, нам…мне нужна твоя помощь. Мы присели за столик около окна. Моя подруга сменила вывеску с «открыто» на «закрыто». Она ловила взглядом каждое движение моих пухлых губ, а ушами — слова. На тот момент мне показалось, что она напугана и встревожена. Я ошибался. Сольюн никогда не показывала своих эмоций, а может у неё их и вообще не было. — То есть, — медленно начала она, — ты хочешь, чтобы я попросила своего отца, с которым, на минуточку, уже три месяца не общаюсь, пробить твоего знакомого по базам данных полиции или найти хотя бы его родственников? — Да. Она раздражённо выдохнула через нос и вдруг мою грудную клетку пробила стрела вины. Как я мог позволить себе просить её о таком? Я прекрасно знал, что Сольюн не в лучших отношениях с отцом. Я покраснел и опустил глаза. — Прости, — выпало из моего рта, — я понимаю, что прошу слишком много. Она взглянула на меня совершенно иначе. В круглых глазах я заметил…грусть. Моя подруга сидела со стеклянными глазами после упоминания мной её отца. — Нам не стоило приходить, ещё раз прости, — я резко вскочил со стула и взял Джисона за руку, — мы пойдём. Мы уже подходили к двери. Сынмин потягивал сигарету и с кем-то говорил по телефону. Он всегда выкуривал косяк после плавания. Назовём это маленьким подарком за возвращение живым. — Минхо, — почти шёпотом сказала она, не повернувшись ко мне лицом, — я сделаю всё возможное. Я поклонился, хотя в этом не было смысла — Сольюн сидела спиной к нам — и в ускоренном темпе вышел из помещения. Сказать честно, чувство вины меня гложет до сих пор, а мне уже почти сорок девять. Я не могу подобрать слов, чтобы описать, как мне было и есть жаль её. Обернувшись на секунду, я заметил как она нервно расставляла салфетки по столикам и вытирала мокрые щёки фартуком. Я хотел подбежать и упасть ей в ноги, моля о прощении, но присутствие Сынмина мне помешало. Нет, мне не найти оправдания, если бы я хотел, то подбежал бы.

***

— И что теперь? Какой план, капитан Ли? — почему-то ехидно улыбнулся мой друг. Я закусил губу и взглянул на человека из океана. Он смотрел по сторонам и удивлялся с каждой мелочи: с машин, проезжавших рядом на бешеной скорости, с людей в яркой и не очень одежде, с высоких зданий, с бездомных собак, которые подходили и нюхали его, на что получали ласку и тёплые слова. Я не знал, что чувствовал в этот момент, но понимал — Джисон не из нашего мира. Он другой и навсегда таковым останется. Да, может новый знакомый окажется больным психом и зарежет меня тёмной ночью, но я принял решение. И не жалею ни о каком своём последующем действии. — Джисон будет жить со мной.