Паучья лилия

Вечер. Весь замок освещался, точно рождественская ёлка, со всех сторон. Во всю шумели гости, создавая гвалт, и гремела музыка королевского оркестра. В такой важный день все эти напомаженные дамы и изысканные лорды собрались здесь не просто так, на простой бал. Шестнадцатый день рождения наследного принца нельзя было пропустить, ведь мальчик скоро станет совсем взрослым. Самого виновника торжества ещё не было, как и ещё одного из членов королевской семьи, обитавшей в замке. Зато был король, ещё не успевший напиться вусмерть, но уже веселившийся с гостями. Все ждали только наследного принца, Алоиза, который пока что не спускался. Видимо, его высочество был слишком занят своим нарядом. Все говорили лишь только об Алоизе, откровенно льстя, но никто и словом не обмолвился о первенце королевской четы, которого, как и его младшего брата, все ещё не было… Лилит, подобно другим слугам замка, стояла где-то в сторонке от богатых и знаменитых гостей, поправляя пышные рюшки платья, так и наровившие слезть вниз с её худых, но сильных плеч. Она нервно стучала каблуками по полу, поднося гостям еду, напитки, и прочее, и все поглядывала в сторону лестницы, откуда вот-вот должен был бы выйти и именинник, но беспокоилась она отнюдь не о наследном принце. Всучив поднос с едой Мари, новенькой, что работала к них совсем недавно, она быстро произнесла: — Ты пока разноси, а я скоро вернусь. Мне нужно проверить его высочество. Ляпнув это быстро, почти что неразборчиво, и оставив Мари хлопать глазками, Лилит быстро побежала вверх по лестнице, затем по длинному широкому коридору, и, наконец, добралась до нужной двери. Поднеся кулачок для стука, и задумавшись на мгновение, она быстро трижды стукнула по крепкой преграде, отделявшей её от него. Девушка открыла дверь, и в полумраке комнаты, которую тускло освещали свечи и лунный свет из прикрытого толстыми шторами окна, ей удалось разглядеть тощую фигуру, склонившуюсь возле столика с зеркалом. Когда глаза привыкли к полумраку, её взгляд выхватил его бледное, почти светящееся в темноте лицо, и такие же бледные, худые кисти рук, перебиравшие чёрные длинные волосы. Лилит улыбнулась, и, как и подобает сделала реверанс. В конце-концов, несмотря на слабое тело, он все ещё принц. Горничная подошла к нему, вглядываясь в мягкий взгляд чёрных, настолько чёрных, что в них можно было утонуть, глаз. — Ваше Высочество, почему же вы не спускаетесь? — Лилит лёгким движением руки усадила его перед зеркалом, взяв в руки щётку. Арахнис лишь тихо вздохнул, раскрывая пудренницу, и закрашивая ею круги под своими глазами. — Я не знаю, Лилит. Должен ли я быть там? — Ну конечно! Сегодня день рождения юного господина, а он ваш младший брат, как никак! — Лилит, мягко проводя щёткой по его волосам, потянулась за шёлковой лентой. Арахнис проморгался и взглянул в зеркало. Оттуда на него смотрел его зеркальный двойник, такой же худощавый и болезненно бледный. Даже пудра не смогла скрыть его бледности и синяков под глазами, и принц поморщился. Холодные пальцы прикрыли глаза. — Взгляни на меня, Лилит. Я каждый разом я выгляжу все хуже и хуже. Ещё немного, и я превращусь в иссохший труп. Девушка вздохнула и затянула на его волосах ленту, превращая копну чёрной шевелюры в изящный низкий хвост. Она положила руки на его плечи, склонившись у его лица, тоже заглядывая в зеркало. Зеркало отразило живенькую и крепкую девушку невысокого роста с неаккуратно лежащими короткими волосами блондинистого цвета, но от того делающими её ещё очаровательнее. Её лицо было розовым, живым, с любопытными зелёно-бирюзовыми глазами, что смотрели на зеркального Арахниса и себя саму по ту сторону зазеркалья. Затем Лилит улыбнулась. — Взгляните, все не так и плохо, как вы рассуждаете, Ваше Высочество. У вас все еще красивая улыбка и миловидное лицо. Когда вы улыбаетесь ваши глаза начинают сверкать, и вы выглядите ещё прекрасней! Арахнис отвел глаза, пряча улыбку за рукавом своего сюртука. — Перестань, Лилит, ты абсолютно бесстыдно льстишь мне. В его голосе слышались нотки радости, и принц вовсе не выглядел так печально, как прежде. Лилит улыбнулась в ответ, и нежно поцеловала его в висок, заставив смутиться ещё больше. — Стала бы я лгать вам? — Я не думаю. — В таком случае, бросьте хандрить, и поднимайтесь! Иначе пропустите все веселье! Принц ещё раз взглянул в зеркало, и, в чем-то убедившись, кивнул Лилит. Он встал, опираясь на стол, а затем в его руке оказалась трость чёрного цвета, ранее прислоненная к этому самому столу. Он подал свободную руку Лилит, и та, кивнув, приложилась теплой ладонью к его холодной, и вместе они вышли из комнаты. Свет ярких огней на мгновение ослепил его, но Арахнис быстро привык. Гости обернулись, подумав, что именниник наконец почтил их своим появлением, но быстро разочаровались, увидев лишь первого принца, что осторожно спускался вниз, держась за перила. На мгновение он снова поник, но заметив, как Лилит смотрит на неё, взял себя в руки и попытался изобразить подобие слабой улыбки. Спустившись, он поприветствовал гостей, и те сделали то же самое в ответ. Принц кожей, каждым сантиментром тела ощущал, с какой неискреностью они это делали, видел десятки жалостливых взглядов, слышал краем уха разговоры, о том, как же плачевно состояние Арахниса. Всё это безумно расстраивало, и по этой причине он и не любил светские мероприятия, особенно такие, где он светился рядом с королевской семьёй. Арахнис, все же, не хотел портить настроение ни Лилит, которая была рада, что её любимый принц вышел к людям, ни отца, который, несмотря на все, тоже был рад ему, ни тем более брату, и изо всех держался достойно и спокойно, не выказывая печали или дискомфорта. Кстати говоря, Алоиз наконец появился. Он помахал всем с небольшого балкончика, а затем быстро спрыгнул с лестницы, приземлившись в нескольких метрах от Арахниса. Принц, которому сегодня только стукнуло шестнадцать, выглядел, тем не менее, куда лучше чем его старший брат. Его личико было слегка розоватым, а большие глаза с пушистыми ресницами отплясывали живыми огоньками, коих не доставало Арахнису. Он повернулся к брату, и криво усмехнулся. — Не думал, что ты придёшь, братец. — Ах… — Арахнис даже растерялся, но быстро взял себя в руки. — Не мог же я пропустить день рождения своего младшего брата. Мои поздравления, Алоиз. — Ага-ага, обойдёмся без любезностей. На самом деле, не хотелось портить мне праздник видом твоей кислой мины, так что сделай одолжение и старайся не отсвечивать. Юный принц развернулся на каблуках, и, подняв голову, зашагал вперёд. По пути на него кинулась девушка в мятного цвета платье, и тот в свою очередь закружил вокруг, чмокнув в руку. Арахнис остался на месте, и Лилит заметила, как крепко его рука стала рукоять трости. Казалось, ещё немного, и все услышат треск… Но этому не дано было случиться, ведь сил у Арахниса было не так много. — Ваше Высочество, вы в порядке? — Тихо поинтересовалась она, заглядывая ему в глаза. Принц, в свою очередь, отвернулся, криво улыбаясь. — Да, да… Я в порядке, не волнуйся. Я дам знать, если что-то случится. Лилит на этом не успокоилась, но допытывать его не стала. Она усадила Арахниса где-то среди гостей, рядом с банкетным столом, и торжество началось. На самом деле праздник был посвящён не только шестнадцатилетию Алоиза, но и его скорой коронации. По наступлению совершеннолетия Алоиз официально будет коронован как наследник, не оставляя Арахнису даже малейшего шанса на корону. И все это лилось из уст уже изрядно подвыпившего Клода, отца принцев. Алоиз, казалось, только наслаждался, стоя рядом со своей будущей женой, Ванессой. Его полностью устраивало его положение, и даже в какой-то мере чуть высокомерный характер Алоиза можно было обьяснить этим фактом. Арахнис же… Слушал это с печальной улыбкой на губах. Без сомнения, он был рад за брата, все-таки, он любил его, но никогда бы не признался, что страшно завидует ему в той же степени. Рождённый только чудом, Арахнис с детства страдал от слабого здоровья, а с возрастом ситуация и вовсе усугублялась. Дошло до того, что двадцатилетний принц даже двигался с трудом, а трость стала предметом, с которым он почти не расставался лет эдак с семнадцати. Все знали, что у него не было шансов править. Даже сам Арахнис знал, что такой человек, как он, не станет полноценным королём. Он все прекрасно понимал, но в то же время, питал отвращение к самому себе, к своему собственному телу, которое никак не могло излечиться, и приносило лишь бесконечную тоску и боль. Казалось, что Арахнис сдерживаться, чтобы в отчаянии не зарыдать… Встав из-за стола во время банкета, в самый разгар праздника, Арахнис поймал на себе взгляды и гостей и своей семьи. — Куда ты, Арахнис? — Спросил король с ноткой изумления в голосе. — Вынужден откланятся, отец, брат. Голова кружится, кажется, мне лучше пойти к себе, иначе я вот-вот потеряю сознание. — Арахнис изобразил улыбку, уже ведомый в сторону Лилит. — Желаю вам приятно провести вечер. Ещё раз с днем рождения, Алоиз. За сим откланяюсь… Арахнис зашагал в свою комнату. Лилит, что поддерживала его, не могла не заметить, как сильно он вцепился в рукоять трости. Очевидно, он был измотан. Всю дорогу до комнаты они молчали, точно рыбы, лишь тихие шаги и стук трости о плиточный пол нарушал гробовую тишину. Откуда-то позади все ещё слышались весёлые голоса и музыка, но мысли Арахниса были заняты другим. Горничная открыла дверь его комнаты, затем осторожно провела принца и усадила на кровать. В лунном свете его высокая худая фигура подрагивала. После нескольких секунд тишины ночной покой разорвал тихий всхлип. Плакал Арахнис, и судя по всему, он дал волю давно сдерживаемым слезам. Лилит присела рядом с ним, заглядывая в глаза, накрыв его руки своими. — Ваше Высочество, что случилось? — Ответ был очевиден. Арахнис прикрыл глаза и по его щекам скатились несколько слезинок. — Лилит, скажи мне… — Пробормотал он еле слышным, хриплым голосом. — Суждено ли мне быть счастливым? Суждено ли мне познать, что значит быть здоровым, когда никто не смотрит с жалостью и отвращением? Когда никто не перешептывается за твоей спиной? Лилит молчала, но судя по её взгляду, который был освещен луной, внимательно слушала его душевные терзания. — Я страшно завидую Алоизу. Я знаю, неправильно, но все же… Когда я вижу его, моё сердце каждый раз болит, так сильно, что вот-вот разорвется на миллион частей. Если бы я мог быть на его месте, Лилит. Он снова всхлипнул, вытирая глаза рукавом, оставляя на чёрном сюртуке следы белой пудры. — Такие мысли меня пугают, ведь я люблю Алоиза, и никогда бы не хотел, чтобы он был на моем месте. Но почему я не такой, как он?.. Неужели я не заслуживаю быть счастливым, Лилит? Лилит поднялась с колен и аккуратно вытерла его лицо от слез. Арахнис смотрел на неё в поисках ответа на свой вопрос. — Вы заслуживаете счастья, как и любой человек. Но есть вещи, которые мы не можем изменить, Ваше Высочество. — Знаю, знаю… — Арахнис тоже утер слезы, а затем снова взглянул на Лилит. Она была так добра к нему, несмотря на все его проблемы или такие вот срывы, и почему-то всегда была рядом, никогда не уходила, гладила по волосам, шептала, что все будет хорошо. Такие простые, ничего не значащие слова, но сказанные от чистого сердца, успокаивали душу, баюкая её в тёплых, забытых ласках. Эту ласку он помнил по далёкому детству, когда его мать, ныне покойница, была живой. Внезапно, рассматривая сквозь заплаканные глаза лицо Лилит, он внезапно наклонился к ней, прижимаясь лбом к её лбу. — Лилит? — Тихо произнёс он её имя. — Да, Ваше Высочество? — Так же тихо, почти шепотом ответила она. — Позволь мне хоть на минуту почувствовать себя счастливым. Могу ли я поцеловать тебя? Её глаза на мгновение расширились, и она легонько кивнула. Арахнис положил свою руку к теплому лицу Лилит и погладил ее щеку. Девушка почувствовала его дыхание близко-близко к лицу, прерывистое от недавних слез, но все же тёплое, точно она сама. Арахнис осторожно прижался губами к её губам, обвивая худыми руками ее шею. Лилит тихо что-то промычала, и тоже потянулась к нему, отвечая на поцелуй. Арахнис долго-долго целовал Лилит в губы, затем отстранился. Лёгкий румянец на его щеках засвидетельствовал, что на одном поцелуе он не остановится. Принц вновь поцеловал Лилит, на этот раз в щеку, затем опустился к её уху, затем к шее. Влажная дорожка из поцелуев медленно покрывала лицо Лилит, в то время как она тихо стонала от удовольствия. Блондинка взяла его за руки, поглаживая большими пальцами, будто пытаясь поделится своим теплом с его ледяными ладонями. Она тоже поцеловала его, и вместе они, не удержавшись, плюхнулись на кровать. Лилит целовала Арахниса, в то время как он наслаждался внезапным приливом страсти. Принц вскоре отстранился, тяжело дыша. Дыхание все ещё было прерывистым, но он старался дышать ровнее. — Лилит… А была ли у тебя когда-нибудь. «Связь»? Догадавшись, о чем говорит черноволосый, она в миг залилась краской. Будто бы ее не смущали предыдущие действия, и то, что она буквально висит сверху. — Н-нет… О чем вы думаете, Ваше Высочество! Арахнис притянул её к себе, нежно проводя высвободившейся рукой по её шее. — Могу ли я тогда стать твоим первым мужчиной? Или же… — Арахнис опустил глаза, уже чувствуя, как внизу становится теснее, а его колено чуть ли не упирается Лилит в пах. Лилит открыла рот, собираясь что-то сказать, но вместо слов вырвался какой-то сдавленный писк. Она лишь кивнула головой, смотря прямо на него. Арахнису было достаточно и такого ответа. Он, улыбнувшись, на этот раз искренне, стал расстегивать на себе рубашку. Вскоре к нему присоединились и пальцы Лилит, и уже через пару мгновений ни сюртука ни рубашки на Арахнисе не было. Лунный свет упал на его обнаженную грудь, почти что белую, как бумага. Сквозь прозрачную белую кожу Лилит отлично видела каждую вену, а ещё её взгляду открылись чуть выпирающие ребра и плоский живот. Светловолосая не удержалась и провела по его груди начинавшими леденеть руками, и принц взрогнул. Лилит улыбнулась, и приняла более удобное положение, как и Арахнис, обхватив своими ногами его худощавые бедра, уже ощущая возбуждение. Арахнис не стал медлить и быстро расстегнул на Лилит платье, что так мешало, и девушка осталась практически нагая, в одном лишь нижнем белье и забавных полосатых чулках, да в рубашке, что была под платьем. Арахнис расстегнул и рубашку, открывая доступ к аккуратной груди. Грудь у Лилит была не сказать, что большой, но и не маленькая. Арахнис нежно прикоснулся к ней рукой, и, подтянувшись к ней, провел языком по аккуратным ключикам, позволяя девушке в стою очередь обхватить его шею. Оставалось дело за малым, а именно, избавится от остальной одежды. Вместе они сняли с него штаны вместе с нижним бельем. Член Арахниса пульсировал от возбуждения. Принц откинулся на подушки, застонав, когда Лилит коснулась его пальцами, предварительно чуть лизнув их. Затем её пальцы медленно задвигались вверх-вниз, заставляя орган пульсировать сильнее. Но кончать раньше времени он не собирался, ведь дальше ждало особое наслаждение. Взглянув на лицо Лилит, он кивнул ей, и она позволила войти. Толчок. Лилит закусила рукав рубашки, чтобы из её горла не вырвался громкий ни то крик, ни то стон. Даже если дверь чуть поглощала шумы, все же шуметь сильно, чтобы их услышали не хотелось. Арахнис снова поцеловал ключицы девушки, её плечи, давно обгоревшие после работы летом, спускался пальцами к её груди и нежно мял её, проводя пальцем по затвердевшим соскам. Лилит подрагивала от каждого прикосновения, и с её лица капал пот, точно от тяжелой работы, а не от чувства, как её берет Его Высочество. — М-м. В-ваше Высочество. — Лилит склонилась над ним, чувствуя пальцами, как вздымается его грудная клетка. — Что случилось, Лилит?.. Я не слишком груб с тобой?.. — Н-не-ет. — Простонала она в ответ. — П-продолжайте. А-ах!.. Лилит вновь закусила губы, на этот раз до крови, и пара алых капелек упали на белоснежную шею Арахниса. Лилит зажала рот рукой, чувствуя, как внутри неё движется его член. Впрочем, наравне с болью чувствовалось и наслаждение. Никогда бы не подумала Лилит, что потеряет девственность вместе с тем, к кому случайно так сильно привязалась. Арахнис совершал толчки ритмично, стараясь при это делать это не так сильно. Для него это тоже был первый и волнительный опыт. Он запускал раз за разом руку в её волосы, вытирая с прокушенных губ кровь, и тихо постанывая. Ему уже самому было больно от того, как сильно пульсировал его член, и был готов вот-вот кончить. — Л-лилит. Кажется, я уже на пределе… Девушка что-то простонала в ответ, и так же осторожно позвололила ему выйти. Арахнис не кончил внутрь неё, сперма попала на её живот, и, обессиленная, Лилит упала на его грудь. Принц аккуратно гладил её по голове, тяжело дыша. По его губам расползлась слабая улыбка, и он повернул голову по направлению к дрожащей под его боком Лилит, в одной рубашке и пылающим жаром внутри всего тела. Несмотря на это, и принц и сама девушка были удовлетворены. Блондинка поджимала ноги, словно тянувшись к его ласкам. Пусть было чуть больно, но по телу разливалась наравне с этим и приятное, тёплое, неведомое ранее чувство. Так они пролежали недолго, и вскоре оба по очереди решили посетить душ. Первой это сделала Лилит, а после за ней ушёл и принц. Стоя под струей горячей воды, и позволяя каплям стекать по лицу, он не мог перестать улыбаться. Хоть его тело и дрожало, а ноги подкашивались, он был очень доволен. Видимо, так и ощущается это ни с чем не сравнимое чувство? Чувство, что ты любим. Что ты любишь в ответ. Чувство близости с кем-то… Особенным. Вытирая мокрые волосы мягким белым полотенцем, Арахнис увалился рядом с мирно сопящей на его кровати Лилит, проводя рукой той по голове. Луна почти что скрылась, а время плавно подходило рассвету, однако этот вечер стал одним из самых ярких воспоминаниях, отпечатавшихся на самой подкорке памяти Арахниса. День, когда он понял, что любим.