Of Love And Loss

Воздух был пропитан сигаретным дымом и запахом потных тел. На танцполе громко гудела музыка, и большинство гостей клуба Макино танцевали, ритмично двигая едва одетыми телами, в то время как остальные изо всех сил старались напиться или подцепить кого-нибудь на ночь. За одним из столиков сидел блондин, с незажженной сигаретой, свисающей изо рта и не обращавший внимания на полуобнаженных людей. Обычно Санджи Блэклэг был первым, кто заводил беседы, но в эту ночь, подпирая подбородок рукой, смотрел на зеленоволосого парня перед собой с нежной улыбкой. Зоро, у которого было несколько тяжелых ночей на работе, спал, положив голову на стол, и храпел настолько громко, что даже музыка не могла его заглушить. Он даже не нашел времени переодеться и все еще был одет в рубашку «Охранника» с бронежилетом под ней. Улыбка Санджи стала шире, когда он протянул руку, чтобы коснуться пряди зеленых волос Зоро, позволяя ей скользить между кончиками пальцев. — Глупое маримо, — прошептал Санджи, его глаза сияли, когда он увидел спящего мечника, его пальцы все еще перебирали удивительно мягкие волосы. — Тебе нужно научиться говорить «нет», понимаешь? — Спящий мужчина что-то проворчал в ответ, не услышав ни слова, не ощущая, мягких прикосновений. Зоро работал телохранителем-фрилансером, и с его репутацией человека, который никогда не позволял своим клиентам даже царапины, у него было больше заказов, чем он мог выполнить. Однако, если он мог помочь, никому не отказывал, и результат всегда был одинаковым: совершенно измученный идиот, спящий в танцевальном клубе. — Он все еще не в себе? — Раздалось из-за спины, Санджи поднял голову и увидел рядом с собой Фрэнки с новыми напитками. На нем была одна из его ярких нелепых футболок, резко контрастирующая с элегантным костюмом Санджи. Фрэнки имел привычку выделяться, и светло-голубые волосы, фирменные плавки и яркие рубашки не могли выразить его индивидуальности. Также он был причиной, по которой они вообще пришли в клуб: это был его первый день на работе в качестве бармена, и друзья хотели быть уверены, что у него будет более, чем достаточно работы… План, который быстро провалился, когда самый сильный пьяница среди них потерял сознание через несколько минут после прибытия. — Снова перестарался, — мягко ответил Санджи, — Пришлось защищать какого-то богатого мальчишку… ты же знаешь, как он обращается с детьми. — Как и ты с женщинами, — ответил Фрэнки, кивнув головой, а Санджи поморщился. — Но, похоже, что-то изменилось, да? Разве тебе не следует пойти и подцепить несколько цыпочек вместо того, чтобы возиться с волосами Зоро-бро? Рука Санджи тут же остановилась при словах Фрэнки, и удивлённый, если не шокированный, он посмотрел на свою руку, зависшую над головой Зоро. Фрэнки нахмурился. — Чувак, не говори мне, что ты не понял… что с тобой в последнее время? Твоя сигарета не зажжена! — Сказал он недоверчиво глядя на своего друга, который быстро вынул сигарету изо рта. — Я даже не видел, чтобы ты сегодня флиртовал. — Я… не знаю о чем ты, — ответил Санджи. Фрэнки немного помолчал, а затем положил руку ему на плечо. — Я заметил это уже довольно давно… Зоро и ты, то, как вы разговариваете и касаетесь друг друга… Санджи-бро, не пойми неправильно, но мне кажется, что вы двое больше не просто друзья. Санджи отвернулся от друга и снова посмотрел на свои руки. Музыка, казалось, утихла, когда его мысли закружились, и он сжал в кулак свои бледные и пальцы. — Я… правда не знаю. Санджи закурил сигарету, его взгляд переместился на яркую луну, и он втянул дым. Он стоял у черного входа в «Барати», шикарный ресторан, где работал большую часть времени, и мысленно возвращался в тот день, когда все перевернулось с ног на голову. Это было своего рода прозрение, откровение, которое пришло столь же неожиданно, сколь и нежелательно. Санджи был мужчиной, который любил женщин больше всего на свете. Ничто не могло сравниться с мягкостью их кожи, пухлыми губами, просившими, чтобы их поцеловали, или нежной натурой, которой следует поклоняться. Никогда раньше он не думал так о мужчине, и даже сейчас он не воспринимал Зоро так же, как тех красивых женщин. И все же между ними было нечто… нечто. Санджи вздохнул, его смена закончилась два часа назад, было ужасно поздно… и все благодаря дерьмовому старикашке, который заставлял его остаться подольше, когда он «беспокоил клиенток». Санджи стиснул зубы, ломая сигарету, а его брови дернулись от раздражения. Дамы не жаловались… напротив, Санджи был уверен, что он был причиной, по которой они пришли в этот дерьмовый ресторан. Каждая женщина хотела, чтобы с ней обращались, как с принцессой, и именно это он и делал: он относился к каждой женщине как к настоящему бриллианту, он даже не пытался их склеить или что-то в этом роде. Нет, больше нет. Вздрогнув, когда свежий порыв ветра пронесся по переулку и взъерошил ему волосы, Санджи докурил сигарету, затушил окурок на земле и, засунув руки в карманы брюк, направился домой. Он жил недалеко от ресторана, и только поэтому выбрал квартиру в ветхом здании, расположенном в одном из худших районов города. Жить в Токио было дорого, и хотя Санджи зарабатывал более, чем достаточно денег в качестве су-шефа, чтобы арендовать достаточно хорошее место для осуществления своей мечты: открытия своего собственного ресторана «The All Blue», где можно попробовать морепродукты со всего мира. Это была его мечта с самого детства, и, хотя люди смеялись над его такой романтической мечтой, он не обращал на них внимания и продолжал усердно работать для достижения своей цели. Однако не все смеялись. Зефф всегда поддерживал его, и друзья подбадривали, когда он был в упадке. Они всегда хвалили его за еду, даже когда она была не на должном уровне, и Зоро тоже ворчал пару комплиментов. Санджи ухмыльнулся. Этот парень был самым крепким орешком. Только рисовые шарики Санджи всегда заставали его врасплох: этот чертов ублюдок любил их до смерти, что отражалось на его лице. Это была удивительно милая черта… Санджи никогда не уставал его дразнить. Напевая какую-то простую мелодию и шагая по темным переулкам, ведущим к дому, Санджи резко остановился, когда его чувствительные уши уловили шум. Через несколько секунд он подумал, что ослышался, и хотел было идти дальше, но потом… — О, нет! Пожалуйста, отпустите меня! У меня ничего нет! Пожалуйста! Санджи резко повернулся вправо, когда услышал панический голос, и побежал по узкому проходу между зданиями. Он шел из переулка рядом с главной улицей, через который приходилось проходить многим людям, чтобы срезать путь… Факт, хорошо известный многим грабителям. Ноги несли его все вперед и вперед, вслед за явно женскими криками. Кошка сердито зашипела, когда он приблизился к животному, но Санджи перепрыгнул через нее, напугав бедняжку до смерти. — Прости, котёнок! — крикнул он, не переставая бежать. Ноги Санджи скрипели по тротуару, когда он наконец добрался до печально известного переулка, и внезапно остановился, увидев источник голоса: молодую девушку, окруженную тремя ублюдками с ножами в руках. Один из них, толстый парень с отсутствующими тремя зубами, пристально смотрел на бедную девушку, размахивая ножом перед ее глазами. На его лице расплылась грязная ухмылка, а по щекам девушки уже текли слезы. Она казалась совсем молодой, лет шестнадцать, самое большее восемнадцать, и с дурацкой косичкой выглядела как кукла… невинная и дрожащая перед злобными взглядами мужчин. — Нам все равно, что вы говорите, мисс. Думаете, вы сможете нас обмануть? — сказал толстый мужчина, сначала коснувшись ножом ее заплаканных щек, затем пробираясь к декольте, — Тогда, боюсь, нам придется провести личный досмотр… — Грязные разговоры ублюдка прервались только когда Санджи ударил его ногой по лицу. Словно в замедленной съемке, лицо мужчины исказилось внезапной болью, два зуба вылетели изо рта. Он отлетел в сторону и врезался в стену, тело безжизненно рухнуло на землю. Он больше не двигался. — Аники! — двое других головорезов хором закричали от шока, прежде чем повернуться к блондину, который швырнул их босса в стену. — Ты чертов ублюдок! Кто ты нахрен такой?! Парни заняли оборонительную стойку, но ножи в их руках дрожали, когда они смотрели на незнакомца со страхом и презрением. Санджи стоял прямо перед девушкой, которая молча плакала. Его лицо исказилось от гнева, когда он бросил взгляд на уродов, обидевших юную даму. Кулаки в карманах непроизвольно сжались. — Эй, ты в порядке? Тебе не больно? — спросил он у девушки через плечо, не обращая внимания на мужчин перед ним. Та ответила не сразу, но вскоре Санджи услышал слезливое «да». — Беги и вызови полицию. Я позабочусь об этих ублюдках, — сказал он, и оставшиеся двое мужчин заулюлюкали в ответ. — Н-но… — Я справлюсь с ними. Иди! — На этот раз он сказал немного громче, и девушка, казалось, наконец-то пришла в себя. Глубоко вздохнув, она поблагодарила его и побежала туда, откуда пришел Санджи. Один из мужчин хотел последовать за ней, но Санджи быстро преградил ему путь. — Не так быстро, засранец. Сказал же, что позабочусь о тебе, не так ли? Я всегда держу свои обещания. Парень усмехнулся, но Санджи ответил лишь кривой ухмылкой. Они понятия не имели, на что рассчитывали, когда напали на женщину в его районе. Тридцать минут спустя завитая бровь Санджи дернулась, когда тот увидел свет в своей квартире. — Отлично… просто чертовски здорово, — пробормотал он, поднимаясь по лестнице. Санджи жил на втором этаже небольшого здания, его квартира была одной из пяти на этом этаже. Металлическая лестница соединяла каждый дом и создавала своего рода объединенный балкон. Лестница скрипела под тяжестью Санджи и лишний раз напоминала ему о состоянии дома. Если бы Фрэнки и Усопп не помогли ему и другим жителям, Санджи даже не смог бы там больше жить. Вещи продолжали ломаться… металлическая лестница была ржавой, обогреватель был таким же надежным, как Луффи, которому доверили еду, а сосед с четвертого этажа, Коби, недавно совершил невольный переезд к Альвиде на третий этаж, когда у нее сломался потолок. Но именно поэтому квартира была дешевой… дешевле, чем любые другие варианты такого размера, и для Санджи этого было уже достаточно. Прихрамывая, он подошел к двери, стараясь не нагружать ржавый металл слишком сильно. Немного повозился с ключами в кармане, а затем медленно повернул ключ в замке. Санджи встретили только громкие звуки телевизора, когда он открыл дверь и вошел. Как и ожидалось, первое, что он увидел, был зеленый инопланетянин, растянувшийся на диване с бутылкой саке в руке и громко смеющийся над какой-то неудачной шуткой по телевизору. — Ты же знаешь, что ты здесь не живешь, да? — спросил Санджи, закрывая за собой дверь. Он стиснул зубы, пытаясь пройти ровно, не прихрамывая. Бесполезно было предупреждать Маримо о поврежденной ноге. — У меня есть ключ, — ответил Зоро, пожав плечами, прежде чем сделать глоток из бутылки. — Это на крайний случай. — Как сейчас. — В каком смысле? — Мне не хватило саке, — ответил Зоро, размахивая теперь уже пустой бутылкой перед лицом Санджи, когда повар остановился перед ним. — Я не гребаный магазин, Зоро! Живи нормально, как другие люди, и покупай себе чертову еду сам! Зоро ухмыльнулся. — Странно… ты даже не пьешь саке, но когда я здесь, у тебя всегда есть целый запас новых бутылок. И даже не пытайся сказать, что они для тебя. Я же знаю, ты пьешь только тупое изысканное вино — У меня есть и другие друзья, ты в курсе? — Цедит Санджи сквозь стиснутые зубы. — Но только Фрэнки, я и Эйс пьем подобное, — отвечает в тон ему Зоро. — И никто из них не навещает тебя так часто. Только я. Санджи почувствовал, как его бровь снова дернулась от самодовольного тона Зоро. — Ну и что? Мне просто нравится, что ты пьяный и тихий, когда находишься в моем доме. Это все еще не значит, что ты живешь здесь. — Но у меня есть своя полка в шкафу и зубная щетка. Санджи уставился на него. — Что у тебя есть?! С каких это пор? — С сегодняшнего дня. Так удобнее, и мне больше не придется пользоваться твоей. Санджи даже не знал, что вообще можно сказать на это, но он отчаянно надеялся, что Зоро в имел в виду полку, а не его зубную щетку. — Ты… я… что за… — начал он, но Зоро проигнорировал его и встал, направляясь в ванную. — Извини, мне нужно в туалет, — ляпнуло тупое маримо и прошло мимо Санджи, заставляя его чувствовать себя идиотом. — А ну стоять, чертов ублюдок! Я еще не закончил говорить, — начал Санджи. Забыв о своей ноге, он хотел последовать за Зоро, но боль в правой лодыжке его остановила, когда он поставил ногу на пол. — Черт! Черт! Видимо заметив боль в его голосе, Зоро тут же развернулся. — Черт, я знал, что что-то не так. Костюм слишком помят для такой принцессы, как ты… — Если бы Зоро не звучал так обеспокоенно, Санджи высказал бы ему свое мнение за это замечание о «принцессе». — Я в порядке, — сказал он вместо этого, когда Зоро присел перед ним, чтобы осмотреть его ногу. — Я просто был неосторожен, когда избивал парочку головорезов… подвернул лодыжку. Санджи вцепился Зоро в плечо и зашипел, когда тот поднял его ногу и осторожно снял ботинок и носок. — Опухает… нужен лед. Ложись, — сказал он Санджи. Тот, слишком уставший, чтобы протестовать, сделал, как ему сказали. Лег на диван и дождался, пока Зоро не вернется с кухни со льдом. Осторожно приподняв ногу Санджи, Зоро сел и положил ступни себе на колени, чтобы приложить пакет со льдом к опухшей лодыжке. Санджи зашипел при прикосновении, а затем вздохнул с облегчением, когда холод начал облегчать боль. — Оставить эту программу или ты хочешь, чтобы я переключил на кулинарное шоу?» — спросил Зоро, уже держа в руке пульт. — Кулинарное шоу, — пробормотал Санджи, глядя на потолок. Ситуация была до неловкости знакомая. Санджи часто получал травмы, в основном, когда защищал девушек, но иногда и на турнире или во время спарринга с кем-то. А Зоро… Зоро чаще бывал у Санджи, чем у себя, и поэтому обычно бывал тем, кто о нем заботился. Санджи никогда в этом не признавался, но он был довольно упрям в отношении травм, и всегда требовался хотя бы один из друзей, чтобы убедить его начать лечение. Зоро, как первый человек на месте происшествия, обычно делал все, что мог, учитывая свои ограниченные медицинские познания, а затем на следующий день утаскивал его к Чопперу. Первые несколько раз Зоро потребовалось гораздо больше усилий, чтобы «убедить», но теперь Санджи больше даже не пытался драться с ним. А еще, он никогда не признавался в том, что ему очень нравилось баловать себя таким вниманием Зоро. — Что случилось? — тихо спросил Зоро, снимая с Санджи второй носок и туфлю, — Очередная девица в беде? — Что-то вроде того, да. — Тебе нужно быть осторожнее, поварешка. Возможно, эти парни были слабыми, но раз в год и палка стреляет. Брови Санджи при этом поднялись, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Зоро. — Ты сейчас читаешь мне нотации? Зоро пожал плечами. — Считай, что это совет. Я знаю, что ты становишься слепым и глухим, когда на твоем пути появляется юбка, но это просто глупо, — произнес Зоро, начиная массировать здоровую ногу Санджи. — Как часто ты собираешься калечиться? — Сказал парень, покрытый шрамами, — пробормотал Санджи, сжимая подушку сбоку, пока Зоро расслаблял его напряженные мышцы. Черт, он был так хорош в этом. — Вот почему я и могу давать такие советы, Санджи, —Зоро смотрел Санджи прямо в единственный видимый глаз, — Я не хочу, чтобы ты закончил, как я. — Я и не собирался. Это просто травма лодыжки, Зоро. Я не сражаюсь на мечах, как ты. — Но они были вооружены, не так ли? Такие трусы всегда вооружены. Санджи внутренне вздрогнул, когда его раскусили… снова. — Просто ножи. Они были… крошечными, как зубочистки, правда. Зоро нахмурился, но ничего не сказал. Санджи думал, что пронесло, но потом… — Ой, ой, ой! Зоро! Прекрати, черт возьми! — вскрикнул он, когда Зоро вынул пакет со льдом и вместо этого ткнул пальцем в распухшую лодыжку. — Что ты за ебаная стерва-медсестра?! Зоро фыркнул в ответ. — Медсестра? Я действительно похож на чертову медсестру? — Нет, но твоя голова похожа на большой комок мха… Ой! Я же сказал тебе остановиться, черт возьми! Санджи вскрикнул после еще одного сильного толчка. Маримо явно не оценил шутку. — Это твоя вина. Тебе нужно лучше заботиться о своем теле. Ты ведь еще и переутомляешься в ресторане. Санджи скрестил руки на груди. — Ничего не поделаешь… я нужен этому дерьмовому старикашке, ясно? Ему немного… нездоровилось в последнее время. Зоро нахмурился. — Заболел? Надеюсь, ничего серьёзного? — Нет, просто… простуда и все такое. Одна из тех вещей, что бывает со стариками, когда они становятся еще более старыми. Зоро лишь хмыкнул в ответ, положил пакет со льдом обратно на ногу Санджи и продолжил массаж на другой. Санджи пытался сосредоточиться на телешоу, а не на чужих горячих ладонях. Уже долгое время он пытался игнорировать это… пытался игнорировать то, насколько сильно на него влияло присутствие другого человека, но больше не получалось. С тех пор, как Фрэнки подошел к нему в клубе и сказал, что его отношения с Зоро кажутся странными, что они выглядят больше, чем просто друзьями, Санджи стал сильно обращал внимание на этого человека. Каждое прикосновение, каждый жест внезапно приобрели более глубокий смысл. Санджи начал следить за ним глазами всякий раз, когда Зоро входил в помещение. Его сердце начинало грохотать при каждом взгляде. Но была одна крошечная деталь. — А, кстати, Куина сказала, что хочет с тобой встретиться, — сказал Зоро, сосредоточив взгляд на ноге Санджи. — Куина, разве она… не злится, что ты всегда здесь? — осторожно спросил Санджи. — Мы оба парни. С чего бы ей злиться? Санджи сжал подушку настолько сильно, что его костяшки пальцев побелели. Действительно, с чего бы ей… Куина давно была девушкой Зоро, а также его лучшим другом. Они знали друг друга много лет, и у них была любовь, которую обычно можно увидеть только по телевизору: друзья детства стали возлюбленными. — Но ты не проводишь с ней достаточно времени. Зоро пожал плечами. — Мы оба ценим нашу свободу и знаем друг друга так долго… небольшые перерывы не повредят, — ответил он, — И все равно большая часть моей работы здесь. Не говоря уже о моем поваре. Санджи боролся с румянцем, заливавшим его щеки, из последних сил. — Я не твой, — пробормотал Санджи, упрямо не отводя глаз от телевизора. — И все же ты всегда заботишься о моем теле. Когда я пьян, разумеется. Закусив губу, Санджи гневно посмотрел на Зоро. — Прекрати использовать эти глупые намеки! Приходить сюда каждую ночь вполне достаточно, чтобы соседи считали меня геем! Зоро почему-то нахмурился. — Правда? Разве ты не приводишь сюда женщин? Черт. Крышка. — Я… о-конечно нет! Тебе не кажется, что стены слишком тонкие? — Ах, так ты любитель покричать в постели? — спросил Зоро, ухмыляясь, и Санджи подумал, что вот-вот потеряет рассудок. — Прекрати уже, чертов маримо! — вскричал он, схватил подушку за спиной и ударил ею Зоро, который только рассмеялся, — Это не смешно! — Хорошо, хорошо, — сказал Зоро после нескольких ударов, — Не знал, что ты настолько неуверен в своей ориентации. — Да нет, просто… люди болтают всякое, — пробормотал Санджи, — И я не хочу терять свою репутацию. — Правда? Что же такого в том, чтобы прослыть влюбленным дураком? Санджи ударил его снова. — Ой! — воскликнул Зоро, блокируя подушку рукой, и снова засмеялся, — А если серьезно, не беспокойся о Куине. Даже если люди говорят о нас что-то, она не поверит. Она знает, что нам не нравятся парни, что мы просто друзья, поварешка. Да, просто друзья. Но сейчас именно Санджи наслаждается массажем от Зоро. И если они просто друзья, то почему он чувствует себя таким виноватым?