Под тенью Стокгольма

      “И мир вокруг сошёл с ума…”       Её совершенно не волновало, что происходит вокруг. Да и почему её это было должно волновать? Никому не будет до неё дела, даже если она сбежит.       “Чувства мои окутала тьма…”       Она много раз теряла свою жизнь до этого - в чём смысл бояться потерять очередную жизнь?       – Что ты здесь делаешь? – прошипел голос слева от неё.       Обернувшись в сторону звука, первое, что она заметила, были медленно текущая из носа струйка крови, затем гнев и боль, ярко выраженные на лице героя.       – Беги! Или я могу отнести тебя в укрытие!       – Уходи, Кот Нуар, - она отмахнулась от него. – Оставь меня наслаждаться этим ранним осенним днём так, как я этого хочу. Уходи, не теряй на меня своё время.       Она повернулась обратно и раскрыла брошенный журнал на последней прочитанной странице, неосознанно вертя в левой руке крупный пожелтевший лист.       “Шторм бушует, всех сметя…”       Она чувствовала прилипшие, наверняка широко раскрытые и удивлённые глаза героя, уставившиеся на неё, своей кожей. Она уже собиралась напомнить ему, чтобы тот не терял время, как Маринетт почувствовала пара рук грубо схватила её за бока и резко оторвала от земли.       – Эй! Отпусти меня! – закричала она не героя, раздражённая его решением. Он, разумеется, проигнорировал её вопль и напрягся, готовясь к длинному прыжку. – Я сказала - отпусти меня! – она вывернулась из его рук и изо всех сил ударила кулаком по лицу героя.       – Ай! – Кот Нуар оступился, роняя её на землю. – Что за ерунда?       “А в его самом центре - я.”       – Тебе не надо спасать меня, - спокойно ответила Маринетт, возвращаясь к своим пледу и велосипеду. – Беги спасать остальных, я же буду в полном порядке.       – Но акума движется в нашу сторону! – Боль и шок по-прежнему держали героя на месте. – Тебе нужно бежать и прятаться!       – Уходи, Кот Нуар. Я буду в полном порядке, особенно после того, как всё вернётся в норму.       Он собирался добавить что-то ещё, но громкий шорох позади неё прервал его. А в следующую секунду она перестала чувствовать всё.

***

      – Ребят, бегите! – она крикнула своим одноклассникам, наблюдая за тем как крупная каменная фигура медленно приближалась к их группе, опасно нависая над всеми. Казалось, будто монстр искал кого-то конкретного, и на секунду Маринетт обрела крохотную надежду, что он не будет заинтересован в них, но эта надежда тут же исчезла, стоило ему наткнуться взглядом на Кима.       – КИМ! – проревел монстр, подняв свой каменный кулак в воздух, готовый опустить его со всей силы на упомянутого парня и расплющить его.       – Берегись! – Маринетт оттолкнула в сторону Кима, но сама уже не могла увернуться от опускающегося на неё кулака.       Одна короткая, но невероятно пронзающая, болезненная вспышка агонии — и она была мертва.       Эта смерть была её самой первой в списке. Поначалу она даже не осознала этого, подумав, что просто потеряла сознание после того, как оттолкнула Кима. Но просмотрев фотографии в интернете — где на месте того злосчастного удара остался лишь небольшой кратер, окрашенный её кровью и остатками одежды — и услышав обрывки разговоров своих одноклассников, она смогла принять свою смерть. И это невероятно испугало её.       Два дня. С того момента, как она была убита, а затем каким-то неведомым чудом возвращена к жизни, прошло два дня. Страх просто не мог не впиться в неё своими когтями после такого.       Айван и Ким, как и собственно все её одноклассники, неделями не могли смотреть ей в глаза после данного события. Первые двое — из-за невероятного чувства вины. Остальные, включая Хлою, потому, что переживали за неё.       Но эта атака Хищной Моли (как она позже выяснила — причиной этих атак был некий злодей, посылающий объятых тёмной магией бабочек, которые были прозваны акумами), жертвой которой она стала, была далеко не последней, и с каждым разом они становились всё более жестокими и изощрёнными.       Один раз Маринетт утонула. В другой раз мыльный пузырь, в котором она была заточена на уровне стратосферы, лопнул, отправляя её в полёт с высоты в 11 километров, который привёл к её очередной смерти. А сколько раз её превращали в безмозглого и безвольного миньона она даже устала считать.       Так что да. Маринетт настолько привыкла быть в постоянных опасности и риске для её жизни, что просто перестала переживать по этому поводу. Что для неё очередная смерть или обращение, если Скарабелла и Кот Нуар вернут всё вскоре в норму?       И это невероятно бесило обоих героев, что даже немного развлекало её. Одно крохотное развлечение посреди моря безразличия и серости.       Однако было ещё кое-что, что она никогда не собиралась нарушить. Обещание вслух, данное самой себе (и тихо для остальных) где-то после 16-ой смерти, что никогда и ни при каких обстоятельствах она не будет акуманизирована. Она не собиралась причинять боль своим друзьям и близким лишь потому, что её чувства оказались сильнее их благополучия.       И — как назло — это не прошло мимо злодея.       Маринетт всё чаще и чаще стала замечать, что его атаки становились не такими уж случайными, а более направленными, как если бы преследовали некую цель. Разумеется, были и исключения — например, когда у какого-то студента голуби растащили весь обед, или же когда у старушки сбежали коты, испуганные лаем собаки. Но в основном атаки начали происходить либо вокруг неё, либо же жертвой злодея становился кто-то из её круга общения.       Одна из акум даже посмела взять её в заложники, требуя взамен сдачу героями своих сил. Чего, разумеется, не случилось, поскольку Маринетт решила дилемму самым быстрым путём — доведением акумы до белого каления. После чего взбешённая марионетка забыла все свои предыдущие намерения и просто уничтожила.       Как ни странно, оба героя не были довольны, когда всё вернулось на круги своя.       Но всё это означало лишь одно: Хищная Моль заинтересовался ею, что, в целом, заставляло нервничать. И Маринетт не имела ни малейшего представления о том, во что это может вылиться в будущем и каких проблем ей стоит ожидать.

***

      Что же, ей всё-таки стоило ожидать свершения абсолютно немыслимого.       И хоть Маринетт думала, что злодей додумается до чего-то неприятного, но она никак не ожидала похищение. Она даже не могла подумать, что её персона либо настолько сильно заинтересовала Хищную Моль, либо же что он настолько отчаялся, что в итоге один из акуманизированных вырубил её и по-тихому передал в руки злодею.       – Признаюсь, Маринетт Дюпен-Чен, - Маринетт с безразличием смотрела как он ходит взад-вперёд перед её закованной в цепи фигурой, - с каждым разом, когда вы появлялись на моих радарах, я удивлялся всё больше и больше.       – И что? – спросила она скучающим тоном.       – Я хочу вас понять, - он присел так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Найти ключик к вашей загадке. Девушка, которая не боится умереть. И при этом всё равно не позволяет чувствам одолеть её.       – Если тебе так хотелось узнать обо всём этом, то стоило лишь незванно появиться на моей террасе, где мы могли бы об этом поговорить, - невозмутимо заметила она. – А не похищать кого попало.       – Да, но! – злодей выпрямился и отвернулся от неё. – Это было бы просто неприемлемо, не так ли? Вы бы находились на своей территории, что давало бы вам некоторое преимущество при общении. Теперь же, когда вы здесь, Маринетт Дюпен-Чен, у вас нет возможности скрыться от моих вопросов.       – И что заставляет тебя думать, что я не сбегу? – поинтересовалась Маринетт.       – Вы сами видите условия, в которых вы находитесь, - мужчина обернулся и посмотрел на неё сверху вниз. – И вы слишком ценная варианта на доске, чтобы так просто отпустить. Вы — непредсказуемый элемент, тёмная лошадка, одно действие которой может легко изменить дальнейший ход событий.       – А если я откажусь от еды и воды, решив, что лучше я умру? – Этим вопросом она бросила ему вызов.       – И вот тут у меня возникает к вам самый первый вопрос из многих, прежде чем я покину ваше общество, - злодей вновь присел перед ней и начал смотреть ей в глаза. – Я хочу, чтобы вы поняли — если это действительно случится, то никакое Чудесное Исцеление не спасёт и не вернёт вас к жизни. Из чего следует мой вопрос: действительно ли вы не цените свою жизнь, или же это всего лишь созданная вами иллюзия, в которой вы активно пытаетесь жить?