Порождая монстра

      Натюрморт Кровь моя холодна. Холод ее лютей реки, промерзшей до дна. Я не люблю людей…                 Иосиф Бродский Россия, Москва, 1969 год. — Учительница твоя звонила. Опять двойка?  Сергей остановился у входной двери, словно ящерица, пытающаяся слиться с окружающей средой. Отец был пьян, на фоне слышались крики младшей сестры и тихие утешения матери, пытающейся успокоить младенца. — Как ты объяснишь своё поведение? — Головкин младший стыдливо опустил глаза в пол, оставляя вопрос отца без ответа. Для чего же оправдываться, если его все равно изобьют?                                 ***       Серёжа ревел в подушку от невыносимой обиды и нестерпимой боли. Отец всегда избивал особенно жестоко: последним не пропитым кожаным ремнем хлестал по спине, а после тащил мальчика в старую ванну и поливал ледяной водой. Ко всему прочему запрещал лечить полученные увечья, чтобы они дольше напоминали ребёнку о его провинности.  — Обратно бы тебя в мать и перетрахать на что-нибудь стоящее, сученок. — Александр стоял в дверном проеме комнаты сына, наблюдая его истерику. — Буду молиться Богу, чтобы твоя сестра не выросла такой же ущербной, как ты. — в последний раз пьяно икнув, папашка побрел на кухню к прозрачной, родимой водочке.  Отец семейства допивал очередную склянку пойла, когда мать качала на своих усталых руках Серёжу, пытаясь хотя бы унять душевную муку сына своим материнским теплом. А Сергей мечтал стать сильным, очень сильным, чтобы однажды отомстить отцу.                                *** Ад, 1980 год Кроули брел по темным коридорам Ада, размышляя о причинах его срочного вызова на ковер к Вельзевул. Энтони в уме перебирал множество вариантов своего приглашения к Князю Преисподней: не сделанный вовремя отчет, превышенный лимит использованных чудес или, что может быть хуже всего — донос на него о встречах с ангелом. Несмотря на то, что внешне Кроули выглядел уверенным, даже спокойным, его то и дело окатывало холодной волной беспокойства, смешанного с обременительным ожиданием. Дабы прекратить свои страдания, Змий ускорил шаг.  Когда Кроули приблизился к кабинету начальства, стучать ему не пришлось — дверь перед ним распахнулась, приглашая войти. Его встретил суровый взгляд Босса.   — О, Вельзевул! — Энтони приветливо улыбнулся. — Как я рад тебя видеть!   — Ты знаешь, Кроули, я ничего не имею против лжи — это все же один из грехов, но сейчас не время. — Князь Ада явно не была в хорошем расположении духа, впрочем как и всегда, но сегодня она была серьезнее обычного. Змий понял — он попал впросак. — Присаживайся. — она указала рукой на соседний трон. Энтони повиновался приказу начальства и неуверенно умостился на нём. — У меня для тебя есть работенка, — Вельзевул  потянулась к стопке папок, стоящих на тумбочке по левую от неё руку. — На, ознакомься.  Получив в руки документ в грязно-коричневой обложке, он открыл первую страницу, на которой кривым почерком было выведено имя: «Головкин Сергей Александрович». Рядом была прикреплена фотография юноши восемнадцати лет, с волосами черными, как смоль. Лицо его было не уродливо, но покрыто подростковыми прыщами.  — И что? Мне его на кражу подбить? Или уговорить школу прогулять?— Кроули действительно не понимал, почему Ад заинтересовался данным «объектом». Парнишке и двадцати вёсен нет. Что он может?  Вельзевул загадочно улыбнулась и рывком выхватила папку из рук Змия. Пролистав пару страниц, она остановилась.  — Велиал в своем отчете сообщает: Творцовское отродье склонно к фантазиям садистского характера, сопровождающимися всплесками похоти. Подверженно насилию по отношению к тварям Божьим. Присутствует потенциал для тяжкого грехопадения. Рекомендую к проработке. — завершив цитату, Князь Преисподней откинулась на спинку трона и уставилась на Кроули. Они оба молчали с минуту, пока Вельзевул не решилась разрушить их молчаливую паузу. — Я хочу, чтобы ты вырастил монстра, понимаешь?  Кроули был обескуражен.   — Почему именно я? Вроде Велиал взялся за мальчонку, так пусть доведет дело до конца! — Искуситель был всегда рад скрасить серые дни на земле небольшими смутами, подстреканием людей к всяким безобидным шалостям, развитием коррупции, но не убийствами. Это не его профиль!  Вельзевул окинула его строгим взглядом.  — Во-первых, Кроули, приказы не оспаривают, — она встала, держа дело Головкина в руках. Благодаря  сидячему положению Энтони, Князь Ада казалась выше, властнее. Она угрожающе нависла над ним. — Во-вторых, ты как никто другой ладишь с детьми, подростками. Для тебя ничего не стоит натолкнуть его на нужную нам мысль. — она отступила от Энтони, развернувшись спиной к нему. — И в-третьих, ты давно не проявлял инициативу в злодеяниях. Пора бы тебе тоже попотеть, как и другим адским служащим!  Внутренний голос Эдемского Искусителя ругался самыми непристойными выражениями, употребляемыми в этом поганом мире, когда сам Кроули лишь встал и спросил, понимая, что выхода у него нет:  — Когда приступать к работе? Вельзевул победоносно усмехнулась. — У тебя есть сутки на изучение материла, — она отдала в руки Энтони документ. — Затем отправляешься реализовывать Адский замысел, кой удовлетворяет Владыку нашего. В папке есть вся информация, которая тебе необходима. — щелкнув пальцами, Глава демонов открыла дверь своего кабинета. Усаживаясь вновь на свой величественный трон, она устало опрокинулась на него. — Теперь проваливай. — она рукой взмахнула в сторону двери, прогоняя Кроули. — Отчет жду через неделю как полагается!  Дважды Энтони повторять не пришлось. Он вышел из кабинета быстро, не попрощавшись, весьма раздосадованным. Кроули размышлял о невезении и как с ним бороться. Ему хотелось кричать от безысходности, да так сильно, чтобы его Наверху услышали. Змий в жизни бы не подумал, что станет косвенной причиной бед для множества людей.