Коллекция историй об одержимой любви

Ваш чрезмерно задумчивый взгляд наводит молодого человека на одну нескромную мысль. — Сомневаетесь, Юная Мисс? — его мягкая ладонь ложится аккурат меж ваших лопаток, ведет пальцами вниз. Он подносит лицо к вашему уху, еле сдерживаясь, чтобы не укусить его, — Возможно Вы хотите, чтобы я даровал Вам то, что не было подарено никому ранее? Жеманный флирт. Сдавленный воздух. Мрачное тиканье настенный часов. — Возможно Вы хотите благословение самого продавца иступленных сладких душ? — От его тяжелого, текучего взгляда сложно оторваться, он гипнотизирует, заставляет выдыхать с задержкой, — Тогда возьмите ее. В его руках неизвестно откуда берется очаровательная железная роза, выкованная с особой утонченностью настолько, что лепестков страшно коснуться — тут же сломаешь, а шипы блестят точно острейший клинки бойцов.

***

— Это ни в какие рамки, сучечка, — сдавленный гортанный стон выводит Вас из заурядных мыслей, как в ту же секунду вы ощущаете, что чьи-то мертвецки холодные ладони обхватывают вас за шею в некой жеманной, но все-таки собственнической манере. Умело сдавливаются пальцы прямо под подбородком, заставляя, в попытке вырваться, замотать отчаянно головой! Не успеваешь еще толком разглядеть беззвучного демона, как в нос бьет стойкий аромат ладана, что точно дает понять — это проделки рыжеволосого вампира, чье имя Райто. Нелепый контраст безбожника в окружении божественного предвещания. — Не трогай! — Негромкий всхлип срывается с твоих губ, вскакиваешь с постели, тут же разворачиваясь и видя лукавые мрачно-зеленые глаза, что горят смесью любопытства и похоти, — Я сделала все, что ты просил! Ты обещал! Это был искренний монстр среди Сакамаки. Он не стыдился порока, вкушал плод дьявола с особым наслаждением и искренно тешился своей ролью вампира-душегуба. Остальные хотя бы покидали тебя, стоило им отведать твоей крови, возможно даже стыдились после приятного перекуса; стыдились такой уязвимой связи: своей зависимости от простого люда; но только не этот бледнолицый юноша. Он довольствовался большим, каждый раз, касаясь тебя острым клыками, он требовал не сколько крови, казалось, она ему была безразлична, сколько самого главного — твоей мольбы. Он жаждал быть божеством в твоих глазах. Именно поэтому он никак не мог свести взгляд со своей милой грешницы. Его мир сократился на одном человеке, чью душу непременно нужно было искусить, а может, и вкусить. Райто опирается на локоть, игриво ведет бровью и так проникновенно вздыхает с сожалением, что тебя тошнит от этого нелепого приторного спектакля. — Ты не ждала меня? А я о тебе только и думал весь день, — Отставляет нижнюю губку, пока его щека забавно соскальзывает с его ладони. Райто кладет голову на постель, все так же непрерывно рассматривая твой образ. О Господь, как жаждет он ее! Как пьянит его ее ненависть. Бесполезно хвататься жертвенной невесте за любую тяжелую вещь, не так ли? В этом особняке кругом вампиры, что точно не потерпят твоей попытки сопротивления, даже если она окажется успешной. Бегаешь взглядом по комнате, грудь так и вздымается вверх-вниз. — Конечно, твои же слова ни стоят ни гроша, ты просто…, — не знаешь, какое ругательство подобрать для этого негодника, который грациозно поднимается с постели, снимая с себя черную шляпу и крутя ее в руках. — Ты не сдержала свое слово, Т/И, — вздрагиваешь, холодный пот пробивает твое тело, — Твой грязный язычок следует наказать, ммм? За несколько шагов сокращает расстояние, опираешься спиной о стол, что совсем некстати оказался за тобой. Искорки расчетливого безумства горят в глазах Райто. — Вранье! Мы договаривались, что за эту неделю ни один Сакамаки кроме тебя не посмеет коснуться меня, — ты так забавно лепечешь это, что от твоей безмерной злобы, Райто мимолетно повторяет своими губами твои милые движения, — Знаешь, как это было тяжело? Знаешь, каково быть желанным сосудом с влагой в комнате, наполненной людьми, одаленных жаждой? Успокаивающе гладит тебя по волосам, так очаровательно тянет: — Бедненькая, пожалеть бы тебя… Измучили совсем, да? Невинную девочку, — Рукой перехватываешь его ладонь, не позволяя больше насмехаться над собой. Он сжимает твои пальчики, но не очень сильно, возможно даже заботливо, наставнически. Выдыхает прямо у твоего рта, смотря на твои пухлые розоватые губки. — А Субару? Какой к черту Субару! — Чего? Он не кусал меня ровно с того момента, как увидел, что ты сделал со мной после! Он - единственный с душой среди вас! — Не выдерживаешь, ведь так сложно быть сильной, когда терпение трещит по швам. А в тот раз Райто любовно запер тебя в своей комнате, скрашивая день, когда ты была привязана к постели, своей компанией и, конечно, чрезмерным потреблением крови из твоих самых нежных частей тела. Внутренняя сторона бедер болела еще очень долго. Даже Рейджи пришлось вмешаться, он следил за тем, чтобы Райто больше не позволял себе подобных махинаций какое-то время. Навряд ли из сочувствия к тебе - скорее из мысли о том, что твою кровь должен отведать все-таки каждый, а не только младший из тройняшек. — Мы же говорили о контакте в целом, — его кончик носа касается твоего, - А раз моя грешница не хочет раскрывать свои тайные мысли, то я напомню… Между его длинными пальцами возникает небольшой клочок бумажки. Сердце останавливается. Субару! — Что это? — ехидливо ухмыляется, заметив дрожь в твоих бедрах, а так же немой вопрос в твоих глазах, — Не думай, что переговариваться бумажками, оставляя их в одной книге, очень безопасно. Это же все-таки общая библиотека… — Почему ты следишь за мной? Это же глупо! Зачем я тебе?! — хочется расплакаться навзрыд, Субару хотел предложить тебе сбежать, но теперь, когда ваша тайна раскрыта, у Райто появился компромат, которым он несомненно воспользуется, если ты еще раз увильнешься из-под его носа. — Я не слежу, просто не могу о тебе не думать, сучечка, а ты не можешь не думать обо мне, не так ли? — мурлычет на ушко, тут же прикусывая за мочку, зализывая в предвкушении пира, — Пусть, правда, из-за страха, но все равно ты всегда, глядя на свет, вспоминаешь, что за спиной тебя ждет неизбежная тьма. Так сладкоо… Его юркий язычок скользит по шейке, что так прелестно дрожит от безутешного отчаяния. Руки Райто по-хозяйски обхватывают твою талию, забираясь под ткань футболки и трепетно проходясь подушечками пальцев по ребрам. Он прикрывает веки, когда ощущает, что ты вздрагиваешь от его действий и отворачиваешь голову. Молодой человек медлит, пальцем поглаживает кружева твоего бюстгальтера, в секунду забираясь рукой под него и сжимая мягкую кожу. Ты открываешь ротик, а его лицо тут же перед твоим. В считанных миллиметрах. Его, на удивление, строгий взгляд ловит все твои эмоции, он буквально впитывает это, наконец насыщаясь внетелесным. Его руки гладят, сжимают твои набухшие соски, а ты совестливо скулишь в его руках, пока слезы стекают по щекам. Райто целует в висок: — Ты знаешь, что я не люблю слез, тише, моя девочка. Вся твоя кожа горит, а сама ты не можешь простить своего организма за то, что эти умелые ласки вызывают приятное покалывание внизу живота, а трусики немедленно промокают. И Райто это знает, ладонью другой руки ведя к твоим ножкам. Он пробегается пальчиками игриво, эфемерно. Целует тебя страстно в губы, чтобы заглушить твой крик от того, что он вставляет в тебя два пальца, медленно массируя чувствительные стеночки. Внутри тебя горячо, он выводит себя, и все-таки ему почему-то важно, чтобы тебе было не так больно. До глупости важно. В твоей голове пусто, кажется, ты понимаешь, чем это окончится и приходит смирение. Губы парня искошены наглой ухмылке, но он действительно немного, но все-таки переживает, видя, как ты жмуришь дуги милых бровок, а так же тихо поскуливаешь от особо резких движений. — Ты же никогда не простишь, верно? Его тонкие, но такие нежные губы впиваются в твои. Райто кусает, обсасывает, даже бьется один раз зубами об твою челюсть, видимо, надеясь слепо на взаимность, но безрезультатно. На это безучастно резко вставляет еще один палец и делает грубый толчок так, что ты открываешь рот, впуская язык парня, что тут же начинает по-хозяйски изучать твой рот. Давление в легких увеличивается, слезы застыли дорожкой, а его легкие движения внезапно из дискомфорта превращаются в теплые волны, пусть все же смешанные с болью. Ты даже немного поддаешься бедрами вперед, выгибаешься кошечкой, ощущая, как внутри все горит. Еле слышный стон вырывается с твоих губ, из-за чего твой любовник почти сразу расстегивает брюки и оголяет уже набухший член, обильно сочащийся смазкой. Как долго он этого ждал. Вампир наставляет разгоряченную плоть навстречу твоим распухшим от ласок половым губам и тут же вводит орган, вынуждая тебя издать сдавленный крик. Первый толчок умеренный, еще контролируемый, но даже от него в глазах — искры. Руки юноши блуждают по твоему телу, он переходит на резкий, быстрый, сбивчивый темп, наслаждаясь твоим по-настоящим живым лицом, которое впервые не испорчено ненавистью к нему. Ты просто кричишь, сумасбродно хватаешь ртом воздух, когда можешь, а твои мягкие ладони сцеплены в его предплечья. Тебе нет сил проклинать его, и Райто впервые ощущает наслаждение, которые тут же выдаются в еще более глубокие толчки. — Я люблю тебя, — Выпаливает полу-шепотом из себя Райто. Дышит скомкано ртом, его взор расплывчат, длинные ресницы дрожат. Ты, конечно же, не вспомнишь, даже не ощутишь возможно, как какая-то маленькая капелька соскользнет с уголка его глаз на тебя, скатываясь куда-то в изгиб шеи. И лишь бесстыдные шлепки и тихие стоны будут свидетелями вашего порочного союза, сгноенного истомленной, неправильной любовью.