Два тигра на равнине

— Сяньлэ, неужели тот мальчишка недостаточно хорошо тебя имеет? — Цзюнь У прекрасно знал, что нужно сказать, чтобы у юного Его Высочества покраснели уши и лицо. Се Лянь не мог кивнуть, ведь тогда бы он соврал. Его альфа очень старается над ним, но только проблема в том, что и своего Владыку Се Лянь не может не желать. С тех пор как в его жизни стало два альфы, он окончательно позабыл о своем совершенствовании. Низменные желания тела вышли на поверхность. Свое свободное время наследный принц проводил то в объятиях Небесного Императора, то в постели Градоначальника Хуа. Натуру омеги это устраивало, он выбрал не одного, а сразу двух сильных партнеров, достойных его внимания точно. — Я скучал по своему Владыке, — признавался Се Лянь, чтоб перевести тему. Дело совсем не в Хуа Чэне и его навыках, они бесподобны. Это Се Лянь слишком жадный, чтоб довольствоваться одним мужчиной. Се Лянь прошел ближе к столу Цзюнь У, шелестя рукавами. На наследном принце белое одеяние, украшенное цветом его альф: золотой для Владыки, красный для Сань Лана. Это был идеальный компромисс, удовлетворяющий всех, однако нижние одежды Его Высочество всегда подбирал в нужный цвет, чтоб радовать альф. Омега встал возле Цзюнь У, опуская голову и в смущении пряча взгляд. Сейчас только середина дня, а он уже нуждается во внимании мужа. Се Лянь едва ощутимо погладил себя по животу, пока альфа не смотрел на него. Отвлекать от дел немного стыдно, но омега дожидался разрешения, когда Владыка отодвинулся и пригласил к себе на колени. Се Лянь обрадовался этому, как мальчишка, поправил одежды и сел сверху. Он хотел скорее получить разрядку, чтоб не отвлекать Цзюнь У от дел, но только быстро добиться желаемого не вышло. Обняв принца за ровную спину, Цзюнь У собирался его учить терпению. Пока омега, ерзая на его коленях, потираясь промежностью и всхлипывая, не стал влажным и твердым, Владыка ему не позволил ничего. После вымученной разрядки Се Лянь чувствовал себя опустошенным. С узлом внутри и ноющими следами укусов на шее, омега с трудом мог собрать свои мысли, крепко сжимая пальцы на широких плечах. Прическа стала совсем растрепанной, нательные одежды запачкались влагой. Омега потратит еще кучу времени в своем дворце, чтоб привести себя в порядок. Но ему как можно скорее хотелось в Призрачный город. Близость с одним альфой заставляла его желать и другого супруга. — Мне нужно лучше удовлетворять гэгэ, чтоб ты не сбегал от меня к Владыке? — в голосе Градоначальника слышалась нотка ревности. Се Лянь не так давно вернулся из Небесной столицы, искупался, но все равно это не убрало запах другого альфы с его тела, хоть Се Лянь уже переоделся в одни лишь нижние красные одежды для Градоначальника. Прическа, заплетенная с утра, давно испортилась. Се Лянь распустил волосы, прикрывая следы чужих поцелуев на шее. С двумя альфами не так просто уживаться, но ничего поделать со своей неизменной частью, которая желает обоих мужчин, Се Лянь не мог. Для омеги, который долгое время придерживался воздержания и отказывался от близости, дважды броситься с головой в омут страстей было страшно. Его шею сзади украшали два глубоких укуса, принадлежавших его мужьям. — Сань Лан хорошо меня удовлетворяет. Я очень хочу своего первого мужа, — Се Лянь вытянул ноги, ненавязчиво скидывая с них подол одеяния. Штанов на небожителе не было и на его бедрах даже не видно синяков от чужих рук. Хуа Чэну понравилось. Он оставит свои, когда будет иметь омегу. Приближение течки вызывала распутное поведение и желание постоянно заниматься любовью, заставляя Се Ляня бегать из одной постели в другую. Альфы, замечая этот период, старались сделать все, чтоб при начале течки первое соитие произошло на их территории. Тогда Се Лянь останется рядом подольше и уделит все внимание только одному из супругов. В такие моменты равноценно делить свое внимание для обоих мужчин не выходило. Несколько дней течки Се Лянь посвящал себя одному супругу, выжимая из него все соки и захватывая каждое мгновение. Если Градоначальник или Владыка долго не отвечают на запросы подчиненных, значит, проводят время со своим принцем. Несмотря на все их старания и несколько подобных течек, зачать у омеги не выходило никак. Однако своих попыток заполучить ребенка от кого-то из своих мужей Се Лянь не оставлял, даже когда его старания не увенчались успехом за несколько лет. Иногда ему хотелось плакать от несправедливости. Он боялся, как огня, даже думать о близости и беременности, когда был подростком, когда самосовершенствовался в монастыре. Сейчас у него был не один альфа. С Цзюнь У он давно уже не задумывался о том, что может родить ему ребенка. Волновался лишь первое время об этом, но течка приходила всегда вовремя и в какой-то момент Се Лянь принял, что ему не нужно об этом думать. После второго вознесения Владыка держал его под своим присмотром долгое время и позволил сближению произойти. Се Ляня терзала вина за свои недавние ошибки, он стал кротким и не ждал никакой ласки в свою сторону, когда другие над ним смеялись. Цзюнь У надел ему кангу на шею и лодыжку, но даже со всеми грехами Се Лянь оставался в фаворитах Небесного Императора. Юный бог войны нарушил свои обеты в то время. Постепенно он исправил свои ошибки, о многом задумался. Оставаясь при дворце своего покровителя, Се Лянь все меньше слышал смешки в свой адрес. Спокойные дни Небесной столицы шли бы своим чередом, если бы не произошло вознесение нахала, который тут же отрекся от небес. Цзюнь У старался скрывать слухи от своего омеги, но постепенно имя Хуа Чэна потекло из уст в уста. За несколько лет не осталось никого, кто не слышал бы о демоне в красном. Прошлое столкновение с Безликим Баем поселило желание избегать любых знакомств с непревзойденными. Благо, что такие появлялись совсем редко. Когда стали исчезать божества из-за сожжения храмов, Се Лянь чувствовал страх, однако у демона был какой-то свой список виновных. Неудачного бога войны демоническая кара миновала. Се Лянь давно не покидал внутренних стен дворца Шэньу, поэтому знал совсем мало из того, что мог подслушать в духовной сети. Владыка его оберегал от всего плохого, делился лишь крупицами информации, когда был в хорошем настроении и баюкал Се Ляня на своих коленях. Он все еще был наказан за свои опрометчивые решения. О том, что пострадали только те, кто принял когда-то вызов, брошенный непревзойденным, он узнал сильно позже. На следующий праздник фонарей Се Лянь все же вышел с Владыкой. Долгие годы ему не было смысла появляться на этом мероприятии, ведь его храмы были разгромлены давным-давно. Он сам не заслуживал ни единого фонарика в свою честь, но Цзюнь У в этот раз убедил в том, что омеге стоит присутствовать рядом с ним, ведь о юном наследном принце позабыли даже небожители, не говоря уже о верующих среди смертных. Если Се Лянь хочет быть среди богов войны, когда его наказание закончится, то стоит сделать первые шаги к восстановлению своего величия. Се Лянь в семнадцать поднялся так высоко, что сейчас своя же планка казалась ему недостижимой. Он уже не помнил, сколько получал фонарей в прошлом, уступая лишь Небесному Императору. Теперь же среди богов он был не больше чем неудачником, который держался лишь за счет симпатии другого небожителя-альфы. Цзюнь У заставил его одеться в наряд, достойный божества. Хоть Се Лянь был богом войны, когда-то держал в руках оружие, он все еще являлся омегой и возле своего Владыки оставался с той же репутацией его фаворита, поэтому около Небесного Императора должен был восседать прекрасный цветок. Несколько младших служащих наряжали принца в слои бело-золотых тканей, собирали шпильками волосы и подкрашивали лицо. Се Лянь чувствовал себя куклой, а не человеком в этот момент. В юношестве ему нравилось обряжаться в дорогие наряды, он расстраивался, когда несколько раз приходилось носить одинаковую одежду, когда повторялись украшения. Во дворце Шэньу их было в избытке, но омегу они больше не радовали. Сегодня нужно быть прелестным любовником Владыки, а завтра он снова сможет одеться в даосские одежды и не показываться никому на глаза. Он слушал разговоры небожителей за столом и опускал глаза в чашу. Давно уже не было вокруг него такого шума. Он не знал, что в этот год в его честь кто-то запустит фонари. Не веря своим ушам, Се Лянь поднял глаза вверх, убеждаясь, что в самом деле горящие фонари светят для него прямиком из какого-то неизвестного храма. Остаток былого величия где-то еще сохранился? Мог ли это быть чей-то подарок? Цзюнь У настойчиво убеждал выйти сегодня в люди, первой мыслью Се Ляня было поблагодарить Владыку, но, посмотрев ему в лицо, Се Лянь понял, что это было не его рук дело. Тот быстро убрал удивление с лица, но Се Лянь много времени провел с Цзюнь У, чтоб запомнить его эмоции. Единственный, кто мог оказать ему такой знак внимания, не делал это. Наследный принц совсем задумался, остаток вечера пытаясь сохранить в памяти название храма, который сегодня о нем вспомнил. Когда он сможет самостоятельно выходить из дворца Шэньу, то обязательно проверит это место. Он не начинал разговор о фонарях, как и Цзюнь У ничего не говорил о них. Вернувшись во дворец, Се Лянь с улыбкой скрылся за дверями спальных покоев альфы, дожидаясь его на постели, не снимая праздничное облачение и украшения. Владыка избавился лишь от блестящего доспеха прежде, чем уделить внимание маленькому принцу. Се Лянь стоял чуть позади от трона Владыки. Все чаще он старался напроситься в помощники, когда Цзюнь У нужно было вновь заниматься работой. Будь то свитки или советы с другими божествами войны омега просил позволения присутствовать рядом, напоминая, что сам Владыка ему говорил о том, что к обязанностям небожителя придется когда-то вернуться, тогда его наказание будет считаться отбытым. Нескольких божеств на его памяти отправляли в ссылку, но потом никого не возвращали и повторно не возносили. Может еще не прошло достаточно столетий, чтоб те боги могли заново занимать свои дворцы Небесной столицы, просто Се Ляню тогда повезло вознестись второй раз и остаться под боком у Цзюнь У. Владыка решал вопрос вторжения нечисти с одним из божеств войны, который никакого внимания не обращал на то, что рядом с ними присутствует еще один человек. Се Ляня многие считали лишь красивой игрушкой их Владыки, особенно в светлых персиковых нарядах и цветочных коронах. Ни доспехов, ни оружия при нем не было, тем более канга на голой шее напоминала о его положении узника. Самостоятельно даже за пределами дворца Шэньу или Сяньлэ было невозможно увидеть омегу. Он либо заперт в покоях, либо проводит время возле Императора. Се Лянь спустя время привык и не обращал внимание на то, что его не воспринимают за равного. Ему даже было проще слушать и запоминать, если только сам Владыка не мешал этому, феромонами провоцируя у омеги помутнение мыслей. Будучи его омегой, он не мог уже сопротивляться, если Цзюнь У нарочно хотел его отвлечь и успокоить. Хоть делал он это из благих побуждений, иногда Се Лянь жалел, что мог упустить нечто важное о происходящем в мире смертных или небожителей. В этот раз у него было хорошее настроение. Течка завершилась с неделю назад, он и Владыка замечательно провели время бок о бок. Любые намеки на телесный голод прошли, больше Се Лянь не собирался терять голову, когда Цзюнь У был рядом с ним. Сам Владыка был спокоен и с легкостью позволил Се Ляню слушать их обсуждение. Место, о котором говорили небожители, располагалось рядом с Призрачным городом, о котором Се Лянь никогда прежде не слышал, поэтому вопросительным взглядом уставился на Владыку. Заметив, как его омега удивился, Цзюнь У пояснил для него, что это за город: — Один из демонов решил организовать место, где такие же как он смогут ужиться. Однако даже между собой нечисть разных рангов устраивает грызню за влияние на территориях. Нередко задевают и простых смертных, — альфа смотрел на Се Ляня, который внимательно слушал и не сводил с него ясных глаз, восхищаясь осведомленностью Цзюнь У. Тот, улыбнувшись так, как улыбался только для омеги, бережно коснулся его щеки, поглаживая. Се Лянь прикрыл веки, наслаждаясь вниманием. — Я отвлек вас от дела. Продолжайте, — сказал Се Лянь с виной, хотя это прикосновение было для него безумно приятным. Даже присутствие другого божества войны уже не смущало. Цзюнь У вернулся к главной теме, а Се Лянь больше не стал наседать с этим. Маловероятно, что после таких вопросов Владыка отпустит его на территории, где могут находиться демоны. Вряд ли там возможно наткнуться на непревзойденного, тем более сам омега ни за что больше не хотел пересекаться с Безликим Баем, если вообще тот еще мог быть живым, или кем-то, кто был равен ему по силе. С его нынешними скудными духовными резервами он за себя постоять с трудом сможет. Пусть лучше Владыка его оберегает дальше. Напряжение в теле никуда не ушло, Се Лянь не покидал зал, но спрятался на кушетке в дальней его части, неуверенно поглаживая себя по плечам. Закончив обсуждение, Владыка нашел его. В растерянности омега вспомнил, что не сказал, что решил посидеть здесь. Выглядело так, будто он хотел сбежать, как только услышал о демоническом пристанище. Цзюнь У, когда говорил там, не увидел следов страха на лице омеги, однако сейчас того потряхивало. Темный взгляд альфы потеплел от этой картины, он сильными руками коснулся плеч Се Ляня, надавливая и разминая их. Тело слушалось чужих рук. Вздохнув, Се Лянь ощутил ярче проявившиеся феромоны, которые его всегда успокаивали. Небожители часто прятали свою человечную физиологию и запахи, стремясь походить на бет. Течки и гоны больше не портили им жизнь, запахи не выдавали настроение. Лишь иногда было возможно учуять другого, если только он не прятал феромон. Се Лянь носил кангу, которая ограничивала его духовные силы, проклинала его бессмертием, так еще мешала скрывать запах, сдерживать приближение течки, избегать голода с сонливостью. Он был человечнее других небожителей из-за этого. Его близость с Цзюнь У была причиной тому, что Владыка позволял своим феромонам себя показывать. Окруженный этой аурой, Се Лянь почувствовал себя защищеннее. Как оказалось, к вопросу Призрачного города возвращались еще не один раз. Волнение всегда охватывало Се Ляня, когда он слышал о нем. Омега был настроен хоть раз попроситься сопровождать кого-то, снова взять меч в руки, но последние разы разговоры о демонах не прекращались, а сам Се Лянь опасался рисковать. Владыка рано или поздно заметил бы этот интерес, так и вышло, что он заговорил о том, что на этих территориях уже чисто, нужно лишь последний раз проверить смертных и опросить их положение дел. Богу войны явно не нравилась идея, которую он считал пустой тратой времени. Се Лянь решил, что это все же шанс. Просто мирная вылазка, он поговорит с крестьянами, а присутствие этого божества лишь убедит Владыку, что Се Лянь будет в полном порядке даже без духовных сил. — Если генерал считает это пустым занятием, я могу предложить свою помощь. Я переговорю с местными, Вы только сопроводите меня и убедитесь, что с нечистью дело решено. Если мой Владыка позволит… — главное слово было за Цзюнь У, тем более сейчас дело касалось его омеги. — Сяньлэ хочет сам спуститься в мир смертных? — Верно. Вы мне говорили, что нужно возвращаться к обязанностям небожителя. Думаю, с разговорами с людьми я могу справиться и не буду утруждать генерала бесполезной болтовней. Генерал лишь посмеялся, ему думалось, что своего фаворита Цзюнь У так легко не отпустит. Да и не дело этому юноше в цветочном венце спускаться в люди. Глядя на внешний вид омеги, все забывали, что тот когда-то считался сильным божеством войны. Неизвестно, какими чарами он околдовал Владыку, но в то мгновение, когда Владыка дал свое согласие, генерал чуть не уронил челюсть от удивления. Он в самом деле отпустит своего омегу куда-то с другим мужчиной? Тем более к людям на территориях, близких к демоническим. — В таком случае генерал Цзюйян присмотрит за тобой. После мы уже решим, восстановился ли ты для самостоятельных заданий. Се Лянь рассыпался в благодарностях, только присутствие Цзюйяна не дало ему сразу кинуться в объятия к Владыке. Однако омега так быстро переключился на возлюбленного, что небожитель ощутил себя третьим лишним. Страннее всего было видеть Се Ляня именно таким, когда он вел себя, как того хотел бы альфа, которому он принадлежит. Когда они готовились отправиться в путь, то генерала Цзюйяна удивило то, как выглядел омега. Се Лянь, одетый в простые светлые одежды и круглую шляпу, совсем не был похож на себя из дворца Шэньу. Это уже не разбалованный омега-принц, которого он видел возле Владыки, а тот Се Лянь, знакомый из далекого прошлого. Омега не знал, что должен надеть. У него уже давно не было доспехов, он носил лишь наряды, выбранные для него его альфой, или простые белые одежды, когда не нужно было попадаться на глаза другим небожителям, а лишь сидеть во дворце или гулять по внутреннему двору. Наряжался он лишь для появления перед другими богами, чтоб рядом с Цзюнь У его молодой любовник выглядел прекрасным нежным цветком. Оружия у Се Ляня давно не было, брать что-то из оружейной Цзюнь У он не захотел, так что всего лишь повязал на руку Жое, спрятав ее под рукав. Кангу на шее он тоже решил закрыть повязкой. Не только внешний вид стал для Цзюйяна открытием, но и то, что от омеги пахло не только им самим, что было еще не так страшно, но и его покровителем, будто Се Лянь совсем недавно выбрался из спальни после близости. Не было бы удивительным, будь это правдой. Теперь-то омега давно не придерживался старых обетов юности. Печать перемещения рисовал генерал, пока Се Лянь без нужных духовных сил лишь стоял возле него. Владыка поделился с ним немного, но этого бы не хватило для того, чтоб исполнить заклинание. Силы омега собирался оставить на тот случай, если понадобится связаться по духовной сети с кем-то. Стоило еще спросить пароль у Цзюйяна, если им предстоит разминуться. — Мой пароль … — Одну тысячу раз прочти наизусть «Дао дэ цзин», вот и все, — завершил за него генерал, откуда-то угадавший его пароль. Раньше Се Ляню казалось забавным, что его пароль вызывал удивление, а затем неловкий смешок, но в словах этого небожителя не было ни намека на улыбку сейчас. — Верно, — Се Лянь неловко улыбнулся и замолчал. Может, его пароль уже сообщил Владыка, чтоб была возможность сразу связаться с омегой, если тот потеряется. Печать перенесла на тысячи ли от Небесной столицы, но до самой деревни еще нужно было дойти. Омега хотел снова начать разговор, но повод никак не находился, да и тот небожитель не был настроен так добродушно и не хотел общаться. Се Лянь просто шел следом, решив на глаза не попадаться лишний раз и не испытывать терпение попутчика. Наживать еще врагов омеге не хотелось, пусть тогда генерал хранит молчание. Заговорил он лишь перед самой деревней, когда дал Се Ляню позволение, больше похожее на указание, что он может пойти пообщаться. В даосских одеждах омега в самом деле выглядел как монах-заклинатель, который может искать заказ на поимку нечисти. Весь день прошел в осмотре местности. Даже если здесь были нападки демонов, то они уже успешно были остановлены, а жители вернулись к своему быту. Даже в небольшой таверне никаких жалоб на нечисть не было. Будто камень с души упал. Первое возвращение в смертный мир прошло без приключений. Се Лянь остался за столом, сложив руки на деревянной поверхности. Цзюйян отошел, чтоб взять еще чая и расплатиться, а омега уставился в окно. Деревня, каких тысячи по всему свету, во всей своей красе стояла в лучах предзакатного солнца. Ничего не мешало вдохнуть полной грудью прогретый за день воздух. Глянув в сторону, Се Лянь остановил взгляд на одной точке. Он мог видеть через окно порог таверны и маленькое белое существо, сидящее на ограде. Качая крыльями и усиками, бабочка еще немного посидела на месте и вспорхнула, стоило Се Ляню моргнуть. Он впервые видел такое насекомое, цвет которого был не столько белым, сколько серебряным и отливал словно сталью. Такого не могло быть. Будь бабочки обычными для этой местности, их было бы множество, но за весь день ему встретилась только одна, но и та уже улетела. — На что смотрите, Ваше Высочество? — отвлек его голос спутника, но Се Лянь не повернулся. Так и продолжил смотреть в окно, пытаясь заметить, куда же делась всего находка. — Там была бабочка. Впервые вижу такую красивую. — Странно… Генерал нахмурил брови, омега даже напрягся. Хотя может ему и показалось, ведь спустя мгновение небожитель сказал, что он не видел никаких бабочек, да и быть их здесь в принципе не может и не должно. Се Лянь был точно уверен, что бабочку он видел, но вместо слов он взял еще чашку чая и отпил глоток. Нужно скоро возвращаться. Как бы он не был рад своему возвращению в смертный мир, обратно к альфе в объятия ему тоже хотелось. Дело ли в скорой течке или просто он успел соскучиться. — Вот там! — Се Лянь подскочил на месте, как только снова заметил белый всполох от серебряных крыльев, и ускорил шаг, чтоб нагнать и доказать, что он в самом деле заметил нечто странное. Цзюйян пытался его остановить, но не удержал даже за рукав, омега просто вырвал руку и от цели не отступил. Генерал поспешил за ним. Се Лянь все шел и шел. Серебряный огонек уводил его от таверны дальше и дальше, завел к деревьям и, когда Се Лянь остановился, то понял, что потерялся. Он поднял руку к виску, хотел уже позвать в духовной сети, но бабочка повела его дальше, так что омега просто пошел следом. Он не мог рационально объяснить, зачем и для чего он это сделал, просто в голове возникла навязчивая мысль о том, что это существо зовет его и что не все так просто с этим. Оглянувшись назад, Се Лянь осознал, что уже далеко ушел от сопровождающего. Только серебряная бабочка, сидящая на ближайшем стволе дерева, светилась в тени ветвей. Омега сделал шаг, насекомое снова вспорхнуло. Идя за ним, он все же вышел из кустов и деревьев. Казалось, что прошло уже много времени, темнело, становилось страшнее. Видневшиеся впереди здание чем-то напомнило ему храм. У входа спиной к Се Ляню стоял высокий мужчина, весь одетый в красное. Бабочка долетела до его руки, коснулась наруча и пропала. Омега вздрогнул, осознав, что он был прав в том, что все здесь было не так просто. Ровный бархатный тон голоса вызвал мурашки: — Вы пришли поклониться наследному принцу Сяньлэ?