Два тигра на равнине

В это мгновение Се Лянь забыл свое имя и титул. “Сяньлэ” он слышал в свой адрес только от Владыки, а про храмы наследного принца не говорили уже несколько столетий. Ровно до дня, когда запускали фонари. Тут омега вспомнил и, оглядев вновь храм, предположил, что вполне возможно это и было то место, где еще почитали его божественность. В голове ни разу не всплыло, что деревня была где-то в окрестностях Призрачного города. Мужчина в красном улыбнулся ему, обнажив этим клыки, однако ни страха, ни напряжения в теле омега не ощутил, будто что-то помогало ему чувствовать себя спокойно и защищено. Цветов нигде поблизости не было, но их запах был едва ощутим. Се Лянь увидел протянутую руку, замечая, что к нему приблизились. Он поднял взгляд, вновь вдохнул глубже, понимая, что источником этого тонкого аромата был альфа напротив него. Он будто сдерживался, стараясь не слишком демонстрировать свои феромоны, и ему это удавалось. Се Лянь ощущал умиротворение и вложил руку в чужую ладонь, тогда его повели в храм. Он давно уже не видел своих портретов и не чувствовал запаха зажженных палочек. Неужели где-то остался еще уголок, в котором о нем помнят? Се Лянь поднял голову, глядя на изображение божества со светлым лицом в дорогих одеждах с доспехом и мечом, в противовес которому другая рука держала цветок. Верно, таким он был в своей юности, когда его храмов было множества, его изображения и статуи делали от самых крохотных размеров до тех, которые были больше роста человека. Се Лянь улыбнулся, вспомнив то время. Быть обожаемым и любимым народом божеством приятно, без сомнений. Павшим в немилость небожителем уже сложнее, но даже этот единственный храм дает надежду на то, что все может еще образуется. Интересно, здесь кто-то поклоняется ему? — Этот верующий приходит сюда каждый день, — ответил ему альфа, ставя в подставку новые тлеющие палочки. — Вы молитесь наследному принцу? — еще раз спросил Се Лянь, потому что первый раз ему показалось это какой-то глупой шуткой. — Верно. Когда-то я пообещал построить ему храм. Свое слово нужно держать. Се Лянь огляделся. Помещение правда очень походило на храмы времен королевства Сяньлэ, так точно воспроизвести ту архитектуру и стилистику мог только знакомый с местной культурой человек, но Сяньлэ пало сотни лет назад, а обещания строить ему храмы он слышал только после первого вознесения в годы, когда королевство еще держалось. Хозяин храма очевидно был жив в те времена, а сейчас выглядел еще молодым мужчиной. Он знал Сяньлэ, обещал тогда устроить храм. Должно быть этому существу лет почти столько же, сколько и Се Ляню. — Спросите, человек ли я? — Зачем? Да и какая разница, — омега уже прекрасно это понял сам. Большого ума было не нужно. Он хотел узнать, что за храм запускал в его честь фонари, сама судьба ему даровала ответ на этот вопрос. Этот альфа и был тем, кто его привел сюда с помощью бабочек, а был ли он человеком или еще кем-то совсем не важно, — Вы знаете, кто я? — Знаю. Слово приятным теплом опалило душу. С улыбкой Се Лянь вновь позволил взять себя за руку и повести дальше. Бабочки холодными огоньками подсвечивали окружение и великолепие собственного храма. Он прикрыл глаза и еще раз втянул воздух, ища феромон альфы. Бутоны цвели под веками, красные лепестки раскрывались солнцу. Чем глубже Се Лянь дышал, тем ярче становился образ, а вместе с тем ощущение кого-то близкого, уже знакомого и точно безопасного. Перед ним был демон, но дрожи не было даже на пальцах, хотя омега мог быть напуган одними только словами о нечисти. Один из них жестоко надругался над его телом, собирать себя заново было до жути тяжело. Хоть на нем и не осталось шрамов, поверить в себя снова Се Лянь смог, лишь когда его заласкал Цзюнь У. Защитил, спрятал, отметил и сделал своим. Демон в красном не давал ему заскучать, демонстрируя все пространство, но Се Лянь был увлечен уже не храмом, а альфой, аккуратно поддерживающим его за руку. Казалось, что он провел уже целую вечность здесь и остался бы еще, лишь бы продлить это чувство покоя на душе, которое ему подарил спутник. “Ваше Высочество! Где ты? Ваше Высочество…” Се Лянь вздрогнул, распахнув широко глаза. Демон отпустил его руку и вопросительно склонил голову. Когда зов повторился, Се Лянь догадался поднять руку к виску и ответить. Он не отводил взгляд от альфы и теперь из-за наклона головы смог лучше рассмотреть его лицо. Бледная кожа, блестящий глаз, а другой скрыт повязкой и волосами, заметные скулы, точеный подбородок. Красавец, не иначе. Голос еще раз позвал его в голове. “Я слышу. Я не потерялся… Я скоро вернусь, нужно было осмотреть местность.” Врать не хотелось, он лишь говорил часть правды, ведь действительно нуждался в прогулке по храму. Демон ему ласково улыбнулся, что сам Се Лянь в ответ не сдержал улыбку. “Ты в порядке. Прекрасно. Поспеши, а то Владыка будет зол.” Омега слышал его нервозность, воспоминание о Владыке его тоже смутило. Ему нужно вернуться обратно к своему альфе, даже если прекрасная нечисть перед ним так приятно источает феромоны. — Мне нужно обратно, — неловко сказал Се Лянь, все еще чувствуя, как взгляд демона касается его лица. — Я провожу. — Не стоит попадаться другому небожителю на глаза. — Мне он ничего не сможет сделать. — Все равно. Не нужно. Ради меня, пожалуйста. Альфа нехотя кивнул, отпустив с ладони еще одну серебряную бабочку. Та покружилась у лица принца, коснулась кончика носа и улетела за спину. Се Лянь понял, что обратно его проведут тем же способом. — Благодарю. Мы еще встретимся? — Если пожелаешь. Я буду счастлив. Генерал отчитывал его, как провинившегося ученика, хотя Се Лянь прекрасно понимал свою ошибку. Если бы с ним что-то случилось, то Владыка ругал бы не только его одного. Цзюйян был с ним прежде всего для охраны, чтоб принц вновь попробовал роль небожителя, помогающего нуждающимся. Если бы не он, то омега бы еще кучу времени просидел во дворце без возможности выйти. Возвращаясь, его проводили прямо в главный зал к Цзюнь У, где тот отправил маленького принца в покои, оставшись с божеством войны. Се Лянь даже не открыл рта, молча ушел к себе. Наедине с собой он осознал, что именно натворил. Сбежал, поддался очарованию другого альфы, так еще и демона. Дышал его запахом полной грудью и думал о том, насколько ему хорошо и спокойно. В комнате, где теперь находился след феромонов своего альфы, Се Лянь вспоминал, кому на самом деле он хотел бы принадлежать. Владыка был тем, кто вернул его в Небесную столицу, кто согревал и успокаивал, кто был с ним нежен и проводил течки в одной постели. Се Лянь ценил это и до глубины души был благодарен. То, что он один единственный раз позволил взять себя за руку другому существу, никак не скажется на его чувствах. Он верен Владыке и только с ним ему спокойно. — Сяньлэ следовало переодеться. Он услышал голос Владыки и скрип двери, закрывшейся за ним. Омега оставался в одеждах даоса, совершенно позабыв, что стоило их сменить после долгого дня под солнцем, в пыли дороги и на тропах между кустами. — Я виноват, забылся. Сейчас исправлю, — он хотел уже встать с кушетки, но рука альфы удержала на месте и дала понять, что теперь это не нужно. — Не торопись. Сходишь в купальню, там приведешь себя в порядок. — Как скажете, — улыбаясь, он кивнул, поднимая взгляд на Владыку. В его светлых глаза не было заметно никакого недовольства, самому Се Ляню стало легче, так что он решился на один вопрос, — не отчитывайте генерала Цзюйяна за то, что мы задержались. Это была моя прихоть. Он не хотел меня расстраивать. Наоборот, я бы хотел его поблагодарить, что не отказался сопровождать меня, зная мою репутацию и неудачи. Цзюнь У усмехнулся от таких искренних слов, а сам сел рядом. Рука альфы легла на колено принца, согревая горячей ладонью. — Интересно. Он же сказал, что задержаться было его инициативой. Кто же из вас недоговаривает? Се Лянь прикусил губу и глупо моргнул перед Цзюнь У. Он не ждал, что за него заступятся, а не повесят всю вину и не обвинят во всех проблемах. Бог войны мог бы сказать правду, что принц сбежал или что его увели, но он выбрал скрыть этот факт. Омега даже не просил о такой помощи. — Он не хотел, чтобы меня ругали снова. Вот и заступился, а я не хочу, чтоб другие отдувались за мои желания. — Похвально, Сяньлэ. — Могу ли я узнать имя того генерала? О том, кто носит титул Цзюйяна, я не слышал ничего, — поспешил перевести разговор Се Лянь, чтоб не говорить о своих ошибках с любимым альфой. За них он ответит и извиниться тем способом, который уже знает и умеет. Он будет послушным и ласковым, когда Владыка ему предложит уединиться. Его уже отправили в купальню, так что после этого разговора все случится. — Ты не узнал его в самом деле? — спокойно задал вопрос Цзюнь У, на что Се Лянь почувствовал себя совсем дураком, не понимающим, что сказал не так. Он не общался с другими богами, не знал новостей в столицей, поэтому мог не узнать даже самого прославленного бога войны. Владыка хотя бы не стал смеяться, — не думал, что со скрытым чужим запахом ты настолько растерялся. Помнишь альфу, который охранял тебя еще в смертной жизни, Фэн Синя? — Он? Он вознесся даже после того, как я все испортил? — Се Лянь с удивлением прильнул к плечу Цзюнь У, желая услышать еще хотя бы что-то. После стольких лет узнать, что тот, кто был с ним рядом, достиг успехов даже без помощи, было приятно. Цзюнь У позабавила заинтересованность со стороны омеги, который не особо спрашивал о других небожителях. Се Лянь был рад, хотя теперь осознал, как глупо выглядел перед Фэн Синем, который его точно узнал хотя бы по запаху, который спрятать не было возможности. Принц обращался с ним как с незнакомцем, за века черты лица стерлись из памяти, ни зрение, ни обоняние не дали опознать старого знакомого. Позже омега извинится за это, но сейчас у него есть более приземленное желание, когда альфа рядом с ним проявляет интерес и не скрывает феромоны, которым хочется поддаться. Сперва купальня, а там он вернется в спальню или же дождется альфу, пока отмывается. Се Лянь не знал, с кем он может связаться в такой ситуации, поэтому позвал тех, кому мог доверять. Его альфы бы устроили переполох, если бы узнали о том, что принц чувствует себя крайне паршиво. По таким мелочам Се Лянь не хотел беспокоить Владыку или Градоначальника, поэтому связался с другим божеством войны. Однако Фэн Синь пришел к нему не один. Видеть Му Цина Се Лянь был тоже рад. Они даже нашли его сами в одной из комнат резиденции на земле смертных. Наследный принц попытался улыбнуться, но в ту же секунду его скрутил очередной спазм и он снова склонился над вазой, выплевывая содержимое желудка. — Ваше Высочество, — два голоса разом позвали его, мягкие ладони собрали и отвели за спину волосы, другая пара рук коснулась плеч, пока Се Лянь кашлял, опустив голову. За его спиной двое переглянулись, строя первые догадки. Се Лянь поднял голову и утер рот внутренним рукавом. Лицо у принца было бледным. — С чего тебя так выворачивает? Съел что-то не то? — Му Цин положил пальцы на его пульс, а Фэн Синь спросил это с волнением. Он дотронулся до лба, проверяя температуру тела. Се Лянь опустил веки, чувствуя себя защищенным от всего. — Я ел только во дворце Шэньу, этим я не мог отравиться, — ответил Се Лянь, чувствуя, что чужие руки его отпускают и теперь двое друзей с вопросами смотрят на него. — Тогда… твой цикл, — с неуверенностью предположил Му Цин, потому что это было следующим вариантом, с чего омеге может стать плохо. Иногда это было даже первое предположение, когда дело касалось здоровья омег. Се Лянь поморгал, задумываясь об этом. Разве он мог понести, когда столько лет его течки не приносили результата? После близости с Цзюнь У его течка всегда возвращалась, как и после занятий любовью с Сань Ланом. Ничего не происходило за сотни лет, он уже смирился с тем, что родительство не для него, его альфы тоже не говорили ничего против. Просто это особенность Се Ляня в том, что он не может подарить ни одному из своих любимых мужчин ребенка. Как он мог предположить, это была плата за годы воздержания, культивации через чистоту тела и разума и постоянное подавление течек. Повезло, что они вообще у него сохранились, когда он перестал следовать когда-то выбранному пути. — Не может такого быть… после стольких столетий моих попыток… — Се Лянь прикрыл рукавами живот, опустив голову. Он не видел выражение лиц своих друзей, которые понятия не имели, что принц в самом деле пытался обзавестись ребенком. Столетия? Значит, он думал об этом, когда ходил в фаворитах у Небесного Владыки. И с Собирателем Цветов под Кровавым Дождем он не оставлял этой идеи. Для Му Цина это стало удивительным осознанием того, что обучение в монастыре не дало полной победы над природой омеги. — Когда была твоя прошлая течка? — Фэн Синь раньше сумел прогнать шок от новости, что невинный возвышенный принц в самом деле хотел детей от альфы. Се Лянь посмотрел на свою ладонь, сгибая пальцы и считая прошедшие недели с прошлой течки. — Два… Почти три месяца, ой… — продолжать не следовало, всем сразу стало ясно, что тошнота и задержка течки уже были звоночками того, что беременность более чем вероятна. — Кого нам следует теперь обрадовать? — усмехнулся Му Цин, только вот у Се Ляня не прибавилось радости в глазах от осознания интересного положения, даже наоборот. Он слишком долго молчал, — Ваше Высочество, с кем ты был в течку? Когда Се Лянь все же ответил им, положение не стало лучше. — Пожалуйста, скажи, что ты так пошутил. Му Цину первый ответ не понравился, такое просто не могло и не должно было случаться. Беременность могла бы наконец образумить Се Ляня и помочь уже выбрать только одного альфу, как это и должно было быть в случае нормального омеги. Се Лянь помотал головой, смотря Му Цину в глаза с виноватой улыбкой. В течку он был с обоими своими мужьями по очереди, поэтому не имел даже представления о том, кто же именно оказался тем счастливчиком, кто оставил ему ребенка. — Даже если так и ты не знаешь, тебе все равно нужно к лекарю срочно, — сказал Фэн Синь, уже протянув руку к принцу, но тот отдернулся и даже закашлял, снова собираясь выплевывать завтрак. Однако в этот раз желчь не пошла по горлу, кажется, теперь ему было попросту нечего уже выдавливать из себя. — Нет-нет, — возмутился Се Лянь, отстраняясь от Фэн Синя. В глазах стоял испуг. Если он обратится к кому-то, кто владеет навыками лекаря, из небожителей, то об этом тут же узнает Владыка. Особенно, такую щепетильную проблему не станут скрывать, даже если Се Лянь хорошо попросит и пообещает тысячу заслуг. Тоже самое ждет его в Призрачном городе. Сань Лан узнает это сразу, как только Се Лянь попросит помощи. Вряд ли его мужья будут рады, что он свою проблему решает сам. Если подумают, что он так тихо хотел избавиться от беременности, то Се Лянь просто не найдет слов для оправданий. Он хочет, чтоб это дитя появилось на свет. Однако если он снова не справился и его беременность была ложной, то омега себя не простит, что дал надежду на чудо своим мужьям. Пока он не будет уверен, что в положении, он не расскажет им. Фэн Синь явно не понял причины такого испуга, зато Му Цин догадался, что незнание отца ребенка не единственное, что пугает омегу. — А как ты тогда собираешься… — Перестань, ты не помогаешь! — повысил голос на него Му Цин, замечая, что Се Лянь почти трясется, — Ваше Высочество, успокойся. Неловкое молчание повисло между ними тремя, пока Фэн Синь, скрестив руки, отошел от омег, чтоб не мешать им. Он не смог бы сказать то, что успокоило бы Се Ляня, с этим справился чуть лучше Му Цин. Однако и Му Цин вскоре перестал говорить слова поддержки. Когда Фэн Синь к ним повернулся, Се Лянь с умоляющим взглядом смотрел на Му Цина, а тот пытался откреститься. — Пожалуйста, ты же тоже разбираешься. Меня лечить не нужно. Только посмотреть. Ты же тоже омега! — Ты понимаешь, как именно придется смотреть? Се Лянь покивал. Му Цин, конечно, видел его без одежды ни раз, когда помогал одеваться принцу, а лекари не единожды за долгую жизнь осматривали его тело, когда он еще пробовал найти причину, по которой не может зачать. Представление об осмотре Се Лянь имел и знал Му Цина не первое столетие, но все равно волновался. Фэн Синь настороженно посмотрел на них двоих. — Выйди, — почувствовав его взгляд, с раздражением сказал Му Цин. Ему тоже было весьма неловко от понимания, что ему предстоит сейчас сделать для принца, — давай, это не для альфы зрелище. Ваше Высочество, снимай пока штаны. Му Цин, дав команды, не обращал внимание на окружающих, лишь осмотрелся, чтоб найти дверь, за которой можно вымыть руки и убрать вазу, куда тошнило Се Ляня. Сам же он неловко раздвинул полы нижних одежд, чтоб подобраться к нательным штанами, и поднял глаза на Фэн Синя, опять же просящим растерянным взглядом. — Ухожу. За дверью буду, — все же согласился он. Даже за годы службы рядом с принцем видеть его раздетым было чем-то неприемлемым. Раз его охранял альфа, то приходилось соблюдать нормы приличия. Отойти за ширму было недостаточно на этот раз, но Му Цин сейчас был единственным, кто мог помочь и оставить это в тайне. Они оба без слов уже согласились сделать так, чтоб Се Лянь был в безопасности. Ненадолго оставшись один на один с собой, Се Лянь все же снял часть одежды, прикрыв голые ноги верхним одеянием. Заглянуть под него при осмотре будет несложно, но пока ему хотя бы не так стыдно. Странно, он думал, что к своей наготе привык уже за столько лет близости с альфами. Му Цин вернулся к нему, стряхивая с ладоней капли. Принц, сидя на краю постели, ощутил еще больше волнения. — Ваше Высочество, просто ложись на кровать и согни ноги. Пошире поставь, — он говорил так, будто знал точно, что ему предстоит и не боялся ошибиться. Может он уже помогал кому-то из омег в подробной проблеме раньше. За долгую жизнь могло бы всякое произойти. Се Лянь его послушался, сделал, как сказали. Лег, развел колени и уставился в потолок, ожидая словно наказания. Он вздрогнул, когда Му Цин тронул его за колени. Руки были теплые, даже нежные, никак не сказать, что этот человек божество войны, регулярно управляющееся с оружием. Шумное дыхание не укрылось ни от кого. Се Лянь боялся, это было очевидно. Не ясно, что пугало его сильнее, что беременность подтвердится или опровергнется. В любом случае ему предстояло решать свою проблему самому по большей части, как и признаваться мужьям в этом. С опаской Се Лянь все же гляну на секунду вниз, а затем снова поднял глаза и даже зажмурился, чтоб не видеть ничего лишнего и не думать. Му Цин держал его бедра расставленными и заглядывал между них в самое потайное место. Се Лянь стыдился даже думать о том, что он там увидит. Первым, на что он обратил внимание при осмотре, было то, что вовсе не относилось к проблеме. Внизу кожа омеги была гладкой, будто это тело не взрослого омеги, а совсем юного. Однако подробности личной жизни принца сейчас не относились к вопросу. Му Цин заставил себя вернуться к делу. Кожа возле входа стала темнее, что случалось, когда кровообращение в тазу усиливалось, чтоб готовиться питать плод. Одного этого факта было мало, он вполне мог принять за действительное то, что не являлось правдой. Нужно было продолжить. — Ваше Высочество, нужно… осмотреть внутри… — неловко предупредил Му Цин, чтоб для Се Ляня его вторжение не стало шоком. Омега кивнул, но даже не посмотрел ему в лицо, смежив веки. Му Цину было жаль, что принц вынужден сейчас это терпеть, хоть он и пытался обращаться с ним довольно бережно. Пальцами пришлось надавить на вход, где влаги было совсем немного. Это не близость с супругом, так что и ожидать, что тело радушно его впустит, не стоило. Давить сильнее Му Цин опасался, сделал бы больно. — Подожди. У тебя же есть масло? — спросил он, тут же увидев, что у Се Ляня уже мокрые глаза, — тебе больно? Он тут же мотнул головой, прикрыв ладонями лицо. — Мне так страшно, Му Цин… Я не знаю, что буду делать, — на ресницах стояла влага, омега в такой растерянности смотрел на него, что слов для ответа не находилось. Принц, который улыбался всегда, какой бы не была его жизненная ситуация, теперь плакал. — Не паникуй раньше времени, прошу. Справимся. Ты не один в конце концов. Они остановились, пока Се Лянь старался унять слезы, хотя бы на время. Если его таким увидит Фэн Синь, то точно подумает, будто Му Цин сделал что-то не так и навредил ему. Что еще можно подумать, когда омега вот так плачется. Фэн Синь хоть и не его альфа, но на слезы Се Лянь ему было не все равно. Узнав, где масло, Му Цин взял его и вернулся к осмотру. Он осторожно вторгся пальцами, стараясь причинять как можно меньше дискомфорта, насколько это было вообще возможно. Вход на самом деле оказался отечным и тугим, что не успокоило. Кажется, принц на самом деле в положении. Му Цин словно задержал дыхание, пока ощупывал изнутри стенки. Нужно было приложить чуть больше силы, чтоб лучше заметить появившиеся из-за беременности изменения, но он попросту опасался сделать Се Ляню больно. Заволновался так, будто он сам был в положении и не знал, кто отец ребенка. — Распахни верх, мне нужно живот ощупать, — совсем негромко сказал Му Цин, Се Лянь послушался в ту же секунду, дрожащими руками стараясь взяться за одеяние и найти его завязки. Если бы Му Цин чаще видел чужой голый живот, то лучше заметил бы, поменял ли тот форму. Оставив внутри пальцы, а вторую руку приложив снизу живота, он все же вернулся к осмотру. Двумя руками получилось ощупать, что только убедило в том, что следующие несколько месяцев течка не грозит Его Высочеству. Появившаяся асимметрия у матки уже показывала, что плод начинает развиваться внутри. Как только он вынул пальцы, Се Лянь, распахнув глаза, уставился на него, забыв о любом стыде. — Очень похоже, что это правда беременность, — сказал Му Цин, опережая вопрос, — мне нужно вымыть руки. Ему было тяжело выносить этот взгляд. Когда Му Цин ушел в смежную комнату, Се Лянь медленно оделся и подошел к двери, чтоб позвать Фэн Синя. Альфа понял все по его лицу без лишних вопросов. — Ваше Высочество, — он развел руки и омега тут же вжался в его объятия, всхлипывая. Это правда, он смог забеременеть. Слезы текли уже сами по себе. Объяснить другим, от горя или от радости, он не мог, как и сам понимал это крайне паршиво. Он должен был радоваться. Он полноценный омега, который наконец-то смог зачать от любимого супруга. Единственное, что он не мог понять, от кого же именно. Так получилось, что та крайняя течка прошла с обоими мужьями. Кроме этого волнение не унималось, ведь теперь его главная задача сохранить в себе эту маленькую жизнь, которую он все же смог создать. Годы его мучений не прошли бесполезно.