Каид

Закалённые глаза Его,

Что Смерти не боятся

Ибо она бессильна пред Ним

Книга «Desperato», пророчество IІІ.

— Значит ты один из них? Откуда вы с Джаманом знакомы?! — Чимин, делая медленные шаги ближе, буквально срывался на крик. Он не мог поверить своим ушам, не мог принять дикую реальность. Больше всего он боялся подтверждения своим домыслам. — Ты работаешь с ним?!       Юнги понимающе кивнул. Он поднял ладони вверх, как бы показывая, чтобы друг успокоился и выслушал его. — Твоя реакция правильная. Она вполне логична, — подходя вплотную, он опустил руки на плечи парня. — Я всё объясню, только позволь мне. — Но как? Как это может быть возможным? — парень ухватился за голову. — Почему ты? Нет... Ты не можешь быть вампиром. Этого не может быть... — Чимин прошу... Я понимаю, тебе страшно, но выслушай, —  Юнги поднял лицо парня за подбородок, всматриваясь будто в самую душу. — Я не причиню тебе зла. Никогда, слышишь? — Юнги... Я... — Чимин попытался сделать несколько шагов назад.       Мин вновь приблизился к парню, наклоняясь к его лицу. В глазах Юнги блеснула влага. Он нервничал, но не хотел больше обманывать. — Помолчи минуту, позволь мне наконец во всём признаться... Я хочу быть честным с тобой. Хочу быть искренним. Ты веришь мне? — Чимин, не разрывая зрительного, контакта кивнул. — Хорошо, — мягкая улыбка прорезала тонкие губы. — Я вампир, и это моя сущность, но Чимини — я никогда и никому не вредил. Я не убивал, мои руки, как и сердце — чисты. — Юнги, скажи мне одно, — парень проглотил колючий ком в горле, прежде чем задать следующий вопрос: — Откуда ты знаешь Джамана? Ты работаешь на него? — Чимин... — Не ври мне! — нахмурился Пак. — Ты работаешь на него? Работаешь на этого подонка?! — Нет-нет-нет, — быстро запротестовал парень. — Я не имею никакого отношения к его бизнесу. Я лишь выполняю свою работу, — предотвращая негодования, он продолжил: — Мы знакомы много десятилетий, очень много. Джаман мне помог попасть на эту должность. Ибо вампирам нужен «свой» в главном издательстве Кореи, — Пак хмыкнул, пытаясь отойти, но его остановили. — Клянусь, я не имею ни малейшего отношения к нему! Я не делаю ничего, что может причинить боль другим. Никогда не сделаю! — голос Юнги задрожал, когда чёрные глаза опустились на его губы. — Ты веришь мне? — Верю... — тихо прошептал Чимин. — Я верю тебе, Юнги. Я ведь не мог ошибиться в тебе. Я бы этого не выдержал.       Мин с облегчением выдохнул. — Тогда ты должен понять, во что мы вляпались. И сейчас самое лучшее решение — залечь на дно! — Чимин лишь кивнул. — Отдохни пока. Если хочешь, я наберу тебе ванну, или... — Не нужно, всё нормально. Я хочу побыть один, если ты не против? — Юнги хотел что-то сказать, но Пак опередил: — Спасибо тебе за всё, правда. Я рад, что ты открылся мне, но я хочу переварить эту информацию и переспать с мыслями, — слегка приобняв парня, он добавил: — Завтра всё обсудим, ладно? — Как скажешь, — аккуратно прижимая Чимина к себе, Юнги нежно вдохнул аромат его волос, прикрывая глаза.       Ночь для Чимина выдалась непростой. После душа, он, сидя в халате на краю кровати, пытался поймать лунный луч, пробивавшийся из большого окна в тёмную спальню. Вампиры, Джаман и всё, что сегодня произошло — не волновало его. Он будто смирился. Самым большим потрясением для Пака стала информация о его друге. Как раньше он не замечал ничего странного? Почему так произошло? Юнги не может быть плохим, он ведь не такой, Чимин верит ему. Он знает, что его Юнги — хороший человек: добрый, отзывчивый, искренний, иногда вспыльчивый, но по сути.       Они познакомились пять лет назад, когда Чимин переехал в Сеул. Ему сразу подвернулась работа в издательстве: собственно за ней он сюда и ехал. С Юнги у них быстро наладилось общение — они привязались друг к другу, и часто проводили время вместе за какой-нибудь выпивкой. Пак так боялся навредить Юнги, даже не подозревая, кем тот является на самом деле.       Экран смартфона засветился, оповещая о новом сообщении. Быстро разблокировав его, Чимин сделал звонок. — Как дела, Чонгук? Ты получил файл? — положительный ответ удовлетворил парня. — Отлично, завтра после полудня опубликуй всё, и не забудь указать меня автором — это важно... Оставайся на связи, — быстро сбросив вызов, он ответил на сообщение от некого Джексона: «Ты хорошо поработал, завтра будет важный день. Следующие указания жди во вторник».       Отложив смартфон, Пак глубоко вдохнул, сверля взглядом густой сосновый лес, что обрамлял поместье с одной стороны.       За ночь парень практически не сомкнул глаз. Спать не хотелось, от слова совсем: дурные мысли, то и дело лезли в его голову.       Юнги не беспокоил его утром. Чимин практически до семи утра не покидал комнату. И только сейчас медленно спустился по ступеням на кухню. Увидев сидящего за столом друга, он остановился. — Приятного аппетита. — Доброе утро, для начала, — улыбнулся Мин. — Присаживайся, я сделал нам тосты и кофе.       Пак молча сел за стол. Друг выглядел спокойным и располагал к беседе. — Ты не спешишь сегодня? — Нет, а что? — наслаждаясь завтраком, он продолжил: — Если хочешь, я могу остаться на весь день с тобой. Позвоню в издательство и поработаю удалённо. — Не стоит. Ты можешь не волноваться обо мне.       Юнги, вытирая салфеткой джем со своих губ, прочистил горло. — Я не могу не волноваться, и на этом мы закончили! — наблюдая за парнем, он вздохнул, и устало произнёс: — Давай поговорим. Спроси всё, что хочешь знать, Чимини, всё, что только захочешь — я всё сделаю, лишь бы ты чувствовал себя в безопасности, ладно? — Что ты чувствуешь, когда пьёшь кровь? — Я не... Чимин, я не пью кровь. Это... Это не так. Я обхожусь без неё. Я не причиняю боль другим.        Пак задумчиво продолжил: — Юнги, но как же ты существуешь? Разве вампиры могут жить без крови?       Юнги, качая головой, мягко улыбнулся. — Я давно, очень давно, отказался от крови. Понял, что не хочу причинять кому-либо боль, — недоверие во взгляде напротив, сподвигло продолжить: — Есть донорская, да, и её достаточно. Мы могли бы лакомиться ею, но... Но не всё так просто... — Что ты имеешь ввиду? — Пак прикусил нижнюю губу, хмуря брови. Он ожидал ответа.       Глаза Юнги опустились на дёрнувшийся кадык парня. Мин заметил, как грудь Чимина вздымалась интенсивнее обычного: тот нервничал или боялся. Юнги не знал точного ответа, и неловко усмехаясь своим размышлениям, продолжил: — Ты спросил, что мы чувствуем, когда пьём кровь? — он подошёл к парню, опираясь ягодицами об уголок стола. — Это лучше наркотика. Чувство, будто ты что-то нереально мощное и немыслимо великое. Лишь капля человеческой крови, вызывает какой-то первобытный голод, неутолимую жажду. Понимаешь? — Чимин отрицательно покачал головой. — Ах, Чимини... Я бы хотел, чтобы ты верил мне, — Юнги, положив руку на щёку парня, улыбнулся, когда тот дрогнул. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. — Я не боюсь, — довольно тихо слетело с пухлых губ. — Только будь со мной искренним, скажи всю правду. Ты не... — Нет же, нет! Я не питаюсь кровью. Она даёт нам бешеную силу, и контролировать её сложно, а порой и вовсе невозможно. Но ещё сложнее держать себя в руках при звуке человеческого сердцебиения, — он убрал ладонь с лица, проводя указательным пальцем по выступающим венам на руках парня. — В человеческом теле около семи литров крови. Я могу вобрать её за считанные минуты. Оставить пустую оболочку и обрести иной облик. Могу стать другим, но тогда это буду не я — это будет монстр, чудовище, — слегка поглаживая чужую ладонь, он облизал губы. — Поэтому, Чимини, я не хочу такого исхода. Я научился жить без крови. Таких как я — очень много, поверь. — И что же вы кушаете? — с любопытством наблюдая за жестами парня, осторожно спросил Пак. — Что даёт тебе силы жить, как человек? — Овощи, мясо, водоросли. Кстати говоря, последние очень хорошо наполняют меня необходимой энергией.       Чимин усмехнулся. — Водоросли? — А что смешного? — улыбаясь, Юнги аккуратно убрал за ухо, спавшую на красивый лоб парня, волнистую прядку волос. — Мы адаптировались. У нас не было выхода. Да, я не так силён, как в фильмах или книгах, но я практически бессмертный. Тебя это пугает? — Нет. — Спасибо. Для меня это важно.       Юнги ещё больше часа рассказывал о своей сущности и дурацких мифах, которыми переполнен современный кинематограф.       Чимин, глупо улыбаясь, слушал друга. Ему было интересно узнать всё, что тот хочет рассказать. Юнги для него слишком дорогой сердцу человек. Наблюдая за тёмными глазами, подобными бескрайнему ночному небу, что так настойчиво пытались поймать его взгляд, Чимин почувствовал тепло внутри. Будто невесомая жидкость разлилась по его груди, укутывая странным ощущением.       Юнги говорил без умолку. Он, совершенно не стесняясь, снял рубашку, демонстрируя бледность своей кожи. И она прекрасна, Чимин знал это наверняка. Юнги прекрасен. На его лице лежала легкая тень грусти, но она не портила всей великолепности образа этого человека. Напротив: она придавала ему особую привлекательность. Паку казалось, что тот задумчиво вглядывался в далёкое прошлое или пытался раскрыть тайны будущего.       Раздался телефонный звонок, что заставил Юнги отвлечься: — Слушаю, — ответил он. — Без проблем. Сообщи, что я буду сегодня, после полудня. — Что-то случилось?       Сбросив вызов, Мин прикусил губу. — Я должен ехать на работу. В издательстве прорвало трубу, и сантехник утверждает, что могло подмочить и мой кабинет, — Юнги рассмеялся, замечая улыбку на пухлых губах. — Ты не сильно расстроишься, если я метнусь на некоторое время в город? — Юнги, что за дурацкие вопросы? — Чимин пропустил свои волосы сквозь пальцы. — Всё в норме, ты можешь ехать и спокойно работать, а я побездельничаю тут. Дом посмотрю нормально, книгу почитаю.       Мин благодарно кивнул, и поднимаясь, взял своё пальто, висящее на спинке стула. — Чувствуй себя, как дома, ладно? Я постараюсь вернуться быстрее, — попутно прощаясь, он покинул дом.       Пак чувствовал себя ребёнком. Ему было так приятно пропустить через себя некую заботу, какое-то тепло, что излучал Юнги. Ему было чертовски приятно находиться рядом с ним. Улыбаясь своим мыслям, он поплёлся допивать свой, уже холодный, кофе.       Блуждая коридорами поместья, Чимин всё-таки решил войти в кабинет Мина. Пусть он его уже и видел, но днём, всё же, атмосфера другая. Комната казалась такой холодной и одинокой — как и всё в этом доме, в принципе.       Пак, рассматривая картины на стенах, которые ночью не заметил, хмыкнул. На них были изображены разные люди, в разные эпохи. Совсем непохожие между собой локации и одежда. Всё было разным, кроме одного — Мин Юнги. Он присутствовал на всех картинах: одет в одежду тех времён, и выглядел идентично себе нынешнему. Пак, обводя пальцем одно из изображений своего друга, задумчиво сощурил глаза. Он потерялся в пространстве, исследуя всё, что могло рассказать больше о его Юнги — о том, кем он был, и где он был все эти годы.       Зал особняка тонул в полумраке, освещённый лишь настольной лампой, которая отбрасывала длинные тени на лицо Чимина. Тот сидел за массивным дубовым столом, склонившись над стопкой документов. Он притащил всё, что удалось найти в кабинете Мина. Лицо его было сосредоточенным, пальцы быстро скользили по бумаге, изучая поддельные свидетельства о рождении, паспорта различных стран, водительские удостоверения, и другие записи, которым, по меньшей мере, пару веков. Воздух был пропитан запахом старой бумаги и чего-то ещё, будто нервного напряжения, витавшего вокруг, словно невидимый туман.       Внезапный грохот раздался у входной двери. Чимин, вздрогнув, почувствовал что-то неладное. Он не пытался спрятать что-либо, а потому, в ожидании, замер.       В комнату ворвался Юнги. Лицо его было искажено яростью, глаза горели тёмным огнём. — Какого, мать твою, чёрта? — прокричал он. — Ты что творишь?! Я же предупреждал! Я предупреждал тебя! — Юнги... — парень прикрыл глаза, когда друг с рычанием подошёл к столу. Одним резким движением, Мин сбросил все предметы на пол. Книги, ручки, все документы рассыпались по паркету, словно осколки разбитой надежды. — Чимин! — голос Мина дрожал от смеси гнева и страха. — Ты что наделал?! — Пожалуйста, успокойся, — подходя к другу, Чимин сглотнул, заметив длинные когти, которые Юнги с силой вжимал в кулак. Алая жидкость глухо капнула на пол, будто эхом разносясь по помещению. — Посмотри на меня, — быстро обхватывая ладонями лицо парня, Чимин заставил его обернуться. — Зачем? — тихо проскулил Юнги. — Он пришёл ко мне, он требовал, чтобы я разобрался с тобой — или это сделает он сам! — не позволяя парню ответить, он продолжил: — Джаман не будет шутить. Он не будет предупреждать дважды. Он убьёт тебя, Чимин, убьёт! — Прошу, Юнги, — заглядывая в угольные глаза, Пак продолжил, смягчая тон: — Ты читал статью? Ты знаешь, что там написано?       Мин недоумённо сощурился. — Что? Причём тут это?! — он слегка успокоился, когда парень протёр его ладонь от крови. Раны начали медленно затягиваться. — Ты добавил больше пыли об эксплуатации им детей? Нашёл свидетелей? — наблюдая за Чимином, он вздохнул. — Мне всё равно на это, понимаешь? Он пришёл ко мне, и приказал разобраться с тобой — иначе сам это сделает! И это не шутки Чимин, не шутки! Зачем? Зачем ты это...       Накрывая своими губами чужие, Чимин оборвал его возмущения. — Всё будет хорошо, — прошептал в поцелуй. — Обещаю, Юнги, всё будет хорошо.       Не разлепляя веки, парень спросил: — Что ты делаешь? — Не знаю, — вытаскивая рубашку из брюк, он вновь увлёк Мина в поцелуй. Только в этот раз более тягучий, более страстный.       Пак и вправду понятия не имел, что творит. Зачем он сделал этот шаг? Переступил ту тонкую грань, между их с Юнги дружбой, между отношениями, которые вряд ли в дальнейшем смогут не измениться. Он не понимал ничерта, кроме того, что не может контролировать жуткое влечение. Он не может сопротивляться — да и не хочет вовсе.       Расстёгивая пуговицы одну за другой, парень наконец снял одежду с Мина. Тот не отпускал его губы, выцеловывая так тщательно. Крепче прижимая Чимина к своему оголённому торсу, Юнги взял его за ягодицы и поднял на руки, усаживая на холодный диван напротив окна.       Кровь в венах так пульсировала, что внутри Юнги зажёгся вулкан из желания, похоти и страсти. Он хотел Чимина всего, целиком и полностью, хотел заполнить его собой до остатка. Этот чёртов негодник, просто не оставил выбора, не оставил места в его голове. Все мысли — всё было занято этим невероятным существом. Он продолжал рассыпать поцелуи по горячему телу парня. Ненужная футболка отлетела в сторону, и Чимин был готов потерять рассудок от этого чувства, накатившего сполна. Щёки, шея, мочки ушей и вся грудь — бешено жгли от жара. Мин, цепляя зубами набухшие соски, на мгновение замер, очерчивая пальцами шрам на правом ребре парня. Его охватила ярость, от мысли, что Чимину мог кто-то сделать больно. Юнги ни за что и никогда не позволит этому парню страдать, не теперь. Отныне он готов голову снести любому, кто осмелится хотя бы подумать лихо в сторону Пака.       Срывая томный вздох с сочных губ, он продолжил ласкать Чимина. — Боже милостивый... — разнеслось будто лёгким морским бризом по помещению, стоило Юнги запустить ладонь в свободные брюки парня и нырнуть ею под бельё. Окрепшее возбуждение скрутилось тугим узлом, растекаясь под кожей, требуя больше и больше прикосновений.       Юнги, стягивая всю одежду с Пака, прокладывал дорожку поцелуев, опускаясь до пупка. Он примкнул к бёдрам парня, разводя их в стороны. Дыхание Чимина участилось и он в предвкушении наблюдал. Когда его возбуждённый орган обхватили прохладными губами, вбирая его по основание, Пак едва не лишился рассудка.       Мин продолжал дарить удовольствие, выбивая из груди Чимина томные стоны.        Сногсшибательная прелюдия перешла в чертовски горячий и одновременно нежный секс. Каждое движение, каждое прикосновение пронизывало до кончиков нервов. Юнги искусно ублажал парня, сам теряясь между реальностью и фантазией. Чувства были такими, что он не смог бы подобрать и слов для описания. Он столько веков не испытывал и доли эмоций, что дарил ему Чимин — а плотские утехи с этим парнем, буквально оживили давно застывшее сердце. — Да-а-а... — Чимин приподнял голову и резко вжался в мягкую спинку дивана. Он открыл рот в беззвучном стоне, чувствуя, как его стенки плотно обволакивали член, двигающийся внутри. — Ты даже представить не можешь, как мне сложно себя сдерживать, во всех смыслах, — шипел Юнги.       Перед глазами всё плыло, воздух был уже слишком горячим, а движения навстречу друг другу звонкими шлепками заполнили комнату.       Юнги, прижимаясь к влажной спине парня, обхватил его член, надрачивая в такт своим толчкам. Доходя до финала, парни прорычали в унисон, испуская все чувства, мысли и эмоции одновременно.

***

      Холодный вечерний ветер шелестел листьями за огромными окнами особняка, рисуя причудливые узоры на стекле. Дождь, кажется, решил добавить тягости этому дню. Он барабанил по крыше всё с большей и большей силой, заставляя мысли плутаться между собой. Юнги ушёл, кажется, буквально недавно, но часы отметив семь вечера, подсказали, что время летит с неимоверной скоростью.       Чимин понимал, что шаг, на который они решились, изменит всё, но то, на что решился сам Пак — перевернёт жизнь обоих. Юнги слишком дорог его сердцу, слишком важен в его жизни, но судьба никогда не была благосклонна к Паку. Он чувствовал, что последствия вот-вот настигнут его, и молил, чтобы Юнги встал на правильную сторону.       Внутри, в полумраке роскошной гостиной, Чимин, стоя неподвижно, словно статуя, погрузил одну руку в карман коричневых брюк. Стакан с виски в его второй руке был почти пуст. Тёмно-янтарная жидкость отражала блеск луны, пробивающейся сквозь ветви старых деревьев. Его взгляд был прикован к тёмному густому лесу,  раскинувшемуся за особняком, словно живое существо, дышащее тайнами и тревогой.       Он сделал глоток, не ради удовольствия, а в надежде заглушить  нарастающее напряжение, которое всеми силами сдерживал и прижимал глубоко внутри.       Когда входная дверь открылась, он не сдвинулся с места в немом ожидании. Размеренные шаги глухим постукиванием каблуков нарушили продолжительную тишину. — Так значит, Каид существует? — в комнату вошёл Юнги. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию.       Чимин, не оборачиваясь, дёрнул уголком губ в усмешке. — Я ждал, пока ты сам к этому придёшь. — Значит это ты... — нервно зачёсывая волосы назад, он выплюнул с некой злобой, продолжая: — И как долго ты планировал скрывать от меня это? — Всему своё время — всему свой час, Юнги.       Мин прыснул истерически и воскликнул: — Ты издеваешься?! Это всё, что ты можешь сказать? Всему своё время, чёрт возьми?! — Успокойся! — прозвучало словно приказ, и Мин мгновенно стих. В его  глазах Чимин увидел смесь  недоумения, ужаса и недоверия.        Годы дружбы, годы спокойствия и уверенности в такой невинности этого парня — разрушились в один миг. — Я не ведал, что ты вампир, понятия не имел, кто ты на самом деле, и что ты. Ты, как и я, жил все эти годы под маской. Но вот наконец настал час, когда мы можем взглянуть друг на друга иным взглядом, увидеть истинную сущность, что таили в себе. Юнги... — Ты знал... — Что? — Ты знал, что Джаман вампир, ты знал об этом с самого начала. Так какого хрена молчал?! Почему?.. — вдруг в глазах напротив отразился ужас, а затем разочарование и ненависть. — Ты использовал меня, чтобы подобраться к нему ближе? — Что ты несёшь?! Юнги... — Чимин хотел подойти, но его резко остановили, отталкивая в плечо. — Ты внушил мне, что я что-то значу для тебя, позволил мне влюбиться! Зачем ты растоптал меня? Зачем?! — срываясь на крик, он не сдержался. — Я боялся Каида, всё своё детство, думал, что это монстр из сказки. Но ты хуже этого, Чимин, ты чудовище, которому не подвластно милосердие!