Каид

И помеченный меткой избранным станет

И нарекут имя Ему — Каид

Книга «Desperato», пророчество IV.

— И он соизволил думать о том, что ему это сойдёт с рук? — громко хлопнув руками по столу, мужчина в красной мантии резко поднялся. — Где это видано, чтобы нам, членам ордена, было плевать на сам кодекс?! — Господа, у меня есть весть, куда важнее нашего Джамана, — постукивая пальцами по деревянной поверхности стола, темноволосый мужчина устремил свой взгляд на присутствующих.       Тяжело вздохнув, его спросили: — Не томи, Джин, что тебе известно? — Вы действительно в неведении о Каиде? Ну, мне понятно и простительно Тэхёна, а ты Намджун? — тот вновь тяжко вздохнул и сел в кресло. Джин выпустил нервный смешок. — Ладно, поведаю о том, что меня заставило сюда примчаться с другой точки планеты. Вам ведь известна легенда о нём?       Тэхён, сцепив пальцы в замок, ухмыляясь ответил: — Безусловно, спроси самого младшего вампира — и он сам тебе расскажет ту страшилку о Каиде, — отводя взгляд к входной двери, он продолжил: — У меня только от одного упоминания о нём идут мурашки по коже. И пусть я запамятовал эту сказку, но исход там был гиблый. Верно, Джин?       Тот, в подтверждение, кивнул. — Отчасти, Тэхён. Всем нам известно, что Каид когда-то был обычным человеческим ребёнком, которого похитили вампиры. Он рос среди нас, и должен был стать тем, кто приведёт к нам людей. Мы должны были править миром, заставив людей нам поклоняться. Для полного создания Каида, много веков назад, ему в восемнадцать лет поставили метку. После — его глаза озолотились. Он был в разы могущественнее всех вампиров. Его сила не сравнима ни с чем в этом мире. Чего только стоил один его взгляд. Всем вампирам было известно одно: они никогда не смогут одолеть Каида. Вампиры были полностью беспечны и уверены в том, что всё пойдёт по плану. Но Каид, услышав и узнав их намерения о том, что мир людей должен преклониться пред нами, затеял самую кровавую битву в вампирской истории. После он исчез. Никто не ведал, куда Каид делся. Но все знали, что настанет день, когда он вернётся и отомстит всем, кому посчитает справедливым. — Джин, я не уразумеваю одного: мы здесь собрались, дабы решить проблему с Джаманом, и никак не планировали кормить друг друга детскими страшилками, — осматривая бокал с вином в своей руке, Тэхён сделал глоток.       Поправляя красный рукав мантии, Джин поджал губы. — Каид вернулся, Тэхён! Он уже здесь и жаждет справедливости.       Тэхён поперхнулся напитком, уставившись на других членов ордена. — Каид? Но это же невозможно...       Вдруг раздался громкий хлопок входной двери, и только вошедший парень, резко затараторил: — О Иисусе, нам всем конец! Каид объявился — и я уже чувствую свою кончину. — Здравствуй, Хосок, — Джин проводил нервного парня взглядом.       Хосок быстро осушил бокал с алкоголем и умостился в кресле. — Я столько всего уже обдумал, вплоть до миссии нашего ордена. Вспомнил, как проходил испытание, чтобы стать одним из пяти членов ордена. — Хосок, сейчас это... — Цыц! — цокнув языком, Хосок бросил тяжёлый взгляд на Джина. Тот умолк. — Мы ведь те, кто должны смотреть за порядком, чтить кодекс и решать проблемы, если они возникнут. К счастью, проблем никогда не было! Джаман был нормальным и не жрал органы людей, не пил человеческую кровь — как и мы. Пусть от этого мы слабее, но кодекс соблюдён! Почему Джаман решил всё испортить в такой неподходящий момент?       Тэхён вздохнул. — Он этим уже много лет занимается. Балуется не только сам, а умудряется ещё и других вампиров подсаживать на деликатесы. Это уже верх полного скудоумия! Статью потребно было глянуть, Хосок! — К чёрту статью! В кодексе ничего не сказано о Каиде. Никто не предвидел его возвращения! Возможно, ничего и не нужно делать? Может, просто пустить всё на самотёк? Вот он пришёл — пусть и решает всё? Зачем нам совать свой нос? — И вновь доказать, что наш орден бесполезен? — усмехнувшись, Тэхён продолжил: — Меня запугивали им, как и вас. Впрочем, как и всех вампиров веками, но что дивно мне — я поддерживаю его взгляд. С такими, как мы, нужно жёстко обращаться. Нельзя закрывать на всё глаза и просто немыслимо сунуться в мир людей. Они не должны знать о нас. И мы, ни в коем случае, не должны ставить их на колени пред нами.       Намджун озадаченно опустил взгляд. — И что же ты выдвигаешь? Казнить Джамана и преклониться Каиду? Но Джаман — член нашего ордена, Тэхён! Он один из нас! — Он не член, а настоящий хуй!       Джин изумлённо приоткрыл рот, а затем нахмурился. — Не выражаться, Хосок! Ты где таких слов понабрался? — Уж было где.       Намджун устало потер переносицу. — Неважно. Вот Тэхён, где твердыня того, что Каид не убьёт и нас? Он ведь сильнее всех вампиров, да и что ему стоит нас убрать? Если он или мы убьём Джамана, какая же тогда польза от ордена? — Сходен с тобой, Намджун. Мы не можем рассчитывать на Каида.       Тэхён громко рассмеялся. Его низкий, бархатный смех заставил присутствующих напрячься. — Да как вы смеете после этого называться членами ордена? А ты, — указывая пальцем на Намджуна, — какой ты после этого предводитель? Созвал совет для того, чтобы что? Пожаловаться и помиловать того, кто нарушил священный кодекс? Сам гласил, что ему это не сойдёт с рук! — Тэхён раздражённо заиграл желваками. — О господь, Тэхён, мы не станем казнить одного из наших! — Хватит браниться! Мы должны всё правильно рассудить, — вмешался Джин, одаривая лихим взглядом мужчин в красных накидках. — Тэхён, мы не доверяем Каиду — и на этом точка. Принять его сторону равно самоубийству, — получив недовольство от парня, Джин продолжил: — Намджун, нужно предпринять меры к Джаману. Знаю, что он один из нас, но если мы закроем на это глаза... — Тогда, возможно, мы их больше не откроем, — добавил Хосок, сощурившись. — И как вы будете принимать меры? Казните его? На улице двадцать первый век, а в нашем уставе написано, что за нарушение — отсечь голову! Парни, нас не поймут!       Намджун, прикрыв глаза, устало потер виски. — Мы не будем ему отсекать голову, Хосок. Нужно поговорить с Джаманом, и решить всё более гуманно. — Мыслю я, что добром это не кончится, — поднявшись с места, Тэхён отодвинул своё кресло. — Нечего тянуть, нужно выдвигаться.

***

      Юнги стоял у окна. Вид из него десятилетиями успокаивал истрёпанную временем душу. Тело его было напряжено от взгляда, что буквально жёг его висок, но он был непоколебим. На лице зависло искажение гремучего коктейля из гнева и ужаса. Он не мог поверить в то, что услышал. Чимин, его Чимин, был не просто человеком. Он — Каид, существо из легенд, которое наводило ужас на всех вампиров — в том числе и на него. — Это просто не помещается в моей голове, просто не укладывается... Как? — прошипев, Юнги, быстро сморгнул слёзы, накопившиеся в глазах. — Я... Я был тебе нужен лишь для того, чтобы ты смог достичь цели, чтобы смог заполучить Джамана, так ведь? — голос его был полон ярости.       Чимин выдохнул имя парня с неимоверной болью: — Юнги... — его слова били будто удары клинка. Сердце просто сжималось от боли. Он видел в глазах Юнги не только гнев, ненависть и обиду, но и глубокий страх. Страх перед тем, кем Чимин является на самом деле. Он не хотел этого. Он больше всего опасался именно этого.       Чимин сделал глубокий вздох, стараясь сдержать слёзы и неуправляемое желание обнять Юнги и встряхнуть его, прогнать все мысли, что ручьём бьют в его голове. Такие ненужные, глупые и неправильные мысли. — Прошу, послушай... — начал он. — Я бы никогда даже не подумал, что у меня, бездушной оболочки, могут появиться какие-то чувства, что я смогу к кому-то испытывать что-то большее, чем влечение, — Юнги усмехнулся, оборачиваясь. Он встретился с глазами, что так и были пропитаны печалью. — Я не мог сказать тебе раньше, кем являюсь. Я не мог, но ты... Ты просто стал таким важным для меня, таким ценным, что ища на Джамана компромат, я больше всего о тебе волновался, — на мгновение он отвёл взгляд, вновь его возвращая к Мину. — Я твёрдо знал, что если придётся — буду готов отдать жизнь за тебя. Я бы стёр в порошок всех и всё, что лишь малейшую угрозу тебе несло бы. Я не использовал тебя, не внушал тебе ничего. Я сам потерял остатки рассудка, влюбляясь в тебя, — он положил ладонь на предплечье парня. Тот слушал, словно впитывая и пропуская сквозь себя каждое слово. — Я не мог понять, почему ты такой отважный. Почему ты такой холодный, но такой горячий одновременно? Как ты мог быть таким сильным и спокойным всегда, и при любых обстоятельствах? Я просто восхищался тобой, даже не осознавая, что теряю голову от голоса из твоих уст.       Юнги, подходя ближе, притянул к себе Пака, крепко сжимая того в объятиях. Зарываясь носом в чужие волосы, он глубоко вдохнул такой успокаивающий аромат и прикрыл веки. — Я не знаю, что мне сказать. Не знаю, что делать с мыслями и тревогой, — прошептал он, продолжая: — Но я верю тебе. Верю, Чимини. Ты слишком дорог мне, слишком. — Я бы хотел, чтобы ты узнал обо всём раньше, но час был необходим нам всем, — поднимая ладони вверх по торсу Мина, он обхватил его лицо, внимательно всматриваясь. — Я Каид, но не тот, каким меня рисуют в легендах. Я не разрушение — я баланс, — оставляя лёгкий поцелуй на губах парня, он предложил присесть и поговорить.       Юнги вслушивался в каждое слово, переваривал его и сохранял глубоко в памяти. — Предсказания гласят, что когда мир вампиров и людей находится на грани — появляется Каид. Он придёт, чтобы восстановить равновесие. — Всё так, Юнги. И баланс был нарушен. Законы кодекса преданы, а орден бездействует. Поэтому я здесь.       Юнги задумался. — Ты сказал, что вы с Джаманом знакомы давно, но почему он тебя не узнал? — Он помнит мальчишку, которого предал. Он был моим другом в деревне, откуда я родом. Откуда берёт своё начало моя сущность, — Пак хмыкнул, блуждая в своих воспоминаниях. — Я должен был стать предводителем. «Своим» среди людей. Научить людей уважать вампиров и подчинить их волю монстрам. — Но ты не поддался этому. — Я был не согласен, — Чимин, наклоняясь вперёд, опустил локти на свои колени, сцепив пальцы в замок. — Эти нравы мне не по духу. Ставить людей на колени пред ними — равно завоеванию. Питаться кровью человека, дабы силы свои умножить — равно хаосу. И люди невинные существа, хоть и творят жуткие вещи. Но это их мир, не наш! Не мы здесь хозяева. Мы должны уважать границы друг друга, соблюдать рамки дозволенного и не сеять ужас. Понимаешь? — Юнги кивнул. — Я не был согласен с этой идеологией. Мы должны существовать, как два разных организма в одних и тех же условиях. Мы можем жить в мире с людьми, но тайно удерживая свою сущность. Мы должны были научиться приспосабливаться, а не готовиться к полному истреблению. — Поэтому ты сбежал до посвящения? — Да, я отказался от вампирской крови и принятия их устава. Они знали, что метка, которую мне поставил старейшина — это ключ к балансу. И он будет либо таким, как вампиры этого хотят, либо таким, как я решу. Их кровь должна была сделать меня зависимым от них, но сила моя несокрушима, и я могущественнее всех вампиров вместе взятых. Потому они решили меня убить после отказа.       Мин напрягся. — Но разве ты можешь умереть?       Чимин рассмеялся. — Ты плохо учился в школе, — он чувствовал себя так комфортно и уютно рядом с этим парнем. — Метка — ключ ко всему. Она дала мне силу и бессмертие. Так же и отнять жизнь у меня может лишь она. Если метку снять — я стану простым смертным. Но это бремя, это моя ответственность. Снять её не может никто. Лишь я сам могу отказаться от метки и передать её другому. Иначе, сил меня не избавить. Я становлюсь несокрушимым, когда ярость овладевает моим сердцем. — А Джаман? — Юнги сглотнул. — Он предал меня, когда я, будучи ещё ребёнком, прятался в деревне от старейшины, что имел на меня влияние. Только Джаман знал о моём местонахождении, — Пак, облизывая губы, продолжил: — Он рассказал, где я прячусь и сдал меня, даже глазом не моргнув. Мне было всего восемнадцать. Я был воспитан, как невинное дитя. Я не видел мира вокруг. Моё окружение всегда твердило свои уставы. Я был напуган, и совсем незрелый, наивный. Он воспользовался этим и предал моё доверие.       Мин нахмурился. — Так вот почему ты веками не высовывался. Ты ждал, чтобы отомстить? — Нет, я ждал своего часа. Мой облик менялся ровно до двадцати пяти лет. Я возмужал, и хотел несколько сотен лет назад прийти к Джаману, но счёл это унизительным, — Чимин, взяв за руку Юнги, нежно погладил его холодную ладонь. — Пять лет назад, когда я услышал от своих источников о том, что происходит в Сеуле, я понял, что тут дело лап кого-то знакомого. И не ошибся. Приехав в Корею, я устроился к тебе, даже не подозревая, что ты вампир. Я не чувствую вампирской сущности. И всё вот так завертелось. И теперь моя цель — остановить этого урода, и наконец поставить на место каждого причастного. — Я с тобой, Чимини, до самого конца, — решительность Юнги была слишком явной. — И что бы ни случилось — я буду на твоей стороне. Какую бы цену ни пришлось заплатить — я ни за что не оставлю тебя!       Оба понимали, что схватка будет ужасающей, и бой будет не на жизнь, а на смерть. Время поджимало. Чувство тревоги нарастало, будто земля напитывалась страхом и ужасом.

***

      Сеул задыхался под проливным дождём, что неожиданно обрушился на город в этот проклятый вечер. Капли, словно слезы самого неба, взывающего о пощаде, смывали кровь с мокрого асфальта, смешиваясь с грязью и оставляя на улицах кровавые ручьи.       Сегодня финал чемпионата по футболу. Тысячи людей надеялись лицезреть захватывающее шоу, которому не суждено было состояться. На огромном стадионе, где ещё  несколько минут назад гремели  ликующие крики болельщиков, теперь царил ужас — это был настоящий Ад на земле!       Джаман наслаждался хаосом. Он смеялся так яростно и громко, что его белоснежные зубы сверкали сквозь алую пелену следов от его жадных укусов. — Кричите громче! Страх разжигает ваши вены! — скалился он, откидывая тела жертв одно за другим.       Его вампиры, словно звери, рвались в толпу бегущих людей. Их вои смешивались с рёвом дождя и  грохотом падающих кресел. Воздух был слишком перенасыщен запахом крови, страха и смерти. Свет прожекторов, освещающих стадион, отражался в глазах вампиров, смешивался с диким желанием и неуправляемой жаждой. — Джаман! — громогласный голос прорезал слух Ко, и тот замер. — Остановись немедленно! — Тэхён, какая честь, — насмешка, ликование и издевательство — вот что излучал этот монстр. — Члены ордена прибыли в Сеул? Вы, вероятно, обеспокоены, — он зашёлся диким смехом, медленно спускаясь по лестнице к мужчинам. Вампиры, загнав людей в угол, остановились, ожидая приказа. — Добро пожаловать на праздник в честь великого возвращения нашего Каида! Я подготовил для него подарок! — Джаман, немедленно прекрати этот беспредел! В сию же минуту останови своих прихвостней! — Намджун знал, что Джаман не остановится, пока не напьётся крови досыта. Но и молчать они не могли, ибо Каид не оставит всё безнаказанным. Древнее существо,  хранитель баланса между мирами — характеризовать его можно долго, но факт остаётся неоспорим. Он слишком могущественный и слишком опасный.       Мужчина оскалился. — Ну зачем ты так, Намджун? Что плохого в том, чтобы быть собой — истинным вампиром? — Ты нарушил кодекс! Как посмел? — Тэхён сжал кулаки, готовясь дать отпор.       Джаман проигнорировал слова вампира и обратился к Намджуну: — Ты уведомлен, что истинная наша сущность сильнее того, что вы делаете с собой! — Послушай, просто сдайся — и мы всё спокойно решим. Я не хочу, чтобы кто-то из ордена пострадал! — Не то что? — звериная ухмылка прорезала окровавленные уста. — Казните меня? — дикий смех Ко, как назойливая сирена, разлетелся по стадиону.       Тэхён, собрав в ладонь всю ярость, с силой сжал рукоятку своего меча. — Дважды повторять никто не станет! — с рычанием он бросился на Джамана. В глазах его пылала злость. Он, сверкнув лезвием, разрезал воздух рядом с Джаманом, а тот, словно молния, увернулся. — В бой! — скомандовал Хосок, нанося точные удары по несущимся на него вампирам.        Члены ордена доблестно сражались, отбрасывая разрезанные тела врагов. Силы не были равными: вампиры Джамана были неимоверно мощными. Их удары словно пропитались животной яростью. — Не отступать! — сквозь зубы кричал Намджун. Он был уверен в каждом члене своей команды, но кровь, которой насытились противники, играла против них. Могущество истинного вампира колоссально. Оно несокрушимо. Оно смертоносно. Если его ум затуманен жаждой — его не остановить.       Крики ужаса и стоны боли несчастных людей смешивались с ревом сражающихся членов ордена и Джамана. Мечи сверкали в свете прожекторов, разрезая толпы разъярённых существ.       И когда понимание и принятие всей ситуации дошло до Намджуна, он смирился. Он знал, что против большинства долго они держаться не смогут. Понимал превосходство противника, но отступать было некуда. — Как осмелился ослушаться? — возмущаясь, Тэхён продолжал наносить удары Джаману, который будто наслаждался обстановкой. — Ты осквернил клятву, нарушил кодекс, предал нас! — И ни разу не пожалел об этом! — уворачиваясь от удара, Ко с нечеловеческой скоростью всадил острые когти в бок Тэхёну, тот замер. — Ким Тэхён, всё такой же храбрый, как и сотни лет назад, — поворачивая руку в плоти, он добавил, заглядывая в глаза: — Не ту сторону выбрал ты! Зря не присоединился ко мне: мы могли бы стать мощной командой, — Ко сморщился от плевка в лицо. — Ты помрёшь сегодня, и виной буду, увы, не я, — острая боль пронзила Кима, словно раскалённый железный стержень. — Твоя смерть неминуча, и милосердия ты не заслужил, — Ко вырвал свои кровавые когти, ликуя от картины, что созерцает. Тэхён рухнул на землю, чувствуя как рёбра ломаются, как кровь хлынула в лёгкие.       Он не закрывал глаза. Он боролся. Тело его древнее, и не питавшее человеческой крови, ослабло. Тэхён сильно рисковал, входя в бой с Ко.       Ледяной ветер, пронизывающий до костей, навеял страх. Вампиры замерли, охваченные немым ужасом. — Джаман! — голос, звучащий как призыв к кончине, к гибели всего тёмного и злого. Он пришёл — и Ко это почувствовал всем нутром. — Каид, — хмыкнул тот, оборачиваясь. — Ты почти пропустил всё веселье.       Чимин не проронил ни слова. Одним лишь взглядом он заставил всех вампиров упасть на колени. Юнги дрогнул, проглатывая колючий ком. — Это наш с тобой поединок! — шагая навстречу остолбенелому Ко, Чимин продолжил: — Я знал, что мы встретимся лицом к лицу. — Боже, — холодный и жестокий смех охватил Джамана. Он не мог его сдержать, и как ребёнок, загнанный в угол, истерически заходился им от паники. — Господь не поможет тебе. Ты сам так решил, — поднимая руку вверх, он махнул ей, заставляя всех склонившихся вампиров скорчиться от боли. Джаман хотел было сдвинуться с места, но не смог. Он замер, дрожа от холода, что окутал тело изнутри. Это был страх, который Ко не испытывал веками. — Вы все так решили! — сжав ладонь в кулак, Чимин блеснул золотыми глазами и тела вампиров превратились в комки пепла.       Члены ордена опешили. Они знали, что Каид просто кошмар. Это нечто, которое заставляло сердце сжиматься, лишь от упоминания имени его. Но то, свидетелями чего сегодня довелось стать, не помещалось в голове. — Ты думаешь, что сможешь одолеть меня? — обнажая острые клыки, Джаман кинулся на Чимина, тот молниеносно увернулся. — Ты лишь страшилка, Каид, пыль в глаза, сказка — и не больше! — выпуская во всю свои когти, он повторил атаку, когда его сбили с ног. — Я справедливость! — схватив за волосы, Чимин заставил Ко смотреть на него. — Я возмездие! — сдавливая шею до испарин на лбу и висках, Пак продолжил: — Я баланс! — вырывая клыки одним жестоким движением с хрустом и воем Джамана, он силой откинул того в сторону.       Ко встал было на ноги, но его тут же прижало потоком энергии к стене трибуны. — Я Каид! — пронзая рукой грудную клетку Джамана, Чимин сжал его сердце. Улыбка, играющая на истощённом лице вампира, не излучала и доли сожаления о содеянном. Он не молил о пощаде, он не просил прощения, он не жалел о своём выборе. На последнем вздохе Ко с хохотом закрыл глаза.       Чимин обернулся, безразлично шагая прочь. Он подошёл к Тэхёну, что задыхался от боли, и подал ему руку. — Спасибо, — прохрипел тот. — Я могу лишь убрать твою боль, но исцелить не смогу. Ты сам оклемаешься. Сильный и смелый, справишься, — приложив ладонь к ране Кима, он сверкнул золотыми глазами, забирая всю тягость нанесённой ранением. Тэхён благодарно улыбнулся.       Намджун, Джин и Хосок смиренно подошли. — Каид, — начал Намджун, — мы ждали тебя. — Ждать было не обязательно, — хмыкнул Пак, провожая взглядом Юнги, что встал рядом с ним. — Какова весомость ордена? В чём его суть? — Ну это же очевидно, — неловкая улыбка на лице Джина вмиг померкла, стоило встретить на себе взгляд золотых глаз. — Мы должны следить за...       Чимин звонко зааплодировал. — «Должны» — это не то слово. «Обязаны» — вот правильный ответ! — он повысил тон. — Вы обязаны следить за порядком! Обязаны контролировать соблюдение кодекса! Обязаны предотвращать, мать вашу, такие массовые убийства!       Мужчины склонили головы в страхе лишний раз дышать. Хосок, дрожа, опустился на колени. — Господин, помилуйте нас! Мы готовы преклониться пред вами. — Поднимись! — скомандовал Чимин. — Немедленно! Я разве это вам донести пытаюсь?! Намджун! — обратился он. — Да, господин, — мужчина не поднимал взгляд. Ему было стыдно и страшно одновременно.       Чимин глубоко вдохнул, прежде чем озвучить всё, что накопилось, и всё, что ему удалось узнать: — Тайна существования вампиров, должна быть сохранена! — каждый был согласен со словами Пака. — Джексон Ванг — главный прокурор — позаботится о том, чтобы все тела невинных были достойно захоронены, чтобы с ними смогли проститься родные. Юнги позаботится о том, чтобы информация о террористическом акте, совершенном на стадионе, разлетелась в массы. А ты, Хосок... — привлекая к себе напуганный взгляд. — Займёшься психологическим вмешательством, и поговоришь с выжившими жертвами. — Вы знаете о моих способностях? — Я всё знаю, Чон Хосок! Разберись, немедленно! — получив приказ, Чон мигом отправился его исполнять.       Чимин вернул свой взор к оставшимся. — Я считаю, что управлять и вести за собой орден, может лишь достойный человек. Как считаешь, Тэхён?       Ким, от неожиданности, дёрнул подбородком. — Сочту за честь, — он уважительно поклонился. — Распускать вас или уничтожать — я не стану. Но напоминать о вашей роли буду постоянно! — сцепив руки в замок за спиной, Пак продолжил: — Ваши локации остаются неизменны! Ким Намджун — Соединенные Штаты Америки. Австралия — за Джином. Африка — за Хосоком. Без изменений! — оборачиваясь к Тэхёну, он продолжил: — Европа будет в безопасности с новым предводителем ордена — Ким Тэхёном. А теперь прошу уважать нового члена ордена, — приобнимая за талию Юнги, Пак представил: — Мин Юнги. Азия будет в его надёжных руках!       Чимин пообещал контролировать каждый шаг и каждое малейшее нарушение священного кодекса. Он дал слово стать стражем баланса между мирами, сохранять тайну вампиров и оберегать людей от предателей. Наконец-то, придёт достойное будущее, в котором он с Юнги обещает быть счастливыми.