под пеплом

Годом ранее — Брат, — Итачи заглянул к нему в палатку. — Шицзунь искал тебя. Саске прекратил чистить меч. — Сейчас. За палаткой раскинулось выжженное до черных прогалин земли поле. Может, из-за жестоких приемов, которыми пользовалась только провинция Учиха, все и считали, что они обладают черной магией, и распускали сплетни. Одни Учихи из всех провинций страны Узумаки не гнушались сжигать деревни и города до тла. Какаши восседал на ветвях старого, местами обугленного дерева и читал. Когда Саске приблизился, он процитировал: — Силен, ловок, умен и храбр. Таким видели Саске Учиха боевые товарищи, и лишь женщины знали о другой его стороне — он был выдающимся любовником. Как-то раз он раненым оказался в лесу, там и нашла его целительница Маюри... — Достаточно, — поморщился Саске. — Я готов мириться с этим, пока пишут только обо мне и не трогают Итачи. — Да-а, — протянул Какаши, — боюсь, сказы о нем затмят твои в одночасье. — Зачем ты звал меня? Какаши аккуратно убрал книжонку в потайной карман на груди и стал серьезнее. — Главарь схвачен, мятеж подавлен. Каковы твои дальнейшие цели? — Вернемся домой, людям нужен отдых. — Войска отлично дойдут до провинции и под руководством Итачи. Саске поджал губы, потому что Какаши был прав. Несмотря на то, что ему едва исполнилось четырнадцать, никто бы не посмел оспорить его звание. Никто бы не рискнул. — Разве ты не собирался в столицу? — Это было год назад, мало ли о чем я говорил тогда. Какаши покачал головой. — Юг на коленях, император по-прежнему восседает на троне, благодаря тебе. Неужели ты не хочешь получить от него какую-нибудь благодарность? — его глаза весело сузились. — Мы уже условились о награде, — поведал Саске, — Коноха отойдет к Учиха. — Опять земля, — Какаши подпер рукой подбородок, — как долго ты собираешься просить земли? Пока вся страна Узумаки не станет твоей? — До этого не дойдет. Какаши спрыгнул с дерева. — Бояться — это так непохоже на тебя. Саске уставился в землю, чувствуя себя ребенком под его всевидящим взглядом. Он не боялся битв, не боялся ранений и травм, воспитание вытравило из него страх к любой угрозе жизни. Но было кое-что, что иногда отнимало дыхание и вгоняло в ужас. — Я боюсь того, чем не управляю, — признался Саске после долгой терпеливой паузы. — Итачи почти сразу достался тебе, а вот я… Отец занимался моим воспитанием сам. У него не было чувств ко мне, но тогда я считал это приемлемым, пока не попал во дворец. Саске задумался, перебирая в голове старые воспоминания. — Я овладел духовной силой, крепко держал в руке меч, а из схваток всегда выходил победителем, но все это оказалось бесполезным, когда я впервые захотел поговорить с Наруто, — он смущенно коснулся носа костяшками пальцев. — Это уже потом с подачи Императора он стал заниматься боевыми искусствами, но в тот день его это вообще не волновало. Он играл на флейте — получалось ужасно. Но он не думал об этом, просто играл. И мне нечего было ему сказать — я вообще ничего не смыслил в музыке. — И чем все закончилось? — улыбнулся Какаши, поощряя его рассказывать дальше. Саске принялся теребить рукоять меча. Он впервые говорил с кем-то столь откровенно, даже с Итачи в силу воспитания ему приходилось держать некую дистанцию. — По-моему, я сказал ему, что на флейте играют только наложницы и бродячие артисты. Какаши вздохнул — чего-то подобного он и ожидал. — Саске, — вкрадчивым тоном начал он, — методы обучения твоего отца весьма спорны. — «Как впрочем и твои», — тут же подумал Саске. — Тем более, вряд ли он покинет могилу в ближайшее время. Пора тебе переосмыслить свое будущее. Саске взглянул на заходящее солнце. — Я не закончил, — Какаши кивнул, слушая. — В конце концов мне пришлось многому научиться, и нам с Наруто удалось стать друзьями. А потом Наруто внезапно для нас обоих взошел на трон, и я понял, что теперь у него, помимо меня, есть еще тысячи тысяч таких же подданных. И в тот день, — Саске перевел дыхание, — в день коронации, я впервые понял, какая жадность меня обуяла. Наруто смотрел на толпу, а я желал, чтобы он смотрел только на меня. На лице Какаши проступила грустная понимающая улыбка. И у Саске в голове мелькнула мысль о том, что он совсем ничего не знает о прошлом своего Шицзуня. — Что же, теперь я понимаю, почему ты попросил меня отправиться с тобой на юг, — Какаши сделал несколько шагов в сторону и остановился, — решил помочь Императору удержаться у власти. Почему бы тебе теперь не помогать ему, будучи в столице? Саске замотал головой. — Я не могу… контролировать себя, и это пугает меня. — Ладно, — Какаши хлопнул в ладоши, — тогда представим, что будет дальше. Император рано или поздно начнет заводить наложниц, а может — он уже этим занимается. Ты далек от дворцовых интриг, но чиновники имеют в столице вес, и, будь уверен, они своего не упустят. Одна из наложниц рано или поздно станет его женой, потом пойдут наследники, — глядя в побледневшее лицо Саске, Какаши закончил. — И где во всем этом ты видишь свое место? — Шицзунь не знаем кое о чем, — из Саске вырвался горький смешок, — Наруто уже… взял наложницу из семьи Хьюга. — А он быстрее, чем я думал, — пробормотал Какаши себе под нос. — Иногда между людьми возникают узы, сейчас они пугают тебя, но откуда ты знаешь, не пугают ли они Наруто? Саске нахмурился, услышав «Наруто» из уст своего Шицзуня. Мало кто вообще знал, как зовут правителя, пользуясь титулом «Император Узумаки», и еще меньше людей называло его имя вслух. — Наруто без жалости сослал своего родного брата на одинокий остров, — Саске снисходительно улыбнулся. — Его тяжело напугать. — Итачи! — внезапно громко позвал Какаши. Тот явился почти сразу и уставился на Шицзуня темными любопытными глазами. Его любимый ученик. — Собирай палатку, мы отправляемся домой. — Все? — Итачи приподнял бровь и указал на Саске пальцем. — Брат тоже? — Не называй его больше братом, называй его глупцом, — Какаши вновь вынул книжку. Итачи тут же сунул туда нос. — А что это? — Не читай это при нем! — прошипел Саске, пытаясь вырвать из рук Шицзуня базарные рукописи, но тот отпрыгнул назад. — Итачи, — обратился к нему Какаши, — тебе когда-нибудь хотелось, чтобы о тебе написали сказку? Итачи всерьез призадумался над этим вопросом, пока Саске метал глазами молнии. — Нет. Теперь Саске удивленно воззрился на него, он-то был уверен, что романтичная натура Итачи возьмет вверх. — Потому что про брата уже написали, я видел картинки у торговки. Только там была другая книжка, не такая, как у Шицзуня. Какаши воззвел глаза к небу, будто надеясь, что прямо сейчас разразится дождь и увлажнит пепел, бывший землей. — Продолжение, — расплылся он в хитрой улыбке, щуря глаза, — надо бы отправить одну Императору в подарок.