Не перелётная птица

      Перелётные птицы были такими же непостоянными, как и Лололошка. В том смысле, что вот вроде живут они в одном месте, но им всё равно куда-то надо, и тянет их далеко-далеко. И всё-таки Ло не был перелётной птицей. И если они могли не вернуться только в случае смерти, то он мог просто не вернуться. Потому что дома у него не было. И не было никого, кто бы ждал.       И даже если звучит это печально, то ему почти было всё равно. Нет никого - ну и пусть. Не то, чтобы его жизнь вообще подходила под это: у него амнезия, галлюцинации, странные привычки, гиперактивность и чрезмерное любопытство. Последнее выходило вообще за все рамки, взять даже слежку за всеми людьми, что встречались ему на пути.       А ещё он исчезнет.       Рано или поздно - сам не имел понятия. Случится ли это резко, когда он будет сидеть на паре или гулять с Дженной, или ночью, когда он будет бродить по лесу, тоже не знал. И о том, вспомнит ли его здесь кто-то. Больше всего ему не нравилось именно это: исчезнуть резко и чтобы все забыли его, как Бри, было бы хорошо, свою печаль он в рассчёт не брал; с другой стороны это нечестно по отношению к его друзьям и соседям, они имеют право знать, но волнует ли это их самих? Лололошка сомневался. Даже сейчас некоторые из них желали, чтобы он исчез, другим- плевать. И почему-то от этого больно.       Больно не так, когда он чуть не утонул, и не так, когда его ранят. Близко не стоит и с тем, когда он сиганул с крыши в пруд. Намного, намного хуже. Выжигающе изнутри, поедающе и уничтожающе. Слишком сложно. А он не силён в выражении эмоций и в их распознавании тоже. Поэтому остаётся молча глотать всхлипы горячего дыхания. И это не печаль, это злость, безудержная и бессильная.       Всем всё равно на него.       Тайлер до сих пор серди́т, каждый раз смеряет его взглядом, не давая расслабиться за пределами комнаты. Но теперь молчит, в прошлый раз всё вышло слишком жестоко, но не мог же Ло-шка промолчать и проглотить угрозы? Или стоило это сделать? В любом случае, прошлого не вернуть, а Тайлер, Лололошка уверен, всё равно нашёл бы повод злиться и попытаться выселить его из общаги или хотя бы из блока. Дело было даже не в том, что тогда точно не было бы слежки, а в том, что сократилось бы количество контакта. Больше шансов испариться - выше шансы скрыть свои дела. Но на него было абсолютно плевать, с ним Ло-шка и знаком-то всего несколько дней.       Карл же молчит. В том друзья ли они всё ещё Ло почти не сомневается, ответ - нет. От него слишком много рисков, слишком много переменных, которые нельзя учесть, а Карл труслив. Поэтому они не сходятся, бамбук - прикрытие. Хотя доля искренности в разочаровании из-за него всё же была, но он-то не виноват, что тот бамбук, что он ему вернул, не прижился! Растение умерло само, а виноват Лололошка. Но кому до этого дело, правда?       Ещё один человек - Брэндон. На самом деле он держал нейтралитет. Не так активно общался со странноватым соседом, как раньше, но хотя бы не игнорировал. Долго это, конечно, не продолжится, каждый раз Тайлер всё с большим презрением фыркает на “Доброе утро” от Лололошки. А Брэндон слишком много знаком с Тайлером и слишком мало с Ло. О том, что его сосед - Митчелл, думать не стоит.       Но во всём этом оставался ещё Дилан. Но слишком ожидаемо, ему вообще было по барабану: Абилка есть, окна не выбиты, электричество в порядке - жизнь не так плоха.       Около недели удавалось это терпеть, натягивать улыбку, спокойно со всеми здороваться, даже не слыша ответа. Всё же Лололошка не так часто бывал в общежитии, чтобы всё достигло критической отметки. Ссор и криков не было и хорошо.       Но каждая лампочка накаливания однажды лопнет. И соседи лопнули, хотя не лампочки.

***

      Всё начиналось гладко. Он просто занимался своими делами. Сходил в шахту, обустраивал недавно арендованный чердак, выполнял задания на фрифлае, один раз сходил с Шэрон в кафе, потому что перед началом всей этой ерунды с соседями обещал. Единственное, что было не учтено - большей частью дел он занимался ночью. И не каждый может как он не спать. – Да он когда-нибудь…. задрал уже… правда… – слова почти не просачивались сквозь тоненькую дверь комнаты, но было понятно, что говорящий настроен агрессивно. Правда, кто это был, Лололошка не мог разобрать спросонья. На часах 05:42. рановато даже для него, хотя он только часа два назад лёг спать. – Да почему мне вообще нужно быть тихим! - не вопрос, а возмущение. Тайлер. Спать больше нельзя.       Несмотря на усталость мышц, налившихся самыми различными металлами, Ло-шка встал. Дилану повезло, тот спал вместе с Абилкой, в наушниках, наверняка с шумоподавлением. Тихо проскользнув к двери, парень просочился почти сквозь неё, чтобы в комнату проникло меньше раздражителей. Портить отношения с тем, кто был не против него, не хотелось.       В общей комнате царила достаточно напряжённая обстановка. Тайлер, как и подумал ранее Ло, был тут. С ним и Брэндон, и Карл. Двое последних старались успокоить третьего, но тот не унимался и пуще прежнего начинал свою гневную тираду. Конечно о странноватом пареньке. – Ещё даже шести нет, я бы встал часа через полтора, высказал бы мне в лицо, – не в своей обычной манере сказал объект обсуждения, недовольный шумом, подходя ближе. Он старался говорить потише, двигаться осторожно, будто подбирался к добыче. Хотя даже если бы недовольный пустился в бегство, ему бы не составило труда его догнать. – О, вот и наш герой, – злобно шипел Тайлер. – Какого чёрта ты в три часа возвращаешься в общагу и шумишь, как слон в посудной лавке?! Нормальные люди спят вообще-то, – на одном выдохе выпалил он, а после уставился прямиком в бездну тёмных очков. Те не отвечали ничем, кроме абсолютного равнодушия.       Сделав глубокий вдох, он хотел продолжить, явно собираясь сказать что-то едкое, ядовитое и обидное, но ему не дали. Лололошка начал раньше, ни секундой не сомневаясь в своих словах: – Ты хочешь, чтобы я съехал?       Секунда шока. Двое наблюдателей стояли, раскрыв рты, не смея ничего сказать. Противостояние двух соседей казалось им войной, с одной стороны холодной и очень расчётливой, а с другой - эмоциональной и непредсказуемой. И кто был кем никто бы не ответил.       Наконец послышался ответ, разрезая пространство на мелкие кусочки, разбивая будто стекло: “Да”. Тихое, с придыханием. Словно это предложение было поразительным произведением искусства, которое всю свою жизнь желал увидеть Тайлер. И это случилось.       Кивок. Тихий смешок. Лололошка уходит. И больше не возвращается. Он не перелётная птица: у него нет дома, и нет того, кто его ждал бы.        Хотя в последнем он ошибся. Дилан ждал.