Однажды в доходном доме

В дальних комнатах Янь Хуа Чуань слышался женский смех и звон посуды. Две молодые госпожи и их ученицы решили устроить небольшой ужин и пригласить на него хозяйку доходного дома Чуань Цзэ, а также обеих ее учениц. После столь необычайного выезда куртизанкам не терпелось обменяться информацией о Призрачном городе. Стояла поздняя осень и прохладный ветер заносил в окна алые листья клена. Се Лянь, оперевшись об подоконник, выглянул на улицу и вдохнул свежий воздух полной грудью. На освещенном закатным солнце лице играла легкая улыбка. – Ли Бонань, тебе стоит брать пример с Му Линь. Разве я так учила тебя придерживать рукава? – послышалось из глубины комнаты ворчание Лю Цзи.  Се Лянь слегка повернул голову и решил незаметно понаблюдать за разворачивающейся сценой. За дни отсутствия в доходном доме он уже успел соскучиться по подобным шутливым перепалкам. Ли Бонань закатила глаза, подтягивая рукава чуть ли не до самых плеч. Ее наставница лишь громко вздохнула и повторила жест, передразнивая юную девушку. Любому из присутствующих было очевидно, что быть строгим учителем Лю Цзи не удавалось совершенно. Се Ляню оставалось лишь тихо посмеиваться над ситуацией. Столь домашняя обстановка и легкая суета грели сердце, и с его лица не сходила улыбка. Хотя внутри доходного дома, когда рядом не было клиентов, Се Лянь обычно мог обходиться без вуали, однако все же он не выходил из образа первой молодой госпожи. Его секрет был известен лишь двум старшим женщинам в заведении. Теперь, однако, еще и одному князю демонов. От воспоминания их разговора Се Ляню почему-то стало теплее на сердце. – Хуа Се, не витай в облаках, лучше подай-ка мне те салфетки. Хозяйка с девочками скоро придут, а мы еще даже стол не накрыли, – продолжала раздавать команды Лю Цзи. Се Лянь постарался придать лицу чуть более серьезный вид, что получилось весьма сомнительно, и начал помогать с сервировкой стола. В этот вечер куртизанки решили не тревожить слуг лишний раз и заняться оформлением ужина самостоятельно. – А я слышала, как Мо Дин сегодня в красках расписывал Сяо Ану, что одному демону удалось обманом вскружить голову госпоже Хуа Се, – протянула Ли Бонань. Наставница тут же шикнула на свою ученицу. – И кто же научил тебя подслушивать сплетни по углам, а? Совсем я тебя разбаловала! – все распалялась Лю Цзи. Се Лянь замер и слегка покраснел. Его рот слегка приоткрылся ни то от удивления,  ни то от смущения. – Госпожа Хуа Се, а в Призрачном городе вы правда провели ночь с князем демонов? – все не унималась Ли Бонань.  – Ли Бонань! Хуа Се, ну что за негодницу я воспитываю! Хочу поменять ее на Му Линь. У Се Ляня все никак не получалось успеть возразить, да или хоть что-нибудь ответить. Он уже успел пожалеть, что решил сегодня не надевать вуаль. – Госпожа, – протянула капризно Ли Бонань. – Мы просто разговаривали, – смущенно залепетал Се Лянь. – Первая госпожа, вы не обязаны оправдываться. Какой бы ни была правда, а жаждущий все равно додумает, – вмешалась в разговор Му Линь. – Му Линь! Да ты сама мне говорила… – воскликнула Ли Бонань, но была прервана звуком открывающейся двери. Се Лянь радостно выдохнул. Как же вовремя их прервали. На пороге покоев возвышалась элегантная женщина довольно престарелого возраста, по обе руки в сопровождении стояли две ее юные подопечные. Все трое были одеты в темно-синие, расшитые золотой нитью, шелка. В похожие наряды были одеты и организовавшие ужин куртизанки – это были, своего рода, стандартные одежды женщин Янь Хуа Чуань, если они в текущий момент не принимали клиентов. – Ах, вот и мои соловушки вернулись! Все никак не наворкуются. Весь дом ваше пение только и слышит, – рассмеялась Чуань Цзэ, гордой походкой заходя в покои второй молодой госпожи. – То-то у вас еще ничего не готово! Неужели за весь день еще не наболтались? Девочки, а ну, помогите сестрицам. Несмотря на свой почтенный возраст, стройная и грациозная Чуань Цзэ превносила в окружение ауру веселую и расслабленную. Се Лянь невыразимо сильно уважал эту женщину. Управлять таким непростым предприятием, день изо дня сталкиваться с человеческими пороками и слабостями и сохранять в себе легкость и веру в радости жизни – Се Лянь не мог не восхищаться. Не мог не перенимать подобные взгляды и силу духа. Порядок, который создавала вокруг себя Чуань Цзэ, и грациозность, с которой она держалась – все это напоминало ему о временах, когда он был принцем. Об атмосфере во дворце. Утонченные интерьеры, светские беседы, прекрасный сад во дворе, ох, как же Се Лянь по этому скучал. И в отличии от Юнъани, где он был королевским советником, именно в доходном доме он смог почувствовать себя дома. Здесь он мог расслабиться и быть собой – иногда неловким и смущенным, иногда возвышенным и величественным. Он мог болтать без умолку, а мог вовсе попросить оставить его одного. Что важно, в этом доме был человек, который знал его истинную личность. Конечно, Чуань Цзэ не знала все прошлое Се Ляня, но он весьма явно намекнул на самые важные факты, и хозяйка дома не была глупой женщиной. Она смогла воспользоваться полученными ресурсами и устроить жизнь Се Ляня таким образом, чтобы извлечь максимальную выгоду для Янь Хуа Чуань. Хуа Чэн тоже знает, – напомнил себе Се Лянь. Доходный дом стал не единственным местом, где он мог быть услышанным и увиденным. Теперь есть еще один человек, который заинтересовался им. И если честно, Хуа Чэн был интересен Се Ляню уж точно не меньше. – Рада видеть вас всех в столь воодушевленном настроении. Стоит ли нам приступить к ужину? Чуань Цзэ изящно присела во главу стола. Седина лишь едва коснулась ее волос, а сеточка морщин делала мимику более выразительной и завораживающей. Се Лянь, как и всегда, почувствовал некоторое благоговение, находясь рядом с этой женщиной. Хотя хозяйка и предпочитала большую часть времени дурачиться и веселиться. –  Жаль, я прервала столь интересный разговор, так разрешите мне его продолжить, – заговорщически протянула она.  Се Лянь издал усталый стон. Чуань Цзэ же сделала вид, что ничего не заметила и продолжила, – Хуа Се, хотя князь призраков и первый мужчина, с кем ты решилась остаться на ночь, но все же не могу не спросить. – Чуань Цзэ хитро улыбнулась, прежде чем продолжить. – Умеют ли демоны греть постель подобно смертным мужчинам? Ли Бонань взорвалась хохотом. Казалось бы, лишь только юных хулиганок могут смешить столь вульгарные разговоры. Однако даже сдержанная Му Линь не смогла сдержать улыбки, что уж говорить об остальных. – Я слышала, что их кожа до ужаса холодная, – подхватила шутку Ли Бонань. – Но этот Хуа Чэн выглядит так, будто может сжечь человека заживо одним лишь своим взглядом, – отозвалась Лю Цзи, расставляя последние закуски. – Уверена в постели у него не менее горячий… – Хватит! Здесь же дети, – взвыл покрасневший до ушей Се Лянь, закрывая руками лицо. Обе женщины знали, что он мужчина, но все равно продолжали подшучивать над ним. – Горячий темперамент! А не то, о чем ты подумала! – расхохоталась Лю Цзи. – Только посмотрите, этот мужчина за одну лишь ночь сумел испортить столь невинную душу, как наша Хуа Се. – Милая Хуа Се, не злись, – продолжила Чуань Цзэ. – Давайте уже садится. Нам есть, что обсудить. Ужин прошел под красочные рассказы Лю Цзи о дне рождении градоначальника. Се Лянь лишь иногда вставлял небольшие комментарии, все еще слишком смущенный, чтобы решиться на более длинное, чем в несколько слов, описание их путешествия. К тому же, кроме Хуа Чэна и неудавшегося побега Лю Цзи ему не о чем было рассказать остальным. Вторая тема за столом не поднималась. А первая все еще смущала его. Прошло несколько часов. Когда тарелки из-под еды опустели, а на двор опустилась непроглядная ночь, Чуань Цзэ поднялась со своего места. – Благодарю вас за прекрасно накрытый ужин, Хуа Се, Лю Цзи. Ученицы Чуань Цзэ вторили благодарностям своей наставницы. После пожеланий доброй ночи, хозяйка доходного дома поманила Се Ляня поближе к себе и быстро шепнула ему на ухо, – Зайди ко мне в кабинет на рассвете, – и после этого также стремительно покинула покои. Се Ляню лишь оставалось смириться с мыслью – этой ночью у него оставалось лишь несколько часов, чтобы прогуляться в тихих окрестностях пригорода. Однако он не спешил отказываться от идеи сбежать ненадолго – стены доходного дома, пусть и не так как стены гроба, но все же давили. Ему хотелось на свободу. Поручив ночным слугам прибрать стол, молодые хозяйки и их ученицы распрощались и разошлись в противоположные стороны своих спален. – Госпожа, вы еще не ложитесь? – спросила сонная Му Линь, стоя на пороге коридора, соединяющего две спальни с другими комнатами в крыле первой молодой госпожи. – Думаю прогуляться по саду. Мне сегодня не спится, – ответил Се Лянь, с улыбкой глядя на молодую девушку. – Госпожа… Я скучала по вам. Возьмите меня с собой в следующий раз, пожалуйста, – пролепетала тихо Му Линь. – Я тоже скучала, Му Линь. Спасибо, что ждала меня дома, – ответил Се Лянь, не найдя решимости отклонить просьбу ученицы напрямую. Сколько было в его силах, он хотел продлить детство девочки. – Спокойной ночи. – Доброй ночи, госпожа, – сквозь зевок ответила Му Линь, прежде чем уйти в свою спальню. Услышав звук закрывшейся двери комнаты Му Линь, Се Лянь поднялся с прикроватного стула и закрыл дверь собственной спальни замок. Затем он приступил к процедуре, лишь благодаря которой он все еще иногда вспоминал, что его тело – настоящее тело, намного сильнее и объемнее того, которым он уже довольно давно привык обходиться. Лекарство, как впрочем и всегда, мгновенно принялось разрушать его мышцы и выворачивать суставы. В агонии Се Лянь корчился на постели, часто дыша. Волосы взмокли от пота, в прикрытых глазах стояли слезы. Путаясь и дрожа в смятой постели, ему виделись образы прошлого. Как он стоял на окровавленном поле боя, отдавая приказы бойцам Сяньлэ. Его ступни скользили в грязи, пропитанной кровью. На него шла толпа вражеских солдат, и он не мог убить сразу всех. Или все же мог? Через некоторое время действие лекарства прекратилось. Се Лянь не стал терять время на то, чтобы привести себя в порядок, и дрожащими руками принялся натягивать на влажное от пота тело темные и узкие одежды. Когда деревянная маска легла на лицо, тщательно скрывая его истинную личность, он без промедлений распахнул окно. Взобравшись на раму, он перепрыгнул на высокий каменный забор, окружавший доходный дом. Пусть он далеко не столь сильный как раньше, но у его нынешнего легкого тела были свои преимущества. Словно дикая кошка, он бесшумно перепрыгивал с одной преграды на другую, оставляя поддельную Хуа Се все дальше и дальше позади. Спустившись на землю, Се Лянь продолжил стремительно передвигаться навстречу небольшой площади и ее ночному рынку. От ночного ветра, путающегося в его волосах и одеждах, ему хотелось смеяться. Несмотря на легкую боль, оставшуюся после лекарства, и слегка подрагивающие ноги и плечи. В его крови плескался легкий азарт, хотя это был далеко не первый раз, когда он сбегал из своего укрытия. Приблизившись к освещенным улицам ночного квартала, он перешел на легкий шаг. Шум рынка ударил по ушам, стоило ему вывернуть на одну из главных улиц квартала. Тут и там сновали мужчины и женщины, захмелевшие не то от алкоголя, не то от ночного сладкого ветра. Торговцы пытались перекрикнуть один другого. В свете алых фонарей, освещавших рынок, ярко пестрили прилавки первоклассными безделушками. Се Лянь незаметной тенью нырнул в шумную толпу, с интересом разглядывая новый товар и вслушиваясь в чужие сплетни. Таким образом он провел порядка получаса, но ничего путного услышать ему не удалось. Однако он приметил новый продукт у давно знакомого ему поставщика товаров для заинтересованных в повышении мужской силы. Он купил небольшой мешочек афродизиака, который, по словам продавца, был частью первейшей партии, поставленной с южных земель в Юнъань на пробу. – Приятель, неужели и прошлый товар снова не помог вылечиться от твоего недуга? – сочувственно спросил продавец, по всей видимости запомнивший покупателя в черной маске. – Эм, я… Прошу прощения, – растерялся Се Лянь и поспешно поклонившись, поспешил дальше. Приятное Се Лянь старался совмещать с полезным. Выходя на ночные прогулки, он не мог не попытаться в очередной раз заплатить всякой посильной помощью за доброту хозяйки. Так они само собой и условились – Чуань Цзэ негласно поощряет ночные отлучки Се Ляня, а Се Лянь в свою очередь делится с хозяйкой полезной для Янь Хуа Чуань информацией. Следующей и, видимо, последней за эту ночь остановкой Се Лянь выбрал небольшой, но известный в узких кругах чайный дворик. Он мог показаться неприметным, но там всегда выступали одни из лучших певиц квартала. На пороге заведения таинственного гостя в черном сразу же узнали и проводили за один из лучших столиков. Хотя данный ночной квартал и значительно уступал Янь Хуа Чуань, но все же и здесь бывало находились жемчужины. Чуань Цзэ было интересно все – талантливые дебютантки, необычные новинки ночного рынка, стремительно меняющаяся мода на наряды, музыку, кухню. Хотя Чуань Цзэ не пренебрегала услугами частных консультантов, но вкусу Се Ляня доверяла все равно больше. Присев за привычный столик, Се Лянь огляделся. На сцене пела постоянная работница чайного дома. И хоть ее голос был трогательным, а песней она невыразимо талантливо  подражала тонкому пению журавля, однако присутствующие не обращали на девушку особого внимания. Большинство здешних господ собрались посмотреть на выступления молодых куртизанок, дабы приглядеться, с кем они могли бы провести остаток ночи. Увы, но не каждой было по плечу находить клиентов с такой легкостью как куртизанкам Янь Хуа Чуань. – Простите, вы не против, если я к вам присоединюсь? Другие столики уже заняты. Се Лянь поднял удивленный взгляд на подошедшего к его столику юношу в красивых красных одеждах. Он был похож на богатого молодого господина, слишком молодого для подобных мест – подумалось Се Ляню. – Конечно, присаживайтесь. – На самом деле Се Лянь был удивлен, что юноша подсел именно к нему. В подобном образе он выглядел явно не лучшей компанией для праздного любования женской красотой. – Весьма благодарен, – улыбнулся юноша, присаживаясь на стул. Хотя его улыбка и была безупречно вежливой, но отчего-то она показалась Се Ляню немного развязной. Быть может эта обстановка подобным образом действовала на его восприятие. – Я первый раз в подобном месте. Возможно, у гэгэ найдется совет, на что здесь стоит обратить внимание? Под маской Се Лянь подавился от неожиданности. Совет? Гэгэ? – Эм… Кхм-кхм… На девушек? – беспомощно пролепетал Се Лянь, глядя на юношу напротив. Кажется, тот пытался незаметно сдержать смех, однако получалось у него весьма безуспешно. – Прошу прощения. Просто гэгэ очень смешно шутит. – Не шучу. Зачем еще молодому господину находиться в ночном квартале? – спросил Се Лянь ровным тоном. Он отпил чай, про себя думая, как же ему сменить тему или и вовсе сбежать. – Гэгэ не знает? Сегодня здесь выступают исключительно юноши. Я думал гэгэ эксперт в мужской красоте, судя по одному из лучших мест, что он занял, – невинным голосом пояснил юноша. В ту же секунду Се Лянь подавился чаем и стал громко кашлять, привлекая внимание соседних столиков. Его уши горели жаром от смущения, и он надеялся, что это не было заметно в алом освещении. – Я… Я не знал. Я зашел насладиться пением и выпить чай, только и всего, – вернув себе немного самообладания, все же сумел ответить Се Лянь. Юноша лишь улыбнулся в ответ. – Прости, гэгэ, я перешел черту в своих предположениях. Прошу, зови меня Сань Лан. – Сань Лан? – пробормотал Се Лянь. – Я третий в семье, – пояснил Сань Лан. Манера речи и мимика юноши показались Се Ляню смутно знакомой, однако он не успел ухватиться за эту мысль. – Ты здесь, наверное, в первый раз? – решил продолжить беседу Се Лянь. Первоначальная неловкость прошла, и ему стало интересно расспросить нового знакомого. – Гэгэ весьма проницателен. Меня не интересуют девушки, так что обычно я держусь от подобных мест подальше, – ответил Сань Лан, с ухмылкой отпивая маленькими глотками чай. – Сань Лан должно быть благовоспитанный юноша и интересуется в первую очередь учебой и… – Юношами, – перебил его Сань Лан. – Что? – тупо спросил Се Лянь. – Точнее мужчинами, – нагло улыбнулся Сань Лан. – Вот и решил посмотреть выступления. Уже второй раз за считанные минуты разговора с этим юношей уши Се Ляня запылали от неловкости, и он закрыл руками маску, издав небольшой звук смущения.  – Гэгэ, я пошутил. Прости меня, – послышался слегка нервный голос Сань Лана, но Се Лянь не спешил поднимать голову и убирать руки от маски. Конечно, ему уже было несколько сотен лет, и это не в первый раз, когда он слышал, что мужчинам могут нравится другие мужчины. Он даже замечал некоторые взгляды других мужчин на себе. Но чтобы такое откровенное признание звучало из уст нового знакомого? – Гэгэ, прости меня, я не хотел. – Лепет Сань Лана стал звучать откровенно испуганным. – Если тебе противно, я сейчас же уйду. Нет. Неужели от подумал, что Се Ляню неприятно из-за того, что Сань Лан заинтересован в мужчинах? Что за вздор! С тех пор, как Се Лянь стал лучшей куртизанкой во всей поднебесной, его давно перестали волновать чужие предпочтения подобного характера. Но разве он виноват, что, так или иначе, это все равно продолжало вызывать у него столь смущенную реакцию? – Постой, нет! Я не имею ничего против… Се Лянь не успел договорить, как его прервал голос со сцены. – Дамы и господа! Прошу вашего внимания. На сцене для вас станцует дебютант из дома Фу Цзи Ли… Се Лянь не слушал ведущего, обеспокоенно глядя на своего собеседника. Сань Лан широко раскрытыми глазами отвечал на его взгляд. Легкий испуг и неуверенность застыли на его прекрасном лице. Сердце Се Ляня сжалось от вины. Он слегка похлопал юношу по плечу в приободряющем, как ему показалось, жесте. Затем кивнул на сцену, призывая посмотреть выступление. Сань Лан кивнул и осторожно перевел взгляд на сцену. Прежде чем отвести взгляд от него, Се Лянь заметил, как тот нервно теребит край одного из рукавов. Вот тебе и лучшая куртизанка – горестно подумал Се Лянь. Несколько минут разговора, и он успел испугать столь обаятельного юношу. Пообещав постараться исправить ситуацию позже, Се Лянь все же проследовал взглядом на сцену.