6 букв

      Первые лучи солнца разбудили меня, обжигая в глаза: на окне не было штор. Это несколько опечалило, ведь легли мы довольно поздно и хотелось подольше поспать, но и наглеть все же не хотелось. Влас еще спал. Я посмотрел на его расслабленное лицо: наконец вблизи можно было разглядеть расположение веснушек... и гематому. Он лежал, все так же прижавшись ко мне и закинув одну ногу мне на живот. Странное пугающее чувство. Я мотнул головой, прогоняя его и осторожно выбрался из «плена», чтобы сходить умыться. Когда я вернулся в комнату за телефоном, Влас уже сидел, облокотившись спиной на стену и сонно потирал глаза – должно быть я все же его разбудил. Я бросил на него косой взгляд и понял, что от этого зрелища уголки моего рта поползли вверх, и мне насильно пришлось их опустить, чтобы не выдать себя.       «Интересно, помнит ли он, что было ночью?» — подумал я, беря в руки гаджет. И правда, дисплей показывал 51% - Влас не обманул. Этого точно должно было хватить на то, чтобы доехать до дома, тем более что автобусы уже должны были начать ходить. Я молча накинул на себя куртку, которую ночью оставил на кровати, и полазил в сумке, проверяя ее содержимое: все же я знаю Власа только один день, никто не мог угадать, что у моего нового знакомого на уме, перестраховаться было не лишним.       — Уже уходишь? — «Надо же, перешел-таки на «ты», еще и первый заговорил».       — Да. Как и собирался. Покажешь дорогу на остановку? — честно признаться, ориентировался на местности я всегда плохо. Даже в родной деревне, в которой прожил все детство. А уж тут тем более, хоть и улица была одна единственная, все равно не хотелось заблудиться и потратить еще больше времени.       — Угу, — кивнул Влас и тоже начал собираться, немного путаясь в действиях: наверняка не выспался, ведь лег он еще позже, чем я, а уж насколько позже – знает лишь он и его профиль Вк. Я обулся и ждал его в прихожей. — «Сильно же его приложили», — думал я, рассматривая украдкой его темно-фиолетовую гематому на щеке. Помимо нее на лице у него было несколько ссадин, скорее всего от того, что он прижимался ко льду, пытаясь спасти голову от побоев. Наверняка, остальное его тело выглядело примерно так же, ведь его пинали ногами. Я представил, что было бы, если б я не остановил тех мудаков, но решил сразу же отбросить из головы страшные картинки, которые рисовало мое воображение.       Шли молча. Влас держал дистанцию. Удивительно, что еще недавно он так нежно и беззащитно прижимался ко мне: выглядел он уверенно. Должно быть, он был довольно горделивым. Если бы можно было выдать ему не такую драную и грязную одежду и замазать синяки под глазами, поправить осанку, он вполне мог бы сойти за фотомодель, хотя ростом он был невысок, примерно мне до ключиц. На этот раз тишина меня не напрягала так же сильно как вчера: не было той неловкости. Хотя попутчик меня явно продолжал стесняться и даже остерегаться.       — Спасибо, что приютил, — сказал я, когда мы подошли к автобусной остановке, — И за зарядку.       — Вам спасибо, что помогли и проводили, — парень отвел взгляд куда-то вверх и вправо от меня, наверняка вспоминая вчерашний вечер, а я лишь с небольшой грустью понял, что он снова «выкает», но пресекать не стал, ведь навряд ли мы когда-то еще встретимся. Утреннее обращение скорее всего было случайностью спросонья. Минут через десять из-за угла показался долгожданный пазик.       — Ну, что ж, прощай, — я снова протянул ему свою руку, только в этот раз уже на прощание, и он молча пожал мне ее.       Сев на холодное сидение – наверное это один из первых автобусов, и он еще не успел как следует прогреться – я посмотрел на мальчишку, который все еще стоял на остановке, — «Что? Неужели это… Грусть? В его взгляде…», — мы тронулись с места, а я через плечо видел, что Влас так и стоял, не двигаясь, пока остановка совсем не скрылась из моего вида. Где-то под ложечкой неприятно пососало, мне захотелось вернуться. Так я и ехал всю дорогу, уткнувшись в свои колени и обдумывая правильность всех моих действий.

***

      — Отказ? Серьезно?! — я удрученно вздохнул, держа в руках документ: отпуск мне не одобрили, по непонятной мне причине, хотя уже пора бы отдохнуть от несчастных бумажек, да и работал я честно и без косяков. М-да… А ведь я уже пообещал родителям, что приеду на неделю к ним, ведь за новогодние праздники так и не приехал...       Кое-как я отсидел рабочий день, особо не стараясь укладываться в график, два раза сходил попил кофе вне перерыва: мотивации не было от слова совсем. И кто только так обращается со своими лучшими сотрудниками? Хотелось развеяться, поэтому сразу после работы я решил отправиться в кафе, к тому же готовить дома ужин желания тоже не было.       — Что будете заказывать? — девушка официантка мило улыбнулась, держа в руках блокнот и ручку. Я назвал несколько позиций из принесённого ранее меню и стал ожидать. Мне повезло, ведь мой столик был у самого окна, из которого можно было наблюдать за происходящим на улице, от чего ждать еду было не так скучно. Взгляд упал на вход ТРЦ, что был немного дальше от кафе. Тот самый вход, около которого я впервые две недели назад повстречал Власа. С того дня прошло уже достаточно много времени, а я его больше так и не видел, как и предполагал. Должно быть психика молодого парня не выдержала, и он уволился из оптики, не желая вспоминать тот злополучный день. Стало как-то совсем грустно.       Заказ принесли минут через тридцать, и я принялся трапезничать, задумываясь о том, как там сейчас поживает мальчишка. Бывал ли он в таких местах когда-то? Почему-то он запал мне в душу. Его веснушки, длинные светлые ресницы и по-детски наивные голубые глаза. Я прыснул: вспоминаю того, кого видел пару раз в жизни. Неужели старею? Может во мне просто проснулся отцовский инстинкт? Бывает вообще такой? У большинства моих ровесников уже были семья и дети, а у меня не было никого, кроме родителей. И хоть я и считал, что семья — это лишнее бремя, в глубине души мне хотелось приходить домой и знать, что кто-то меня там ждет и любит, а этот мальчишка по возрасту почти подходил бы мне как сын. Хотя, я всегда был такой скупердяй на эмоции и чувства, что должно быть, меня никто не полюбил бы по-настоящему и не стал бы терпеть мои выходки, поэтому о детях мне тем более можно было и не мечтать.       — Добрый вечер, Вы не против познакомиться? — приятный голос вырвал меня из раздумий, и я поднял глаза на его источник. Передо мной стояла красивая голубоглазая шатенка лет 25 и мило улыбалась. Сначала я хотел отказать, но вспомнил свои последние размышления и решил, что, когда еще, если не сейчас, поэтому я кивнул и указал рукой на свободный стул за моим столиком, — Ох, как здорово. Все столики уже заняты, а Вы совсем один. Меня зовут Мари, — выпалила она на одном дыхании, скидывая с себя верхнюю одежду.       — Я Антон. Приятно познакомиться, Мари — я принялся, не скрывая интерес рассматривать собеседницу, пока она заказывала себе кофе и медовик. Внешность была довольно приятная, от чего я поймал себя на том, что представляю, как мы смотримся с ней вместе, и тут же мысленно одернул себя: — «У меня что, недотрах?»       — Чем Вы занимаетесь по жизни? — спросила девушка, когда официантка нас покинула.       — Работаю нотариусом. Ничего интересного, обычная рутинная работа с бумагами, — пожав плечами ответил я, перемешивая недопитый чай, ведь теперь нужно было его растянуть как можно дольше, — А Вы?       — Я модель, — улыбнулась Мари. Эта профессия однозначно ей подходила: она была красавицей.       — Сложно наверное? Нужно себя все время держать в хорошей форме и следить за внешностью, — поинтересовался я, надеясь, что она не засмеет мои жалкие попытки поддержать разговор.       — Да нет, — девушка смущенно хихикнула, прикрыв рукой губы. Я засмотрелся на ее маникюр и кольцо на среднем пальце. — Тут дело привычки. Да и мне с детства нравилось позировать для маминых фотографий.       — А я вот никогда не любил фотографироваться, — лениво протянул я, подпирая щеку кулаком и отворачиваясь к окну, словно надеясь найти там новые темы для разговора. Внешне я может и выглядел спокойным, сердце же в это время совершило пару кульбитов подряд.       — Ваш кофе и медовик. Приятного аппетита, — официантка поставила заказ на стол и снова удалилась. Дальше мы сидели практически все время молча, изредка перекидываясь фразами на отвлеченные темы. Чай я уже давно допил, но уходить не собирался. Я думал, где бы можно было прогуляться с новой знакомой. Проводить ее до дома? А нормально ли вообще провожать девушку домой в первый день знакомства? Подумает, что я маньяк какой-то. Но решение нашло себя само, и я в очередной раз осознал, какой я идиот:       — Ох, совсем стемнело уже, — вздохнула Мари, отставляя пустую тарелку в сторону и убирая прядь волос за ухо, — Простите, что снова навязываюсь, но не могли бы Вы меня проводить до дома? Тут совсем недалеко, но девушке одной ходить ночью небезопасно…       — Да, с удовольствием, если ты оставишь мне свой номер телефона, — улыбнулся я ей, на что она снова хихикнула – кажется оценила мой тупой подкат, — Кстати, не против перейти на «ты»?       — Только за, — кажется, Мари тоже мною заинтересовалась. Главное теперь не сглупить и не оттолкнуть ее от себя.       Я расплатился за наш ужин несмотря на то, что моя спутница отпиралась, и мы вышли из кафе. Путь до ее дома и правда составил не больше двадцати минут, что меня несколько расстроило: в приятной компании время летит еще быстрее.       — Что ж, тут мы с тобой разойдемся, Андрей. Было очень приятно поболтать, — девушка остановилась около подъезда и повернулась ко мне.       — Взаимно. Надеюсь, еще увидимся и…       — Ах да, чуть не забыла! — перебила меня Мари и стала судорожно рыться в сумочке. Она достала из нее записную книжку и ручку, что-то торопливо написала, пока я молча следил за ее действиями, и протянула мне вырванный лист, — Вот мой номер, как и обещала.       — И правда… спасибо, — я как-то глупо уставился на выведенные цифры.       — До встречи! — она махнула рукой и, не дожидаясь, когда я выйду из оцепенения, покинула меня, открывая магнитным ключом домофон. Да уж, похоже, мне еще предстояло научиться общаться с противоположным полом, чтобы не повторять подобные неловкие ситуации.       Я развернулся на пятках и зашагал в строну своего дома, крепко сжимая в кармане листок в клетку с заветными цифрами.

***

      Я перебирал очередную стопку бумаг, время от времени поглядывая на часы, чтобы не пропустить обед. В глаза почему-то бросилось потрепанное жизнью завещание очередной старушки. Некая Таисия Михайловна, завещает свою квартиру и все прилежащее имущество дочери – какая типичная ситуация. Наверняка этой дочери не нужна никакая квартира, и ее либо будут сдавать, либо продадут первым попавшимся покупателям, чтобы долго не мучаться с переоформлением или ремонтом. Наверное, если бы с моими родителями что-то случилось, дом в деревне я бы так же продал, не желая терзать себя воспоминаниями.       Я встряхнул головой, отгоняя мысли про своих стариков, поставил штамп и подпись на документе, поднялся из кресла и накинул куртку, чтобы сходить за кофе. Пообщавшись с кассиршей кофейного киоска, удачно расположившегося прямо под офисом, я стал ждать, когда она приготовит мой кофе, но мрачные мысли все не покидали мой разум. И вдруг меня осенило: я достал мобильник и открыл список контактов, пролистал до буквы «М» и набрал номер. Ответили мне после четырех гудков:       — Алло? — голос на другом конце был явно уставший, хотя день только начался.       — Мари, привет, — я немного запнулся, осознав, что сформированного плана в голове у меня никакого не было, — Ты свободна сегодня? Не хочешь вечером встретиться? — на другом конце провода воцарилась тишина, нарушаемая дыханием девушки. Я уже думал, что мне пришел конец, и меня вот-вот отошьют, но она все же ответила:       — Хорошо, скажешь, как закончишь работать, я буду готова.       — Отлично, спасибо. Я позвоню, — радостно ответил я и положил трубку.       Спустя уже пять часов я стоял с букетом алых роз, и нервничал как первоклашка на линейке, постоянно сверяя время по своим наручным часам. Мари... нет, Девушка Моей Мечты вот-вот должна была подойти на наше первое с ней официальное свидание. Я был окрылен своей влюбленностью к ней, даже чуть было не побежал в ювелирный за помывочным кольцом, но в последний момент передумал, успокаивая свои разбушевавшиеся эмоции, и убеждая себя, что еще слишком рано, и нам нужно узнать друг друга получше, тем более девушка довольно молода, и моя импульсивность могла ее спугнуть.       Вдалеке показался знакомый утонченный силуэт, и я двинулся навстречу. Погода благоволила моей идее отправиться в парк развлечений. Быть может странное занятие для тридцативосьмилетнего мужчины, но в моей голове нарисовалась романтичная картинка, как мы весело проводим совместный день. Тем более ее голос мне показался грустным, а это должно было поднять настроение и ей и мне.       Первым делом мы купили по большой сладкой вате и пошли изучать список аттракционов. Цены меня, конечно, опечалили: мои сбережения обещали сказать «пока» к концу дня, но ради прекрасной улыбки Мари я был готов потратить все деньги мира. Она таскала меня по всем каруселям и скоростным дорожкам американских горок, на которых захватывало дух, а сердце вообще так и норовило оторваться со своего места и выпрыгнуть прямо через рот, который не закрывался, издавая крики ужаса, хотя вот моей спутнице это явно доставляло удовольствие. Я бы не удивился, если бы узнал, что она по выходным гоняет под 200 км/ч на мотоцикле. Мы посетили две комнаты страха, а когда уже стемнело, я выиграл ей в тире большого плюшевого медведя в дополнение к букету. Нужно отдать должное Мари, так как наш совместный вечер завершился спокойным любованием видом на город с колеса обозрения. Я был впечатлен. Не знаю, что мне понравилось больше – впервые в жизни быть на такой высоте, или то, что я был там именно с Мари. В тот день я окончательно убедился, то люблю ее всем сердцем и буду добиваться того, чтобы она полюбила меня так же сильно.       — Спасибо, что позвал, мне было очень приятно с тобой прогуляться, — Мари понюхала букет, который я подарил ей при встрече. Она была уже хорошем расположении духа, чем я гордился.       — Тебе спасибо, что пришла, — улыбнулся я, — Но почему ты грустила утром?       — А? — кажется, она уже забыла, а я снова раздербанил раны.       — Когда я тебе позвонил, твой голос был весьма печальным, — пояснил я, отдавая ей медведя, которого помогал носить. Я бы мог сменить тему, но меня это действительно беспокоило. Синдром спасателя, зародившийся еще в детстве.       — Ты очень проницательный. Да, появилась кое-какая небольшая проблема. Я расскажу тебе чуть позже, — Мари прелестно улыбнулась, и я не смог ей противоречить.       — Ну-у ладно, — кивнул я, решив, что продолжать устраивать допрос было некорректно, — Тогда до встречи.       — Ага. — Мари приобняла меня на прощанье и пошла в подъезд, а я, постояв немного после ее ухода, пошел уже по привычному мне маршруту от ее дома.       Я шел окрыленный по улице, изредка по привычке вглядываясь в лица прохожих, чтобы определить, в какую сторону нужно сместиться, чтобы ни с кем не столкнуться. Боковым зрением я заметил силуэт человека, сидевшего на каменной плите, которой обычно перекрывали дорогу во время праздников. И тут меня что-то остановило. Я резко встал и пару минут простоял на месте в замешательстве, будто прикованный к земле, не понимая, что это за чувство меня прожгло с ног до головы: волнение вперемешку с чем-то еще. Я повернул и сделал пару шагов в сторону силуэта, украдкой изучая его, стараясь не привлечь лишнего внимания, и тут меня осенило: кеды. Те самые тряпичные черные кеды. Но что он тут забыл так поздно посреди улицы? В два шага я преодолел расстояние между нами, поздоровался, привлекая к себе внимание, и протянул ладонь чуть ли ему не в лицо.       — Андрей? — Я улыбнулся уголками рта: помнит.       — Чего слоняешься так поздно по улице? — просто спросил я, усаживаясь рядом с мальчишкой на валун, так и не получив рукопожатие в ответ.       — Не важно, — Влас отмахнулся и опустил голову, рассматривая свои ноги, свисавшие с плиты, но не достававшие до земли пару сантиметров.       — М? У тебя проблемы? — я сам удивился своей заботливости к почти незнакомому мне человеку. Хотя можно ли теперь нас называть незнакомцами? — Мне проводить тебя домой? — я сначала спросил, а потом подумал и осекся: как будто с девчонкой разговариваю, это ведь могло обидеть горделивого пацана.       — Нет, — как-то слишком резко ответил Влас, нервно дернувшись, а потом, словно осознав это, добавил, — Не нужно себя утруждать.       — Мне не сложно, правда. Я завтра выходной, а на телефоне еще достаточно много заряда, так что тебе не придется терпеть меня в своей квартире, я...       — Сказал же, не нужно. — сквозь зубы процедил мальчишка. Я был удивлен такой внезапной грубости от него, но кивнул, решив, что все же обидел его. Но пока что от него уходить не собирался, чтобы на всякий случай проследить за его состоянием. Настроение у меня было вполне себе хорошее после целого дня с Мари, даже грубость собеседника не смогла его испортить, поэтому потратить пару минут на подобные посиделки я был в состоянии.       — Мне некуда идти, — вдруг нарушил молчание Влас.       — Чего? — я подумал, что это неудачная шутка, или я просто не расслышал его тихий голос из-за того, что отвлекся на свои мысли и шум вечерней улицы.       — Нет у меня больше дома, — на второй раз я понял, что он не шутил.       — Что ты имеешь ввиду? — осторожно спросил я, подаваясь вперед и пытаясь заглянуть ему в лицо, скрытое капюшоном и длинной челкой.       — Не думаю, что Вам это интересно, — Влас пожал плечами и продолжил тихо и отстраненно сидеть, слегка болтая ногой, отбивая пятку об плиту.       — То есть ты сначала заинтриговал, вбросил эту фразу, а теперь просто так ничего не расскажешь?! — я был крайне возмущен таким его поведением. Влас молчал. Молчал минуту, две, пять. Время казалось мне вечностью, и я уже начинал смиряться с тем, что ничего так и не узнаю, и подумывал о том, чтобы пойти домой, но тут раздался его голос:       — Меня выгнали. Бабушка завещала квартиру дочери – моей тете, — он шмыгнул носом, то ли от холода, то ли от нахлынувших эмоций, — Завещание сегодня одобрили в отделе кадров, и оно вступило в силу. — Его голос постепенно повышался, а руки, на которые он пялился, панически затряслись, — Она пришла и кинула бумажки мне в лицо. Дала мне пять минут на сбор вещей и затем вышвырнула из дома, и вот я теперь здесь. Доехал до города, думал, что… Думал.       «Что? То завещание? Таисия, как ее там? Михайловна?», — кажется, эту фразу я сказал вслух, и Влас удивленно уставился на меня широко распахнувшимися глазами и полушепотом спросил, откуда я знаю имя его бабушки. Все в моей голове тут же сошлось: я сам сегодня утром подписал парню холодную смерть на улице. Я заметил небольшую спортивную сумку, стоявшую в его ногах – в ней были все его вещи, вся жизнь.       «Бля, где ж я так согрешил то?» — Я поморщился, надавливая пальцами себе в уголки глаз, не зная, стоит ли говорит правду. От его вопроса я отмахнулся, но тут же предложил решение его проблемы:       — Пошли.       — Что? Куда? — Влас переспросил охрипшим голосом, чуть не поперхнувшись от моей импульсивности.       — Ко мне. Поживешь у меня, пока не найдешь себе новое жилье. Идем. — Договорив, я сразу же поднялся, не оставляя Власу выбора, и он, очевидно не желая ночевать на улице, схватил сумку, и поспешил за мной.       Я благодарен Власу за то, что он больше не задавал лишних вопросов, пока мы не дошли до моего подъезда, и позволил мне разобраться с собственными мыслями. Я открыл магнитным ключом домофон, пропуская мальчишку вперед себя внутрь подъезда. Тот удивленно крутился вокруг себя, пока я не нажал кнопку вызова лифта.       — Ты что, никогда не бывал раньше в многоэтажках? — усмехаясь спросил я.       — В таких – нет, — он ответил довольно громко и отчетливо, и сам вздрогнул от эха, повторившего за ним его же слова, будто передразнивая, — Тут нет лестницы? — спросил он, уже понизив голос.       — Глупый, лестница в соседней двери. Видел, что их тут три? Та, что слева идет по нечетным этажам, что справа – по нечетным, а эта, средняя, только к лифтам ведет.       — Я принялся ему объяснять устройство здешних подъездов, словно сам их строил: мне нравилось видеть его удивление, ведь он первый человек, который мог оценить, как я тут живу (родители ко мне ни разу не приезжали в силу возраста). — Мы прошли в среднюю, так как на одиннадцатый этаж пешком подниматься я уже не осилю: не молодой. Да и ты, думаю, тоже не спортсмен.       — Мы поедем а лифте?? — он испуганно схватился обеими руками за лямку сумки, перекинутую через плечо,       — Да… а что? — для меня было странно, что кто-то в наше время так реагирует на лифт.       — Н-ничего. Вообще-то, я д-довольно быстро бегаю и выносливый… — начал оправдываться мой спутник.       — Стоп, да ладно! — я не смог удержать смех, — Я знаю это твое заикание, ты что, боишься, что ли? — Влас обидчиво насупился и отвернулся о меня. На его щеках выступил румянец.       — Идите Вы…       — О, а вот и он. Долго же, — протянул я, когда услышал звон приехавшей кабинки. Мы выпустили выходящих из нее людей, а затем я слегка подтолкнул со спины Власа внутрь и зашел сам, нажимая кнопку с номером нужного нам этажа. Он отстранился от меня в дальний угол грузового лифта, словно опасаясь, что я его прямо сейчас здесь изнасилую, как тех девочек из новостей, и все еще нервно сжимал сумку, глядя в пол. По приезду лифт озвучил этаж и характерно дернулся, от чего Влас испуганно охнул, а я даже не повел плечом, ведь за столько лет жизни здесь уже не замечал этой тряски. Мы дошли до моей квартиры, и я быстро отворил ее ключом.       — Проходи, располагайся. — Я бросил ключи на полочку, разулся, наступая себе на пятки и принялся раздеваться.       — Спасибо, — неуверенно ответил мой гость.       — Не за что, — отмахнулся я, — Ты меня приютил в прошлый раз. Теперь я помогу тебе, пока не встанешь на ноги. Чай будешь? — на этот вопрос вместо парня ответил его живот, издав бурчание, из-за чего я не мог сдержать смех, снова смутив гостя, — Ладно, жду на кухне. Не забудь руки помыть. Ванная там, — я указал большим пальцем на дверь комнаты дальше по коридору, а сам ушел наводить чай.       Влас жадно накинулся на поставленное мной на стол печенье почти сразу, как только я велел ему угощаться. Без «команды», видимо, стеснялся. На большом пальце красовался некрасивый шрам от ожога, полученного, когда мы впервые встретились. Наблюдая за тем, как он глотает еду, словно голодная бездомная собака, я мысленно прикинул, останется ли у меня вообще что-то после его налета.       — Влас, ты когда ел последний раз? Не подумай, что я жадничаю или типа того, но ты же знаешь, что после голодовки вредно сразу закидывать в желудок много еды, ты лучше попозже еще поешь...       — Извини...те, — виновато произнес гость и виновато отложил печенье.       — Не надо. Просто как проголодаешься, скажи, и я тебя покормлю, — такие наставления еще больше создавали ощущение, будто я его родитель, — И хватит меня уже на «Вы» звать, нам еще жить вместе черт знает сколько, — мой телефон звякнул, оповещая всех о том, что мне пришло СМС, и зажег экран, на котором было написано «Мари» и текст ее сообщения. Я взял его в руку, чтобы ответить, но не успел прочитать, как Влас спросил:       — Твоя девушка?       — Э-э, да, почти. Хотя, наверное, уже можно и так сказать, — задумчиво протянул я, глядя в телефон, — Пойду стелить. Поищу для тебя матрас, кровать у меня маленькая. Не обижайся, но спать будешь на полу, — Влас покорно кивнул, и я успокоился, что не будет никакого «подросткового протеста», — Можешь принять душ, там в шкафу с зеркалом есть полотенце. Гель и шампунь возьмешь мои.       — Спасибо, — покорно кивнул Влас.       — Да хорош уже меня благодарить, — с этими словами я ушел рыться в шкафах.       Пока гость мылся, я застелил свою постель, а ему постелил на полу, под кроватью, подвинув стойку с цифровым пианино ближе к окну. Второй подушки у меня не нашлось, поэтому я сложил в несколько раз тонкое одеяло и обернул наволочкой. Из ванной Влас вышел в водолазке с длинными растянутыми рукавами в каких-то розоватых пятнах и в шортах до колена и все время пытался откинуть назад мешающие волосы, с которых капала вода. Я вопросительно поднял бровь, ведь в квартире у меня было жарко, так как все батареи я всегда прибавлял зимой на максимум, несмотря на то что коммуналка выходила за отопление знатная. Влас ответил, что часто ночью мерзнет, поэтому всегда спит в одежде. Я не стал противостоять, лишь предложил ему дать еще одно одеяло, ведь одежда его была мокрая, а босые ноги оставляли следы воды на полу, словно он не вытирался вовсе. Сам же я разделся, оставаясь в трусах, и ловя на себе косые взгляды гостя («Это потому, что он гей?»), лег спать, выключая в комнате свет, и не оставляя Власу других возможностей, кроме как последовать моему примеру.       Проснулся я под звон будильника в 7:00. Не своего будильника. Недовольно возмущаясь, что у меня вообще-то выходной, я сел, наблюдая как Влас в панике куда-то собирался.       — Ты чего это? — спросил я, лениво зевая.       — Колледж! Я проспал! — воскликнул мой новый сожитель, продолжая переодеваться и закидывать тетради из сумки в рюкзак, который я вчера на нем почему-то не заметил. Когда он снял водолазку и шорты, я заметил странные полосы на его теле, но не мал придавать им значение, решив, что у меня еще будет достаточно времени, чтобы их рассмотреть.       — Тебе к восьми? Где ты учишься? — начал расспрашивать я, поднимаясь с кровати и пытаясь пригладить волосы, разлохмаченные после сна. Студент назвал свое учебное заведение, и я нашел его расположение на картах – 40 минут на машине. Настроив навигатор, я поплелся на кухню, сделал пару бутербродов с колбасой и убрал в контейнер, после чего тоже начал одеваться.       — Ты же сегодня выходной, вроде? — удивился Влас, уже стоявший в прихожей.       — Ага, — я протянул ему контейнер с едой, — Подвезу тебя, а то пропустишь же первую пару. Вот, возьми, позавтракаешь в колледже. — Он ошарашенно уставился на меня, — Ну, чего замер? Бери уже, да пошли. Еще машину откапывать и прогревать, точно опоздаешь.       Мы спустились на лифте (Власа он все так же напрягал), и выйдя из подъезда я сразу нажал на кнопку автозапуска на брелке ключей от машины. В паре метров от нас отозвалась моя темно-зеленая ауди А5, и Влас издал восхищенный возглас.       — Нравится? — я горделиво прищурил глаза, — Два года на нее копил. А теперь... — я открыл заднюю дверь и достал щетку, потом лопату из багажника, — Иди стряхивай снег, пока я откапаю колеса и съезд, — во дворе у нас снег чистили очень редко, так как он был довольно отдален о осевой трассы. Может раз в две недели приезжал маленький трактор и раскидывал снег по тротуарам, но этого было недостаточно по понятным причинам, поэтому в основном все чистили сами жильцы, в том числе и я. Иногда мы даже всем ЖК устраивали заранее назначенные субботники.       ЖК мой состоял из трех огромных, как в длину, так и в высоту, домов, примерно в десять тысяч человек на дом, отчего парковку тут всегда было очень тяжело найти, да и инфраструктура была не очень развита, что меня все время бесило: чтобы купить хлеб, нужно было тащиться в магазин в десяти минутах ходьбы. Соседи у меня были шумные, но я не сильно-то жаловался, ведь сам играл временами на цифровом пианино, что наверняка тоже доставляло неудобства. Правда, думаю, что вечеринки в час ночи у соседей мне мешали гораздо сильнее, чем я им, особенно, перед сменой. Еще и у соседей сверху собака лаяла каждый раз, когда они куда-то уходили и оставляли ее одну. В общем, я жил в среднестатистическом жилом комплексе, в котором все друг другу мешали.       Очистив машину и съезд, я сел за руль, приглашая Власа в салон, упрекнув его, что он забыл стряхнуть снег с ног. После недолгих поисков в сумке, я надел свои очки, включил тихую музыку на магнитоле, и мы отправились в путь.       — Не знал, что у тебя плохое зрение, — внезапно высказался студент, отрываясь от окна.       — А? Да, работа его подпортила. Оно не такое паршивое, как могло бы быть, но водить мне приписано в очках, — пояснил я.       — Ясно. А кем ты работаешь? — этого вопроса я последние сутки боялся больше всего.       — Нотариусом. — Я долго колебался. И прошлым вечером, и все утро я думал, стоит ли говорить, но все же решил, что так будет лучше, если он узнает об этом потом, от кого-то постороннего, — Послушай, Влас, — осторожно начал я, долго подбирая слова, — Ты спросил вчера, откуда я знаю твою бабушку... Это я подписал ее завещание. Вчера утром. Я не знал, что она твоя бабушка до того момента, как встретил тебя вечером. Извини, — мне было до жути страшно, как на такое отреагирует мальчишка. Почему-то мне казалось, что он станет обвинять меня в том, что я сломал ему жизнь, или вовсе возненавидит, но на удивление, он остался спокоен. Но как-то многозначительно спросил:       — Так ты поэтому меня взял к себе? Чувство вины? — не ожидал я такого от юнца.       — Возможно, вчера это именно так и было. Но, если подумать, даже если бы в тех бумагах стояла не моя роспись, а чья-то другая, встретив тебя ночью, зимой, выброшенного на улицу, я бы поступил бы так же, даже если...       — Понятно, значит всё-таки жалость, — перебил меня Влас, подытоживая. Я хотел было возмутиться, но мои уста смогли издать лишь непонятные звуки, непохожие на слова. Мне нечего было ему ответить. Это было и ненужно, так как мы уже подъехали к его колледжу, и, попрощавшись, Влас выбежал из машины по направлению к своему учебному заведению, поскользнувшись и чуть не упав около ступенек. Я покачал головой, думая, какой же он все-таки неловкий, и, немного посидев, поехал домой.       «Надо было оставить ему свой номер телефона»       Так мы и прожили целый месяц. Я ходил на работу, в выходные встречался с Мари. Влас же все время сидел дома, выходя только на учебу, а вечером на подработки. Дома мы перебрасывались парой слов на отвлеченные темы. Виделись мы довольно редко, в основном вечерами, когда уже оба были вымотаны дневными делами. Нас, казалось бы, все устраивало, и мы все еще оставались друг для друга чужаками, жившими вместе, но ничего не знавшими друг про друга. Влас, кстати говоря, оказался отличным домохозяином: всегда убирал за мной бардак и довольно вкусно готовил. Единственное, что меня напрягало: за еду и жилье он не платил. Конечно, я все понимал, но денег у меня не прибавилось, а вот траты на продукты и коммуналку росли. Пару раз я поднимал с ним эту тему, на что он отвечал, что правда старается, но не может найти нормальную работу из-за учебы, и я закрывал на это глаза, вспоминая себя в молодости.

***

      Я смотрел какое-то глупое видео на Ютюбе, когда телефон, лежавший на столе рядом с компьютером, звякнул, привлекая к себе мое внимание, и взяв его я увидел СМС:       «Свободен сегодня после шести?»       Я мысленно прикинул, какие у меня есть на сегодня дела, и решил, что их вполне себе можно перенести. Набрав короткое сообщение, я застыл в ожидании.       «Тогда жду тебя в шесть на нашем месте» — пришел ответ почти сразу. Я счел это милым. Впрочем, как и все действия Мари в мою сторону. Девушка всегда соглашалась со мной на свидания в парке или в кино. Даже составляла мне компанию для похода по магазинам, когда мне нужно было купить новый пиджак на важное совещание или рубашку после пролитого на нее вина на банкете. Да и общение с ней мне в целом нравилось, хоть и общих интересов было не много.       Дождавшись заветного времени, когда можно было бы начать собираться, я пошел рыться в шкафу, выбирая, что надеть. Для встреч с возлюбленной я выбирал всегда максимально лаконичные образы, не забывая о том, что она, как фотомодель, наверняка обращала на это внимание.       — Ты сегодня опять с той девушкой? Как ее там? Маша, кажется? — как-то ревностно спросил Влад, сидевший на моей кровати, когда я оторвался от шкафа. Он был таким тихим сожителем, что порой я забывал о его присутствии и о том, что он постоянно за мной наблюдал.       — Ее зовут Мари. Да, с ней, — бросил, я, не желая отчитываться перед сожителем. Он фыркнул и отвернулся, снова утыкаясь в свой телефон. — Кстати, Влас? Почему ты пешком ходишь все время в колледж?       — С чего ты это взял?       — Ты встаешь в пять утра, когда тут на автобусе 40 минут ехать. У тебя нет денег на проезд? — Влас снова фыркнул, что означало, что мои догадки верны. — Я могу подвозить тебя, когда выходной. И можешь брать мелочь на проезд из коробки в прихожей, если, конечно, тебе гордость позволит, — язвительно ухмыльнулся я и вернулся к своему занятию.       — Андрей! — я обернулся на свое имя и увидел девушку, высоко поднявшую руку, чтобы привлечь мое внимание.       — Привет, Мари, — я слегка наклонился вперед, чтобы приобнять ее, — Что за повод? Ты редко меня зовешь на свидания.       — Да так… Настроение сегодня скверное, а ты всегда знаешь, как мне его поднять, — улыбнулась Мари.       — Ну, пошли тогда, буду тебя развлекать, — я взял любимую за талию, и мы в обнимку отправились на прогулку, разговаривая обо всем, что только приходило нам в голову. Я устало подумал, что, если бы не Влас, можно было бы пригласить Мари к себе домой, чтобы не таскаться по улице, но с таким соседом по квартире это было неуместно. Однако уже через час наш разговор прервал телефонный звонок. Девушка подняла трубку, выслушала человека на другом конце провода и разочарованно вздохнула, нажимая на кнопку сброса вызова:       — Извини, Андрей, мне придется уйти: у дочери поднялась температура, мама ей вызвала скорую.       «Что? Мне послышалось – у дочери?» — я прибывал в замешательстве, тупо пялясь на ее лицо, но Мари кратко чмокнула меня в щеку, приподнявшись на цыпочках, оперившись на мое плечо рукой, чтобы не упасть, и молниеносно удалилась.       Весь оставшийся вечер я прибывал как будто в забытие. Меня мучали вопросы. Что это было на прогулке? У нее есть ребенок? Влас взволнованно пытался мне что-то рассказать касаемо колледжа, но это было напрасно: я его не видел и не слышал. Все не мог отбросить мысли о произошедшей ситуации с Мари.       Наконец, осознав, что ни душ, ни свежий воздух мне не помогают освободить разум, я взял с прикроватной тумбы телефон. Несколько раз набирал и стирал сообщение, не зная, как лучше спросить. В итоге получилось просто "Привет". Ответ пришел через полчаса. Мучительные полчаса.       «Привет. Что-то случилось?»       Я долго зависал, глядя в экран. Пальцы дрожали от волнения. «Неужели она не хочет мне ничего рассказать? Что мне написать? Спросить, как здоровье у дочери? Странно будет выглядеть. Спросить, какого черта она мне не говорила, что у нее есть дочь? Грубо». — Из мыслей меня вырвал рингтон входящего звонка, — «Черт – Мари. Должно быть я слишком долго думал».       — Алло? — голос предательски задрожал, и я вышел на кухню, чтобы Влас не грел уши.       — Алло, Андрей, что-то стряслось? Ты так поздно написал и не отвечаешь, — кажется, девушка была взволнована.       — А-а, нет, извини, что напугал, — в голове была паника. Я впервые буквально не знал, что ей говорить, после всех наших прогулок, откровенных разговоров, поцелуев. Мне казалось, что Мари всегда была открыта со мной, я доверял ей на все сто процентов, а тут вдруг выяснилось... — Мари, послушай... У тебя правда есть дочь?       — Да. Неловко вышло, извини, что убежала сегодня, но ей уже лучше, спасибо, что беспокоишься. — «Да что с ней не так?! Говорит будто ничего не произошло!»       Вдох. Выдох.       — Ты никогда не говорила мне, что у тебя есть ребенок. — На том конце грустно вздохнули.       — Андрей… У меня их двое. Дочь и годовалый сын, — «Чего, блять?», — Я не говорила тебе, потому что боялась, что это тебя спугнет… извини?       — То есть, ты думала, что я никогда не узнаю?! — в горле встал ком, а голос оборвался, словно мне было двенадцать лет, и он только-только начал ломаться. Похоже, прямо сейчас, рубилась моя новая жизнь, красивая картинка, которую мой мозг рисовал последнее время.       — Нет, конечно же нет. Рано или поздно узнал бы... Просто я подумала, что чем позже я тебе сообщу, тем лучше, — Мари немного помолчала, — Ты бы уже привязался ко мне, и детей бы принял легче. — Привязался бы? Да я привязался к ней с первой нашей встречи, с первой ее прекраснейшей улыбки. Я строил планы в голове, представлял как мы с ней поженились, создали семью, завели детей, а выходит, что меня все это время держали за дурака.       — Думаю, ложь – плохой способ удержать мужчину, — выдавил я максимально спокойным тоном, на какой я только был в тот момент способен.       — Что? Ты хочешь сказать...       — Да. — Я не дал ей договорить. Внезапно я был полон уверенности, несмотря на все произошедшее. Меня вовсе не пугали дети, я их в принципе даже любил, но эта ложь напрочь стерла мое доверие. Я ненавидел ложь. Конечно, иногда мне и самому приходилось врать, но не в таких масштабах, — Нам нужно расстаться.       Мы молчали несколько минут, а после она произнесла то, что меня добило:       — Хорошо. Я поняла тебя. Но перед этим, я хочу, чтобы ты знал еще кое-что, — Мари запнулась, словно пробирала слова, — Помнишь, я как-то была грустная, и ты спросил почему? Я тогда тебе сказала, что ты узнаешь об этом немного позже… Я замужем. Давно уже. Тогда я подала на развод, но его не одобрили. Прости… за все. Прощай. — «Пиздец.»       Я отложил телефон на стол, нажав на красную кнопку и закрыл лицо руками. Я старался держаться спокойно во время разговора, но после него меня сразу же накрыло. Жизнь бьет ключом. Гаечным. Мне по голове.       — Что-то случилось? — На кухню тихо зашел Влас и стоял на пороге, рассматривая меня. До меня дошло, что он явно все слышал, когда я повысил голос. Я покачал головой, не желая отвечать на его расспросы или выслушивать что-то вроде "а я говорил", касательно Мари, но он не заткнулся на этом, — Это из-за твоей девушки? — «Да какого хрена?!», — я закипал. Я резко встал, схватил телефон, от чего Влас дернулся, оттолкнул его с прохода, взял куртку, наскоро обулся, не завязывая шнурки, и вылетел из квартиры.       Ноги сами привели меня в бар, недалеко от ЖК. Я заказывал шоты один за другим и напился до беспамятства, в каком ранее не прибывал никогда. Более-менее пришел в себя только когда оказался на улице, куда меня вышвырнули по закрытию забегаловки, и холодный ветер вперемешку с мокрым снегом ударил мне в лицо. На автопилоте я дошел домой к пол пятого утра. Я, хлопнув дверью, шумно ввалился в квартиру, раскидывая ботинки по прихожей и бросая ключи и куртку на тумбу. Совсем забыв про Власа, я включил свет в спальне, от чего парень проснулся и резко сел на своем матрасе, жмурясь и пряча глаза от света. Я на секунду задумался, почему он не занял кровать, ведь меня не было, но решил не заострять на этом внимание.       — Где ты был? Уже утро. Тебя не было всю ночь, — пробормотал мой сожитель, и меня взбесила эта простая безобидная фраза.       — Не тебе меня учить, — язык заплетался, и слова дались мне с трудом. Я, пошатываясь, облокотился на стену и навис над ним.       — Ты пьян? — Влас подошел ко мне и поморщился, — От тебя несет, сходи умойся...       — НЕ ТЕБЕ МЕНЯ УЧИТЬ, СОПЛЯК! — я заорал не своим голосом, сжал мальчишку за тонкое запястье, и замахнулся. Влас тихо всхлипнул, зажмурился и одновременно начал дергаться, пытаясь вырваться, но хватка у меня была крепкой, несмотря на алкоголь.       Моя ладонь остановилась в паре сантиметров от него. Я посмотрел на его испуганное лицо, и оно меня еще больше взбесило, но я удержался и не стал его бить: вывернул ему руку и жестко толкнул обратно на матрас, а сам ушел в ванную.       Выйдя из ванной примерно через час, я зашел на кухню, чтобы навести себе кофе, и обнаружил на столе ужин, приготовленный вчера вечером Власом, пока меня не было, и оставленным для меня – он меня ждал. Стало стыдно и противно от самого себя. Мальчишка и так натерпелся от жизни, и был очень благодарным за помощь: всегда помогал по дому, готовил мне еду, выполнял все мои просьбы, а я так ужасно с ним поступил ни за что. На глаза навернулись слезы, но я их смахнул, понимая, что они скорее всего от жалости (или ненависти) к самому себе.       К ужину я не притронулся: не заслужил. Вместо этого пошел к Власу в комнату, надеясь поговорить, но он уже спал. Либо притворялся, боясь получить от меня еще сильнее. Я присел рядом с его спальным местом на корточки:       — Извини, — зачем-то прошептал я ему в спину и огладил рукой плечо. Он вздрогнул, и тело его заметно напряглось: не спал, а значит все слышал. Я поправил его одеяло, и отправился на кухню пить наконец свой кофе. В этот день я так и не ложился, а когда окончательно расцвело, Влас вышел ко мне на кухню, и я увидел на его запястье, выглядывавшем из-под рукава водолазки, синяки.