Храни их, Город правдивых и отчаянных

Марсела вела машину. Она ездила всего несколько месяцев после получения заветных прав. Ее старенький «Форт» барахтил. Она перешла с надежды на молитвы, чтобы доехать до дома и попросить брата посмотреть машину. Увидев знакомый перекресток, она долго высматривала другие машины, которые могли появится из неоткуда в одно мгновение. Удостоверившись, что никого нет, она проехала ещё несколько миль и обрадовалась. Ее дом был совсем близко. Ее планы сейчас осуществляться. После работы она хотела только принять ванну и лечь спать. Выйдя из машины, она прислушалась. Тихо. Очень тихо. Подходил комендантский час. В этом месяце его перенесли на час раньше и теперь он наступал в десять. Ей отчаянно хотелось увидеть кого-нибудь. Но эта зловещая тишина только заставляла ее сердце биться быстрее и желание зайти за порог дома возрастал с каждым стуком. Отойдя от машины на несколько метров, она снова осмотрелась. Ей нужно было забрать с заднего сиденья коробку с всякой мелочью. Она открыла дверь и только она схватилась за картонные ручки, она почувствовала холод лезвия на своей шее. Она сглотнула комок страха и на мгновение закрыла глаза, про себя проговорив: «Боже, убереги». На это громким приказом ей скомандовали: «Садись в машину. Живо!». Растерявшись, Марсела опустила коробку и, не понимая, попыталась повернуться. На это ее ударили рукояткой от ножа. Разум ее покинул. И убрать коробку с агрессией решил ее нападающий. Швырнув картонку в кусты перед домом, он толкнул девушку и сам стал залазить в машину. На водительское кресло сел другой парень. Его лицо было открыто. Брюнет с выделяющимися шрамом около правой бакенбарды посмотрел через зеркало на нее. Она поймала этот взгляд. Ничего доброго в нем не было. Ненависть и злорадство. Рядом с ней был ее нападающий тоже брюнет, но он был старше, чем водитель. «Форд» не завелся с первого раза, что дало надежду Марселе. Что машина останется на месте и ее обидчики уйдут. Они не сделают ей плохо в жилом переполненном квартале, хотя и сейчас он был в полусне. Со второго раза машина поддалась и с рывком дала задним ходом, порушив старую ограду. И направилась к выезду из квартала. Пересекая опасный район, Марсела начала молится. Она наказала себя, что в прошлое воскресенье плохо молилась в церкви. Что не припомнила все при исповеди. А сейчас ее ждало неизвестность. Водитель стал ругаться на «Форд»: «Эта колымага сейчас сдохнет где-то на дороге». У него был сильный протестантский акцент. У девушки душа ушла в пятки. Она католичка. А эти мужчины протестанты и, что хуже того они могут быть из группировки. Она слышала про этих людей, но надеялась, что никогда с ними не встретится. Ее внешность не такая, чтобы требовать что-то с ее родственников по вере. И только ей осталось ждать, что ее просто возьмут в заложники, так как республиканцы недавно взяли в заложники одного из лоянистов. «Форд» проехал мимо маленькой толпы людей и Марсела начала бить по стеклам и кричать. Стекла давно уже не опускались, где она сейчас сидела, что делало дело более плачевным. Старший мужчина ударил ее, но набравшись перед страшным неизбежным, девушка стала колотить ещё сильнее. Тогда мужчина показал нож и крикнул: «Будешь орать - вырежу!». Она начала умолять их ее отпустить. На это опять прозвучал голос старшего: «Мы заедем в одно место. Нужно срочно ехать». На ее предложение забрать машину они не согласились. Уже на выезде машина остановилась. Но она не сломалась. Перед ней была другая машина. Она стояла поперек дороги, создавая баррикаду. Молодой похититель открыл окно и выругался на мужчину около перед стоящей машиной. Выслушав все это, мужчина подошёл к водителю. Ему хватило несколько секунд, чтобы осознать ситуацию. Он сделал вид, что не заметил испуганное лицо девушки, которая поняла, что ее ждёт после того, как машина двинется дальше. – Извините, джентльмены, но куда вы? Уже комендантский час, - голос у стоящего было спокойным, мягким. Говорил он медленно, покуривая между предложениями. – Нам срочно нужно уехать. Убери свою машину. – Из какого района двигаетесь? – Тебе то какая разница. Ты не военный!, - это была правда. По одежде нельзя было сказать, что перед ними британский солдат. Из всего, что могло напомнить солдата были ботинки и штаны. Черная балаклава закрывала его лицо. – Район?! – Титаник. – М, девушку выведите из машины. Ваше общество ей не нравится. – Это моя девушка, - Марселе подставили нож, чтобы она не подавала знаков незнакомцу. Но ей делать и не нужно, по ее испуганному лицу и просящим глазам было все видно. – Тогда сами выходите. – Свое корыто убери!, - водитель начал закипать от злости. Стоящий перед ними был не британским военным и не лоянистом. – Или что?, - незнакомец вытащил из-за пояса пистолет, и из поперечно стоявшей машины вышел ещё один мужчина с автоматом. – Вам нужна девушка. Забирайте, - водитель снял замки с дверей и Марсела, открыв дверь, почти выпрыгнула из автомобиля и убежала за спину незнакомца. – Иди к моему другу, - приказал ей он. Она повиновалась и быстрыми шагами оказалась около мужчины с автоматом. Он опустил оружие. Девушка подняла глаза перед тем, как мужчина повернул ее спиной к ее машине. И она увидела пасхальную лилию на его свитере. Она оказалась у республиканцев. Республиканская КПП было редким явлением, так как всего две группы республиканцев занимались этим. Только она это осознала, как услышала звуки выстрелов. Резкий, неожиданный звук оглушил ее. Она прикрыла уши руками. Страх, который накопился за все это время теперь превратился в слезы, которые наворачивались у нее на глазах. Она даже разрыдаться не успела, как потеряла сознание. «Такое не мог пройти даром», - голос, который Марсела любила, ее брата Оскара. Открыть глаза было для нее тяжкой ношей. «Мама», - продолжил молодой человек, вытаптывая точным ритмом свое недовольство, - «Если так будет и дальше продолжатся, боюсь, что мы потеряем Марси. Хорошо, что Агнус был рядом». Парень, спасший ее, звали Агнус. «Милый соседушка», «Душечка района» - как его не называли. Всегда поможет, всегда скажет что-то милое. Впервые, когда Марсела увидела Агнуса, был автобус. Она была поражена им. Красивый юноша с распахнутым пальто и не завязанным небрежным платком привлек ее внимание, а также его волосы. Его прямые длинные волосы, собранные в своеобразный пучок и, скреплённый китайской палочкой для еды, были признаками бунтарства. Он смог ее очаровать. Она не знала его имени, где он живёт. Она только точно поняла, что он католик и его семья радикалы, но не он. Тогда не он. Он противоречил их вере и идеалам. Когда она встретила Агнуса, Марсела ещё училась. В ее мировоззрении молодой человек был воплощении ее самого тайного и горячего желания. Не обладать, но быть рядом. Просто смотреть на него. Не любовь, не влюбленность. Никакие другие чувства, кроме удивления и восхищения. Марсела была ещё больше удивлена, когда увидела, что юноша вышел на ее остановке, направился в том же направлении и зашёл в ее район. «Если это не искушение, то точно замысел Божий», - заключила он, постоянно отдергивая себя и притормаживала, чтобы не выглядело как будто это слежка. Она и так долго смотрела на него в автобусе, и он, конечно, это заметил, хотя и читал книгу, опустив глаза. Район Белфаста с улицей Блайт не назвать совсем ущербным. В городе красного цвета именно он остался на отшибе. Тогда в 1967 году никто бы не подумал, что вскоре этот город, как и эти районы, превратится в общечеловеческую трагедию для двух стран. Сложенные кирпичные домики стояли друг на против друга и смотрели на противоположные с таким несчастным видом, что яркие двери, которые были разных оттенков, не помогали поднимать настроение.