✧˖°.ᡣ𐭩 Unveiling Desires 𐙚⋆.˚

♡

      — Я твой…! — хнычет Рики, в такт неустанным движениям Чонвона, подталкивающих его всё ближе к грани экстаза. Тело сгорает от неистового желания. Чонвон усиливает хватку, его главенство абсолютно и неоспоримо. Он присвоил Рики себе, каждое движение свидетельство контроля и власти над его наслаждением и болью.       Слова Рики едва слышны за звуками их неровного дыхания и симфонии тел, сталкивающихся в неистовом желании. Но Чонвон слышит их, и его ухмылка расплывается шире. Рики полностью подчиняется ему и осознание этого нахлынуло на него, словно шторм в спокойной водной глади.       — Именно так, — хрипло бормочет Чонвон, продолжая трахать Рики, с каждым толчком приближая их обоих к грани забвения. — Ты мой, Рики. Весь мой.       — Тебе бы понравилось быть омегой других? — рычит он, резко выходя и снова толкаясь внутрь. Рики закрывает глаза и прикусывает губу в ответ. Альфа крепче сжимает его талию, пальцы впиваются в нежную кожу, словно заставляя его не подчиниться. — Не молчи, Рики, — приказывает он низко и требовательно. — Я хочу слышать твои крики и страдания.       У Рики перехватывает дыхание от слов Чонвона, тело пробивает дрожь от смеси страха и возбуждения.       — В-вони… — хрипит он, пытаясь выполнить желание лидера и одновременно сдерживая нахлынувшие на него ощущения.       Ухмылка старшего расширяется при виде его реакции, уголки губ удовлетворенно изгибаются вверх.       — Ты хорошо справляешься, но я хочу большего, — мурлычет он, увеличивая интенсивность своих толчков.

♡

      Дверь распахивается, глаза Рики округляются от шока, вызванного неожиданным вторжением. Вошедший Сону вселяет в него сильный страх: ещё один альфа становится свидетелем его беспомощного состояния.       Взгляд его останавливается на Рики.       — Сону… что ты… здесь делаешь? — дрожащим голосом спрашивает Рики, слова едва различимы. Вопрос остается без ответа. Отягощенный неуверенностью и страхом, Рики ищет в выражении лица Сону хоть какой-то намек на то, что ждет его дальше.       — Да так, решил присоединиться к веселью, — злобно отвечает Сону, улыбка только растет, в глазах появляется хищный блеск.       От его речей по позвоночнику проносится дрожь, осознание того, что он оказался в затруднительном положении, с каждой секундой становится всё ощутимее.       Ухмылка Чонвона становится шире после заявления Сону. Он с нескрываемым удовольствием наблюдает за развитием событий.       — Похоже, ты обзавелся ещё одним зрителем, Рики, — насмешливо произносит он, продолжая удерживать омегу на месте.       Рики мотает головой, глаза наполняются непролитыми слезами.       — Н-нет, — тихо шепчет он, слова едва различимы над гудением шокового ошейника. От протекающего тока через тело, он вздрагивает, мышцы непроизвольно напрягаются, пытаясь выдержать боль.       Улыбка Сону превращается в жестокую, наблюдая за страданиями Рики, он наслаждается уязвимостью омеги.       — Похоже, кто-то решил быть непослушным, — злорадствует он, потянувшись к контроллеру шокового ошейника.       У Рики перехватывает дыхание. Сила тока усиливается на ошейнике, и резкий всплеск боли проносится по телу. Он стискивает зубы, губы дрожат в попытке подавить дальнейшие звуки боли. Но, несмотря на все усилия, из его уст вырывается тихое хныканье.       Взгляд Чонвона устремляется на дрожащего Рики, в глазах мелькает садистский блеск.       — Так или иначе, ты научишься подчиняться, — шипит он низко и угрожающе, наклоняясь ближе.       Вскоре Чонвон кончает, выпуская внутрь Рики теплую сперму, его дыхание выравнивается. Взгляд Сону мерцает желанием, наблюдая за происходящим, его возбуждение растет с каждой секундой.       Чонвон отстраняется, оставляя Рики всё ещё связанным, ухмылка Сону становится ещё шире. Он с мрачным весельем наблюдает за тем, как Рики пытается освободиться от наручников.       — Ты выглядишь таким беспомощным, — удовлетворенно подмечает Сону, приближаясь к Рики, очерчивая изгибы обнаженного тела. У Рики сбивается дыхание, а щеки ещё сильнее краснеют от смущения.       — П-пожалуйста… помоги мне, — тихо умоляет он, голос дрожит от страха и предвкушения.       Ухмылка Сону только растет в ответ на просьбу, взгляд затуманен вожделением. Несколькими шагами, он сокращает расстояние между ними.       — С чего бы это? — поддразнивает он, тон игривый и в то же время хищный. — Так гораздо интереснее, тебе не кажется?       Рики с трудом сглатывает, сердце бьется о грудину от осознания всей степени своей уязвимости.       — Я… я сделаю всё, что ты захочешь, — шепчет он, с трудом вбирая в себя воздух из-за нарастающих нервов.       Глаза Сону загораются от желания, видя, как Рики извивается под его прикосновениями. Такой покорный и податливый. С нарочитой медлительностью он наклоняется ближе, губы оказываются в нескольких дюймах от дрожащего тела Рики.       — Что угодно? — низкий соблазнительный шепот, от которого по позвоночнику Рики пробегает дрожь. Аромат свечей и мускуса наполняет комнату. Из-за тумана в голове ему тяжело сформулировать связный ответ.       — Я не могу, Сону… Пожалуйста… — тихонько умоляет Рики, слова полны отчаяния. Но Сону лишь смеется, наклоняясь ниже и проводя губами по шее омеги, крепче удерживая его за талию.       — Мне всё равно, — проникновенно говорит Сону, голос сквозит желанием. Губы касаются чувствительной кожи Рики, оставляя на ней поцелуи и укусы. Решимость омеги постепенно рушится, протесты сменяются тихими вздохами и стонами удовольствия.       — Теперь ты принадлежишь мне, — бормочет Сону. Его слова похожи на обещание обладать им, словно он объявляет Рики своим. И, покоряясь воле альфы, Рики понимает, что пути назад нет.       — Моё тело не выдержит, Сону… — голос дрожит. Младший захлебывается слезами, пытаясь сопротивляться натиску альфы. Но тот лишь мрачно усмехается, крепче сжимая его в своих руках. Он наклоняется, дыхание обжигает ушную раковину.       — Я дам тебе свой узел, ты забеременеешь… Что тогда подумают твои родители? — насмешки Сону глубоко врезаются в душу, вызывая болезненные воспоминания и страхи, которые он давно похоронил внутри. Рики качает головой, пытаясь сдержать слезы.       — Я не могу… Я не могу забеременеть… — слова едва слышны, голос дрожит от переполняющих его эмоций. Сону вводит в него свои длинные пальцы, посылая волны удовольствия и боли.       — Ты уверен? — насмешливо спрашивает Сону с жестоким весельем, продолжая мучить Рики своими прикосновениями. — Я разрушу твою жизнь… Точнее, твои альфы разрушат твою жизнь. Ты не сможешь ни танцевать, ни делать что-то ещё. Ты просто игрушка для нас… Не так ли?       Сердце Рики бешено стучит в груди, слова эхом отдаются в голове, каждая угроза и насмешка словно кинжал вонзаются в душу. Взгляд Сону давит на него, удушая своей властью.       — Мы могли бы покончить со всем этим, сделать так, чтобы ты забеременел… — его голос, словно яд, просачивается и отравляет мысли Рики и затуманивает разум страхом и неуверенностью. Омега всхлипывает, тело дрожит от возбуждения и страха, а слова Сону висят над ним, как темное облако.       — …или… — он замолкает, оставляя угрозу невысказанной, но зловеще замершей между ними. Сердце ёкает в груди от прикосновения потрескавшихся губ к его — жестокое подобие ласки.       Он знает, что никогда не сможет добиться от хёнов нежности и ласки.       — Энджини и менеджеры могут узнать… Как ты думаешь, что они скажут? — слова глубоко врезаются в память, вытаскивая на поверхность болезненные воспоминания и неуверенность в себе. Мысль о том, что его секрет может быть раскрыт, вызывает ужас и стыд, грозящие поглотить его.       — Макнэ Энхайпен… Омега… Хм? — сказанное словно кинжал вонзается в сердце Рики, разрывая маску силы и уверенности, так тщательно созданную им. Со слезами на глазах, он отворачивается от Сону, не в силах больше выдерживать тяжесть его взгляда.       — Сону… хён… ты не понимаешь, что говоришь… пожалуйста… — умоляет он, едва слышно. Голос дрожит от отчаяния, Рики умоляет Сону одуматься. Сердце колотится в груди, пытаясь осмыслить разворачивающийся перед ним кошмар.       Но Сону лишь с улыбкой смотрит на него, глаза сверкают холодом. Он наклоняется ближе к Рики, его дыхание обжигает влажную кожу.       — Я точно знаю, что говорю, — низко и угрожающе рычит Сону. — И я хочу, чтобы ты забеременел…       У Рики холодеет кровь в жилах, а в голове бушует ужас при мысли о том, что ему придется носить ребенка Сону. Но Сону ещё не закончил, его слова, словно кинжалы, пронзают защиту Рики.       — Но… ты же был с другими хёнами, верно? — в тоне альфы сквозит презрение. — Кто знает… может, ты забеременел от них…       Осознание такой возможности ударяет по Рики, как кувалда, вызвав волны страха и паники, прокатывающиеся по венам. Он не сможет смириться с мыслью о беременности, о том, что его мечты и стремления будут разрушены бременем родительства.       — Пожалуйста, Сону… Я не могу… Я не могу забеременнеть… — его голос ломается. Рики борется с наручниками, сковывающим его, глаза расширены от страха и неверия.       Но выражение лица Сону остается холодным и непреклонным, а в глазах плещется извращенное чувство удовлетворения.       — У тебя нет выбора, Рики, — похотливо говорит он. — Теперь ты принадлежишь нам, и мы будем делать с тобой всё, что захотим.       Сердце Рики сжимается при этих словах, в голове мелькают мысли о побеге и необходимости выжить.       — Но… но у меня есть мечты, Сону, — протестует он, голос дрожит от волнения. — Я не могу бросить всё, ради чего я так много работал…       Смех Сону звучит так, словно ему сказали самую смешную на свете шутку. По позвоночнику Рики бегут мурашки от столь странной реакции.       — Мечты? — насмешливо говорит он. — Что толку в мечтах, если ты всего лишь инкубатор для вынашивания детей?       Рики с трудом воспринимает происходящее. Всё кажется каким-то кошмарным сном. Он смаргивает наворачивающиеся на глазах слезы.       — Пожалуйста, Сону… пощади… — лепечет он, голос едва слышен из-за собственных рыданий.       Но улыбка Сону только расцветает, а в глазах появляется хищный блеск.       — Пощады не будет, Рики, — говорит он, голос холоден и лишен сострадания. — Ты сделаешь то, что тебе сказано, или будешь иметь дело с последствиями.       От внезапного толчка Рики ахает, нервы натягиваются как струна, когда Сону грубо заполняет его. Он прикусывает губу, чтобы подавить рвущийся наружу крик, но Сону лишь крепче вцепляется в его подбородок, пальцы с силой вонзаются в кожу.       Глаза невольно расширяются от боли и дискомфорта. Слова Сону эхом повторяются в голове, вызвав холодок по позвоночнику.       — Сону… пожалуйста… — хнычет он, голос дрожит от страха и отчаяния.       Но выражение лица альфы остается холодным и неумолимым, взгляд устремлен на Рики с такой силой, что его пробирает дрожь.       — Теперь ты мой, Рики, — говорит он низко и угрожающе. — И я не потерплю неповиновения.       Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным, таким полностью во власти чужих желаний.       — Пожалуйста, Сону… Я сделаю всё, что угодно… — умоляет он.       Но в ответ Сону лишь жестоко ухмыляется, глаза зло сверкают, и он ещё глубже погружается в содрогающееся тело Рики.       — Правильно, Рики, — говорит он с наслаждением. — Ты будешь делать всё, что я скажу. Потому что ты принадлежишь мне.       Сону продолжает неумолимо трахать Рики, и с каждым толчком по телу прокатываются волны боли и унижения.       — Сону, пожалуйста… Я не могу… — умоляет он, голос едва слышен сквозь шум их тяжелого дыхания. Но тот лишь сильнее сдавливает его за подбородок.       — Ты выдержишь всё, что я с тобой сделаю, Рики, — выплевывает он. — Ты нравишься мне с I-LAND, представляешь? — жестоко говорит он, слова звенят в воздухе, как зловещая мелодия. У Рики расширяются глаза, сердце ноет от последствий признания Сону.       — Ч-что? I-LAND? — Рики заикается, голос дрожит от растерянности и неверия. Воспоминания о том, как он участвовал в реалити-шоу, наводняют разум, и каждый момент омрачен откровением Сону.       — Тогда мне было всего четырнадцать… — Сону ухмыляется, и от его мрачного взгляда Рики ёжится.       — Раньше ты был таким невинным, — продолжает он с насмешкой. — Но теперь ты принадлежишь нам.       — I-LAND… такое ощущение, что прошла целая вечность, — бормочет Рики. Он не в состоянии осмыслить откровение Сону. Воспоминания о времени, проведенном на шоу, наводняют разум, и каждое из них омрачено зловещим подтекстом признания Сону.       Ухмылка Сону только расширяется от слов Рики, а в его взгляде появляется звериный голод.       — Да, и посмотри на себя сейчас, — усмехается он с презрением. — Далеко не тот невинный мальчик, которым ты был когда-то.       Сердце болезненно сжимается в груди, дыхание становится прерывистым от крепкой хватки Сону.       — Пожалуйста, Сону… это неправильно, — умоляет он, отчаянно борясь с нахлынувшими эмоциями.       Но Сону остается безучастным, в глазах сверкает извращенное чувство удовлетворения.       — Правильное и неправильное субъективно, Рики, — холодно и беспощадно говорит он. — А в этом мире сила — это всё. Ты всего лишь омега.       — То, что я омега не значит, что я тебе подчиняюсь, — парирует Рики, дрожащим голосом. Неповиновение, несмотря на страх, клокотавший внутри. — Я свободен, свои мечты…       Смех Сону прорезает воздух, как нож, резкий и издевательский.       — Мечты? — насмехается он, презрительно кривя губы. — Ты отказался от своих мечтаний в тот момент, когда подчинился нам, Рики. Ты не более чем пешка в нашей игре.       Рики вздрагивает. Напряжение в шоковом ошейнике резко возрастает, и по телу проносится импульс обжигающей боли. Мышцы неконтролируемо сокращаются, рот открывается в агонии, крик эхом отражается от стен комнаты. От борьбы с впивающимися в кожу наручниками глаза застилают слезы.       — Ты для нас всего лишь игрушка, пешка, которую можно использовать и выбросить по нашей прихоти. И если ты посмеешь ослушаться нас, то будешь мучиться от последствий, — злобно усмехается Сону, глядя, как Рики корчится от боли.       Рики дышит рваными глотками, тело дрожит от боли и изнеможения.       — Пожалуйста… Сону… Я больше не могу… — умоляет он, едва слышно, а по щекам продолжает бежать бесконечный поток слез.       Но от смеха Сону по позвоночнику бегут мурашки.       — Ты сделаешь и выдержишь всё, что мы скажем и попросим, Рики, — шипит он, глаза горят жестокой решимостью. — Теперь ты наш, и от судьбы не уйти.

♡

      Сону достигает оргазма и выходит из Рики. Омега с облегчением выдыхает, тело дрожит от усталости и удовлетворения. Сону со стоном тянется за полотенцами, движения уверенные и отточенные: он осторожно вытирает дрожащего Рики, скрывая следы их интимной близости.       С практической легкостью он расстегивает наручники, сковывающие руки Рики, и они безвольно падают по бокам. Сону помогает ему сесть, придерживая, заботливо одевая омегу в чистую одежду — его прикосновения удивительно нежные, несмотря на всю суровость их недавних занятий.       Рики погружается в беспокойный сон, в животе возникает неприятное чувство — смесь затянувшегося дискомфорта и тревожной тяжести того, что произошло в звуконепроницаемой комнате.       Тем временем в другой части общежития слышится веселый голос Сонхуна, сопровождаемый легким смехом остальных членов группы.       — Ты его сломал? — поддразнивает он, усаживаясь рядом с Рики, мирно лежащим на диване.       Они продолжают игриво подшучивать друг над другом, обмениваясь многозначительными взглядами и хихикая, каждый высказывает свои мысли по поводу сложившейся ситуации.       — Думаю, это сделал Джей, — отвечает Хисын, откидываясь на удобную спинку кресла, ухмылка играет на его губах.       Внезапно в разговор вмешивается Джейк, привлекая к себе внимание.       — Подожди, Джей, ты лишил его девственности? — спрашивает он, удивленно расширив глаза. Джей лишь хихикает в ответ, выражение его лица не вызывает никаких сомнений в правдивости суждений.       — Да, — признается он невозмутимо.       Ребята обмениваются восхищенными взглядами, и их разговор принимает игривый тон. Они продолжают обсуждать свой опыт с Рики. У каждого своя история, и их встречи с омегой варьируются от страстных до откровенно скандальных.       — Так кто же был после Джея? — спрашивает Хисын, наклоняясь вперед, огоньки любопытства горят в его глазах.       Сонхун дьявольски ухмыляется, встречаясь взглядом с Хисыном.       — Это я, — признается он, и в его голосе отчетливо слышны нотки веселья.       — Правда? — Хисын удивленно приподнимает брови, явно заинтригованный признанием Сонхуна. Тот кивает, ухмылка становится всё шире с каждой секундой.       — Не смог удержаться, да? После того как Джей получил своё, я обязан был посмотреть, из-за чего вся эта шумиха, — объясняет он, беззаботно пожимая плечами.       Джейк, всегда любивший пошутить, не может не вмешаться.       — И оно того стоило? — спрашивает он с игривым блеском в глазах.       Ухмылка Сонхуна расширяется, и он откидывается на спинку кресла, наслаждаясь вниманием.       — О, определенно, — уверенно отвечает он, его тон пронизан удовлетворением. — У парня определенно есть кое-какие навыки.       По мере того как разговор продолжался, Джей кивает, вникая в подробности встреч товарищей по группе с Рики.       — Значит, Джейк и Хисын были следующими? — интересуется он, желая узнать подробности.       Джейк кивает в подтверждение, на его губах играет ухмылка.       — Да, именно так. Потом настала очередь Чонвона и, наконец, Сону, — подтверждает он непринужденно, но с оттенком веселья.       — Он такой послушный… — как бы невзначай говорит Сону, нежно перебирая волосы Рики, пока тот мирно спит.       — Он легко подчиняется, — усмехается Джей, наблюдая за расслабленным Рики.       Сонхун присоединился к нему с озорным блеском в глазах.       — С ним так легко играть, — хмыкает он, скривив губы в дразнящей усмешке.       Остальные кивают, соглашаясь и переглядываясь между собой. Они хорошо знают покладистый характер Рики, умея легко им манипулировать в своих интересах. Конечно, он не выскажет им ни слова протеста.       — Он как кусок пластилина в наших руках, — негромко подмечает Джейк, наклоняясь поближе к остальным. — Мы можем сделать с ним всё, что угодно, а он и глазом не моргнет, — с таинственным наслаждением говорит он.       Остальные одобрительно кивают, на их лицах отражается смесь удовлетворения и веселья. Для них Рики не просто участник группы, он добровольная пешка в их игре доминирования и контроля.       Были ли эти отношения токсичными?       Да.       Но Рики легко подчинялся, зачем им вообще беспокоиться о токсичности отношений?