✧˖°.ᡣ𐭩 Unveiling Desires 𐙚⋆.˚

♡

      В течение дня Рики продолжает мирно спать, не догадываясь о присутствии в комнате своих товарищей по группе. В воздухе витает его мягкий клубничный аромат, смешивающийся с запахами остальных.       Несмотря на то, что хёны занимаются своими делами, их мысли возвращаются к Рики, к тому, как он лежал под ними, такой уязвимый и податливый, полностью отданный им на милость. Это опьяняло — знать, что они полностью контролируют своего омегу, что он принадлежит им, и они могут распоряжаться им по своему усмотрению.

♡

      Рики просыпается, тепло тела Сону окутывает его, даря минутное успокоение.       Вскоре его сменят волна осознания. Неужели они ему действительно нравятся? Любит ли он их? Мысли мечутся в голове, вызывая вихрь противоречивых эмоций. Конечно, было время, когда он дорожил их заботой и вниманием, притворяясь бетой. Но сейчас всё иначе. Теперь он оказался в ловушке, задыхаясь от их властного присутствия и требований.       То, как они говорили с ним, особенно во время интимных моментов, вызывает у него дрожь по позвоночнику по совершенно неправильным причинам. Словно они видят в нем не более чем объект, игрушку, которую можно использовать и выбросить по своей прихоти. Это пугает.       Он не хочет жить так, постоянно находясь под контролем, подчиняясь их воле. Они не те заботливые, поддерживающие его хёны, какими он их считал.       Нет, они совсем другие — манипулирующие, контролирующие и откровенно жестокие.       Рики с трудом поднимается с кровати, тело болит при каждом движении, мучительно напоминая о бесчисленных случаях принуждения к сексу. Но помимо физического дискомфорта его мучает вопрос, который он не собирается игнорировать: а нравилось ли ему это вообще?       Размышляя о каждой встрече с хёнами, Рики испытывает противоречивые эмоции. Когда Джей лишил его девственности во время течки, он испытал мимолетное чувство удовольствия. Сонхун, хотя и был несколько мягче, всё равно обращался с ним неуважительно и жестоко, заставляя чувствовать себя униженным и использованным. Грубость Джейка и Хисына оставила после себя лишь шрамы, как физические, так и эмоциональные, а обращение Сону и Чонвона было просто мучительным.       Он изучает следы на запястьях и шее, принявшие очертание наручников и шокового ошейника, которые они надели на него.       Любили ли они его по-настоящему? Этот вопрос не дает покоя, преследуя своей неопределенностью.       А если любили, то почему их любовь такая грубая, черствая, лишенной доброты и сострадания?       Вопрос терзает душу, заставляя с болью осознавать, что, возможно, их намерения никогда не были такими чистыми, как он считал раньше. Уставившись на своё отражение в зеркале в ванной, его охватывает отторжение.       Перед ним стоит не тот Рики, которого он знал, — целеустремленный и амбициозный молодой человек, который так упорно боролся за свою мечту стать айдолом.       Вместо этого он видит оболочку себя, измученную неустанными желаниями своих хёнов, своих альф. Глаза выдают усталость, навалившуюся на плечи, изнеможение от постоянного использования и манипулирования, грозившее захлестнуть его. В уголках глаз блестят слезы, но он не позволяет им упасть.       Почему он омега? Вопрос эхом отдается в голове, горьким напоминанием о роли, которую ему навязали, — роли, лишившей его самостоятельности и превратившей в игрушку.       — Это не я… — хрипло шепчет Рики, голос едва слышен из-за учащенного сердцебиения.       Дрожащими руками он брызгает на лицо водой, надеясь смыть боль, стыд и неуверенность, тяготящие его, как удушающее одеяло.       Выйдя из ванной, он смотрит на часы в гостиной, резкий отблеск цифр высветил поздний час — два часа ночи. Тяжелый вздох врывается из его уст. Он возвращается в спальню, и каждый шаг дается ему с трудом. Забравшись в постель, его охватывает чувство тревоги, а в животе бурчит от дискомфорта. Тошнота грозится поглотить его, но он застывает на месте, не в силах пошевелиться.       Странное ощущение грызет его изнутри — покалывающее, колючее чувство, которое, кажется, исходит из глубины желудка.       Оно не похожее ни на что из того, что он когда-либо испытывал, — необъяснимое шевеление в глубине души, от которого по позвоночнику бегут мурашки. Но в изнеможении Рики отмахивается от него и позволяет сну овладеть собой, не обращая внимания на тревожное присутствие, затаившееся внутри.

♡

      Рики в очередной раз просыпается в четыре часа утра, встречаемый знакомым ощущением дискомфорта в животе. Не обращая внимания на постоянную боль, он поднимается с кровати и направляется в ванную.       Рики уверен, что не болен — по крайней мере, в традиционном смысле этого слова. У него нет ни симптомов болезни, ни жара, ни кашля, ни признаков инфекции.       Тяжело дыша, он прислоняется к стене ванной. Смятение и страх снедают его изнутри. Что с ним происходит?       Но, вглядываясь в своё отражение в зеркале, он не может избавиться от ощущения, что ответы лежат где-то за пределами понимания, скрытые в глубинах собственной расколотой реальности.       Проходит несколько дней, но рвота не прекращается, усугубляя его страдания. Хёны продолжают относиться к нему как к объекту для удовлетворения своих желаний, используя его, когда им заблагорассудится.       Воспоминания о том, как Сонхун силой взял его после репетиции, не покидают его. С каждым разом Рики чувствует, как тело слабеет всё больше и больше, но он скрывает боль за фасадом покорности. Несмотря на мучения, которые он терпит, хёны, кажется, уверены, что он наслаждается их жестоким обращением. Но реальность далека от удовольствия — он не чувствует ничего, кроме муки и отчаяния.

♡

      — Я больше так не могу, — шепчет Рики, сидя в одиночестве в своей комнате со слезами на глазах. — Я не могу продолжать жить так.       Прислонившись головой к стене, он опускается на кровать, чувствуя себя совершенно разбитым. Дверь со скрипом открывается, и в комнату проходит Хисын.       — Мы собираемся купить еды. Ты что-то хочешь? — спрашивает он, в его тоне нет ни капли тепла. Рики лишь пожимает плечами в ответ. — Мы все уходим, так что не делай глупостей, омега, — добавляет он и выходит из комнаты.       Рики глубоко вздыхает, дожидаясь, пока все уйдут, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Недолго думая, он встает и выходит из общежития. Несмотря на предупреждение Хисына не делать глупостей, он не может продолжать жить в аду.       Решительно шагая, он направляется к зданию HYBE — штаб-квартире своего агентства. Поднявшись по лестнице, Рики идет в офис Бан Шихёка — генерального директора HYBE.       Стоя у кабинета директора, его руки слегка дрожат, но он поднимает одну из них, чтобы постучать в дверь. Противоречивые эмоции бурлят внутри, он колеблется, разрываясь между желанием вырваться из жизни айдола и нежеланием навлекать проблем на хёнов.       Несмотря на боль и жестокое обращение, Рики не может избавиться от чувства верности, испытываемое по отношению к своим товарищам. Он не хочет, чтобы они страдали от последствий его действий, хотя именно они виновны в его мучениях.       Глубоко вздохнув, Рики всё-таки стучит в дверь, надеясь, что Бан Шихёк сможет предложить ему выход из этого кошмара, не причиняя вреда тем, кто ему дорог.

♡

      — Входите, — раздается в комнате голос Бан Шихёка, и Рики шагает внутрь, ощущая смесь тревоги и решимости. Он садится в кресло, как и велено, и, пытаясь подобрать нужные слова, устремляет взгляд на генерального директора.       — Что случилось, Ни-Ки? — Бан Шихёк спрашивает, его выражение лица спокойное, взгляд сосредоточен на Рики.       Рики глубоко вздыхает, собирая всё своё мужество, прежде чем заговорить.       — Я… я хочу расторгнуть свой контракт, — наконец произносит он, голос слегка дрожит от нервов. Глаза Бан Шихёка расширяются от удивления, но он сохраняет спокойствие, поднявшись со своего места и указав Рики немного подождать.       Пока он роется в шкафах, Рики нервно ерзает на месте, мысли мечутся в неопределенности. Генеральный директор возвращается с контрактом в руках, сердце Рики учащенно бьется в груди. Он внимательно слушает, как Бан Шихёк объясняет ему последствия подписания документа, и его слова эхом отдаются в тихой комнате.       Трясущейся рукой Рики берет ручку и подписывает контракт, скрепив своё решение покинуть группу.       — Да, — тихо бормочет он едва слышно. Бан Шихёк некоторое время разглядвает его, прежде чем задать неизбежный вопрос.       — Почему?       Рики колеблется, тяжесть принятого решения тяжело давит на плечи.       — Я не могу сказать… — отвечает он, горло сжимается от эмоций. Бан Шихёк понимающе кивает, принимая его ответ без дальнейших расспросов.       — Ни-Ки, ты больше не являешься частью Энхайпен, — объявляет он, и Рики кивает в знак понимания. Он поднимается со своего места и с благодарностью пожимает руку Бан Шихёку, после чего почтительно кланяется и покидает офис. Его охватывает чувство облегчения и грусти.

♡

      Рики читает сообщение от Хисына, пальцы слегка подрагивают, и груз принятого решения тяжело оседает в груди. «Мы опоздаем на час», — гласит сообщение. Не теряя ни минуты, он принимается собирать свои вещи в чемодан, движения быстрые и эффективные.       Застегивая молнию на чемодане, в голове всё ещё бушуют противоречивые эмоции. Он понимает, что уехать из Кореи означает оставить позади всё, чего он добился, но мысль о том, что он вырвется из удушающей хватки прошлой жизни, наполняет его чувством свободы.       С вновь обретенной решимостью Рики выходит из своей комнаты и направляется к выходу из общежития. Достав телефон, он открывает приложение для обмена сообщениями и перелистывает контакты, сердце колотится в груди.       Один за другим он заблокировал каждого участника, разорвав связи с прежней жизнью. Хисын, Джей, Джейк, Сонхун, Сону и Чонвон — все они заблокированы, их имена исчезают с экрана при каждом нажатии пальца.       Бросив последний взгляд на общежитие, Рики глубоко вздохнув, готовится к предстоящему путешествию.       Пришло время оставить всё позади и начать жить заново.

♡

      — Рики заблокировал меня.       — Да, он тоже меня заблокировал, — ворчит Сону, его разочарование заметно по сжатой челюсти и сузившимся глазам. — О чем он вообще думает?       — Наверное, как обычно, делает какую-нибудь глупость, — презрительно шипит Сонхун, губы кривятся в гримасе, от негодования он сжимает кулаки.       Глаза Хисына вспыхивают от гнева, его голос становится низким и опасным.       — Если он задумал какую-то глупую выходку, то пожалеет об этом, — рычит он.       — Пока мы разбираемся с Бан Шихёком, ему лучше не вытворять никаких глупостей, — Джейк хмурится и утыкается в телефон, в голосе отчетливо слышно раздражение.       В воздухе витает напряжение, каждый из них кипит от разочарования и недовольства.       Хёны входят в здание HYBE, в воздухе между ними ощутимое напряжение. По указанию менеджера они направляются в зал заседаний, и каждый шаг дается им тяжелее предыдущего. Войдя внутрь, перед ними сотрудники и руководители, сидящие за столом, а центральное место занимает Бан Шихёк, глава HYBE.       Смутившись, Хисын говорит первым, голос выдает его беспокойство.       — Что происходит? — спрашивает он, крепко вцепившись руками в край кресла.       Он обращается к ним с серьезным выражением лица. Его слова несут в себе тяжесть, которая, кажется, оседает над комнатой, печальным шлейфом.       — Ни-Ки расторг контракт, — объявляет он, и слова звучат, как гром среди ясного неба. Голос Джея дрожит, глаза расширяются от неверия, когда он повторяет его слова.       — Ч-что? — Джей заикается. Остальные смотрят на директора с недоверием. Бан Шихёк тяжело вздыхает, в каждом движении ощущается тяжесть ситуации.       — Ни-Ки расторг контракт, — четко повторяет он. — Он больше не является частью Энхайпен.       Новость застигает их врасплох, как тяжелый туман, накрывая комнату. Они с трудом справляются с неожиданным откровением.       Голос Сону выдает удивление, разум пытался осознать всю серьезность ситуации.       — Он расторг свой контракт? — повторяет он с недоверием в голосе. Кроткий кивок директора служит подтверждением, наполняя комнату унылой атмосферой.       — На этом всё, — грузно объявляет Бан Шихёк, жестом приказывая им удалиться. С тяжелыми сердцами и мыслями, терзаемыми вопросами, хёны молча выходят из зала заседаний.       Атмосфера в машине по дороге в общежитие напряженная, неожиданная новость нависла над ними тяжелым грузом. Каждый справляется со своими мыслями и эмоциями по-своему, и молчание между ними говорит о многом.       По прибытии в общежитие их ждала записка, приколотая к двери как напоминание об их поступке.       — Мне жаль, что я ушел… Правда… И не волнуйтесь. Я не рассказывал Бан Шихёку и другим о том, что вы сделали. Пока, хёны <3, — Хисын прочитывает вслух, и их охватывает чувство вины.       Осознание собственных ошибок обрушивается на них как гром среди ясного неба. Они всё испортили, и теперь им предстоит столкнуться с последствиями своих действий.

This is too hard, is this path right for me

I am confused

Never leave me alone

I still believe even though it's unbelievable

To lose your path

Is the way to find that path.

♡