Волшебники, звери и прочие неприятности

      Он привел её в небольшой ресторанчик с французской кухней — маггловский, тот самый, в котором любил иногда обедать по выходным, когда оставаться в квартире становилось невыносимо. Не задумываясь, выбрал привычный столик у окна, не глядя в меню, сделал заказ. И теперь сидел, неспешно потягивая воду с лимоном, украдкой посматривал на Грейнджер и задавался вопросом, а какого, собственно, черта он здесь делает?!       Он мог бы спокойно остаться дома и никому не рассказывать о той встрече с хозяйкой Тоби месяц назад. Риска практически никакого — Драко был уверен, что Диггори скорее сжует свой галстук, чем признается в том, что знал о шишугах и никому не сказал из вредности. А раз так, Грейнджер вообще никогда бы не узнала, что он был в курсе. Ладно, допустим, он хотел помочь — за ним все-таки должок, она спасла ему жизнь. Ну так мог отправить визитку миссис Даунинг с совой! Так было бы даже лучше — никто бы и не узнал, что это был он. По всему выходило, что тащиться в Министерство при полном параде было вовсе необязательно — тем более, что нога не оценила его внезапного порыва, и уже сейчас неприятно горела. То, что Грейнджер в порядке после их вылазки, он и так прекрасно знал из газет. Так зачем он пошел к ней? Зачем звонил этой маггле? И зачем, черт бы его побрал, остался?..       Ответ сидел прямо перед ним — ровно в трех футах разделявшего их стола. Вымученно разглядывал стены, нервно покусывал соломинку, потягивал апельсиновый сок. Ни следа той легкости, той свободы, что была между ними там, в заливе. Теперь Грейнджер тяготило его общество — это было слишком очевидно, чтобы не замечать. Но ведь она сама предложила вместе поесть, разве нет?..       — Пока ждем еду, может, расскажешь подробнее о моих новых обязанностях? — осторожно попытался он завязать разговор.       Вообще-то Драко хотел спросить совсем о другом. Хотел, но отчего-то не решился. Грейнджер неопределенно пожала плечами.       — Я пока не могу сказать точно. Нужно будет поднять регламенты, внести в них изменения с учетом ситуации… Но если в общем — нужно будет создать и вести реестр разрешенных к разведению животных, обрабатывать заявки на получение лицензий, проводить инструктаж, проверять условия содержания и выполнение требований Министерства… Что-то нужно будет делать для контроля разведения, но я еще не думала об этом. Обсудим с Диггори. Не волнуйся, он все тебе разъяснит. Это не должно быть очень уж сложно.       — Не то чтобы я волнуюсь, просто любопытно.       — Сперва надо решить эту ситуацию с шишугами, а потом уже думать, как сделать так, чтобы это не повторилось, — раздраженно отмахнулась Грейнджер. Тут ей принесли салат, а ему — тартар a la russe. Она с подозрением покосилась на его тарелку, но ничего не сказала.       — И что вы намерены делать с шишугами? — осведомился Драко.       Было нечестно заставлять её говорить вместо того, чтобы есть, но и позволить только-только завязавшемуся разговору угаснуть он тоже не мог. Поджаренный крутон аппетитно хрустнул у неё на зубах.       — Честно говоря, понятия не имею. То есть понятно, что их нужно изъять, но вот куда мы потом денем такое количество собак — это вопрос. Видимо, будем выдавать сотрудникам в дополнение к зарплате… Тебе не надо?       — Спрошу у матери, — кивнул он. Неплохая идея, кстати — они и в самом деле могли бы взять к себе Тоби. — Только если ты не рассчитываешь всучить мне целую свору.       — А что, боишься, что не прокормишь? — ехидно прищурилась Грейнджер.       — Боюсь, что павлины будут не в восторге, — парировал Драко. — А с магглами что?       — А что с магглами? — не поняла она. Видимо, одновременно есть и думать Грейнджер все-таки не умела.       — Ну представь. Забираете вы шишугу, правите её хозяйке память, все хорошо. А потом встречает эта маггла знакомых, а они спрашивают: как, мол, поживает ваша удивительная собачка? Нельзя же изменить память всему городу, верно?       — Да чтоб тебя, — тихо выругалась она сквозь зубы.       Драко удовлетворенно хмыкнул и откинулся на спинку стула.       — Значит, будут думать, что собачка убежала. Или попала под машину. Или её похитили злобные похитители собачек, — мрачно прикинула Грейнджер варианты.       — Про похитителей лучше не надо, в полицию пойдут.       — И то верно, — согласилась она.       Им принесли горячее — и вновь воцарилась тишина, на этот раз хотя бы чем-то оправданная. И все было бы хорошо, если бы Драко отдал должное утиному мергэ, но тот самый вопрос не давал ему покоя, свербил и зудел на кончике языка — и он не придумал ничего лучше, чем задать его напрямик:       — Что там было? В заливе? Ни черта не помню после того, как попытался всплыть.       Она вздрогнула. Что ж, не самые приятные воспоминания — кто бы спорил. Но ему нужно было знать.       — Я допустила ошибку, — наконец проронила Грейнджер, опустив взгляд в тарелку. — Я читала, что некоторые заклинания работают в воде не так, как обычно, и решила попробовать Петрификус. Он действует на всех живых существ, кроме драконов, великанов и троллей. И на таниву подействовал — она превратилась в целую глыбу льда. Надо было уплывать, но… я испугалась, что лед — это не надежно, или растает, или она его разобьет, или... В общем, я не знаю, о чем я думала, когда бросила Бомбарду. И сама разбила лед. Она взбесилась, погналась за тобой, и… прости. Твоя нога… это моя вина. Мне очень жаль.       — На следующий день эту тварь выловили с распоротым брюхом. А мы с тобой живы. Кажется, ты пропустила довольно важную часть, — осторожно заметил Драко.       Она не хотела об этом говорить — он видел. Не хотела вспоминать — взгляд заметался, лицо побледнело. Все было настолько плохо?..       — У меня не оставалось выбора, — тихо произнесла она наконец. — Она бы сожрала тебя целиком, если бы я не… Ты наглотался воды, я нашла тебя и вытащила на берег. Привела в чувство, а дальше… дальше ты помнишь.       — Смутно, — безжалостно бросил Драко. — Все, что я помню — было чертовски больно.       — Ты вызвал эльфа, он отнес тебя в Мунго, — тряхнув головой, — облако волос на мгновение засветилось чистым золотом, — отчеканила она. — Это все.       И бестрепетно вернулась к своей bœuf bourguignon.       Все, значит?! А как же её желание сопровождать его в Мунго? Пусть ему было больно — но это он помнил отлично. Грейнджер решила забыть об этом, как о неприятном недоразумении, досадной глупости, которую совершила под действием эмоций? И теперь ей стыдно за то, что до такой степени забылась — и она хочет сделать вид, что этого не было вовсе?!       Что ж; пусть так. Идея и в самом деле была паршивой, и для них обоих лучше притвориться, что этого никогда не было. Но что насчет того, что было потом? Он очнулся в Мунго — один, если не считать домовика, который затем доставил его домой. А Грейнджер даже не поинтересовалась, а не сдох ли он по дороге?.. Или после всего? Прелестно, просто прелестно! Ей настолько плевать?!       Горло обожгло жгучей обидой. Неужели ей в самом деле безразлично? Зачем тогда она вообще его спасала — из одного лишь чувства долга?! Из пустого желания поступать правильно, быть хорошей девочкой, которая не бросит на съедение рыбам даже такого, как он?! А как же... как же то, что было? Тогда ему казалось, что они стали если не друзьями — но все же чем-то большим, чем бывшие враги. Или их приключение что-то значило лишь для него? Но не для Грейнджер?..       Все желание говорить с ней, помогать и даже оставаться здесь испарилось, как дым. Он и так сделал больше, чем должен был — передал информацию, договорился о встрече с магглой. Дальше Грейнджер справится и сама. Мерлин, да у неё целый департамент на побегушках!.. А он в отпуске.       Драко бросил демонстративный взгляд на часы.       — Боюсь, мне пора. Встреча с поверенным, совсем из головы вылетело.       Грейнджер глянула так, будто у него в одночасье выросло две головы в дополнение к уже имеющейся.       — Брачный контракт — сплошная головная боль! Ты же знаешь. Хотя нет, о чем это я — зачем Уизли брачный контракт? Делить полки в единственном шкафу?..       Её брови взлетели высоко-высоко — видимо, теперь в дополнение к головам у него появился хвост. Тоже раздвоенный. Он махнул рукой официанту и сделал знак, чтобы принесли счет.       — Не переживай, Грейнджер, один Конфундус — и любезная Августа ни за что не отличит тебя от высокого блондина. Адрес у тебя есть, не заблудишься. Вы позволите одолжить у вас ручку и листок бумаги? — с преувеличенной любезностью осведомился он у официанта. Получив и то, и другое, быстро набросал свой номер телефона и протянул листок Грейнджер. — Если возникнет необходимость пристроить Тоби, имей меня в виду. Можешь позвонить, если совиная почта тебе не по нраву.       Едва взглянув на счет, он расплатился — с лихвой, чаевые выйдут более чем щедрыми, и, не дав ей опомниться, покинул ресторан так быстро, как позволяли нога и трость. И заставил себя не оглядываться, как бы ни хотелось.

***

      Гермиона задумчиво вертела в пальцах листок бумаги с ровным рядом аккуратных цифр, выведенных каллиграфическим почерком.       Проблема с шишугами была решена — точнее, находилась в процессе решения. Благодаря миссис Даунинг и Конфундусу она получила контакты питомника, там — данные на всех владельцев шишуг, а дальше уже подключились сотрудники отделов магических происшествий и катастроф и охраны правопорядка. Память незадачливому журналисту она тоже подправила, как и обещала — хотя после выходки Малфоя вовсе не считала себя обязанной это делать. Теперь оставалось только придумать, куда пристроить изъятых шишуг — но этим уже занимались сотрудники Диггори, а завтра вдобавок выйдет объявление в «Пророке»…       Нет, шишуги её сейчас волновали в последнюю очередь. Все мысли занимал Малфой, точнее, его внезапное бегство — по-другому не скажешь — из ресторана. Какая муха его укусила? Сам же согласился пообедать, сам привел её туда, и они вроде неплохо разговаривали… А потом вдруг начал сыпать ядовитыми оскорблениями и сбежал! Хорошо хоть, по счету заплатил — ресторан был не из дешевых, счет на двоих пробил бы в её бюджете ощутимую дыру. Может быть, она сказала что-то не то?.. Может, чем-то его обидела?.. Но тогда зачем было давать свой номер? Она перебирала их разговор, пытаясь восстановить в памяти все детали — но ни в чем не находила своей вины. В конце концов, в больницу его доставили, помощь он получил… Даже вещи она вернула, не бросила там, на берегу! Что же не так? Не поблагодарила его за помощь с шишугами? Но ведь она же не думала, что он так внезапно уйдет!..       Осторожный стук в дверь прервал её раздумья, и Гермиона едва успела спрятать листок в карман прежде, чем дверь отворилась, и в проеме показалась знакомая рыжая голова.       — Привет! Ты совсем заработалась?       — Рон!.. — ахнула она.       Они должны были встретиться у Фортескью… Гермиона бросила панический взгляд на часы. Все верно, полчаса назад!       — Забыла, да? — хмыкнул он.       — Прости, пожалуйста, — виновато пробормотала она. — У меня тут очередной кризис…       — Я так и понял, — кивнул Рон. — Перенесем на завтра?       — Да нет, я уже не нужна, наверное… Сейчас только сбегаю к Амосу, и пойдем, хорошо?       — К Амосу? — удивленно поднял брови Рон. — Это к Диггори, который тебе житья не давал? Он теперь Амос?       — Мы вроде как нашли общий язык, — смущенно улыбнулась Гермиона.       — Ума не приложу, как тебе это удалось. Ну давай, беги. Ничего, если я тебя тут подожду? А потом расскажешь, что там у вас вышло.       — Ну конечно! Я быстро!       Она вылетела за дверь. Господи, хоть бы и вправду Диггори сказал, что они обойдутся без неё!.. Они ведь еще три дня назад договорились с Роном, что встретятся после работы и пойдут вместе выбирать подарок для Гарри — его день рождения уже в это воскресенье! А она забыла, забыла начисто и о подарке, и о встрече! Хорошо еще, что Рон не обиделся, а догадался прийти за ней в Министерство. Как же ей повезло с ним! С Роном все просто и понятно — и, даже если он обижается и злится, сразу ясно, почему. Не надо ломать себе голову, не надо гадать, не надо бояться каждого сказанного слова, а потом тщательно анализировать сказанное, отыскивая подтексты и скрытые смыслы... Она сделала правильный выбор. И от сознания этого на душе становилось тепло и спокойно.