Волшебники, звери и прочие неприятности

      О том, как прошла встреча с Гилдартом, Драко никому не рассказал. В отчете написал ровно то же, что писал каждую неделю: все в порядке, новой информации нет. Почему? Он и сам точно не знал. Драко испытывал к оборотням ровно то же отвращение и недоверие, как и все волшебники — а может, и большее, если учесть его опыт относительно близкого знакомства с Сивым. Чего он не испытывал вовсе — так это желания им помогать, но все-таки… все-таки оборотни, особенно такая крупная стая, были силой, с которой стоит считаться. Являлись ли и оборотни одним из проектов его пока неуловимого покровителя? Или же они действовали по собственной инициативе, как Франческа? У него было слишком много вопросов — собственных вопросов, к которым аврорат никакого отношения не имел, — чтобы бездумно разбрасываться возможностью получить на них ответы.       Драко повезло — новолуние как раз приходилось на этот четверг. Помедли он еще немного, вздумай пропустить встречу с кентаврами и на этот раз — и шанс, пока неизвестно на что, но все-таки шанс, уплыл бы из его рук. Но от того, чтобы исполнять свои должностные обязанности, все же была какая-то польза — и в четверг вечером, едва сумерки начали густеть, он стоял перед захудалым трактиром «Роза и корона» в еще более захудалом Эрлстоуне.       Драко понятия не имел, кого здесь ищет. Знакомства одновременно и с Фенриром Сивым, и с Римусом Люпином было достаточно, чтобы знать: между полнолуниями оборотни могут выглядеть как угодно. Нужный ему человек мог оказаться жутким монстром со звериным оскалом из его ночных кошмаров, а мог — благообразным интеллигентом, о котором в жизни ничего плохого не подумаешь. Мужчина? Женщина? Юноша или старик? Он не знал даже этого. Так что Драко не стал даже пытаться гадать: заказав немудреную выпивку, он остался у стойки, где его могли видеть все желающие — благо, стараниями «Ежедневного Пророка» его лицо порядком примелькалось в последние месяцы. Если Гилдарт намекнул на то, что возможная встреча может оказаться полезной не только ему, оборотень найдет его сам.       Он старался не оглядываться по сторонам, просто потягивал напиток и время от времени демонстративно посматривал на часы — бессмысленный спектакль, если за ним некому наблюдать. Драко заранее тщательно изучил все изображения новообращенных оборотней, которые щедро публиковал «Пророк» — но сомневался, что здесь появится кто-то из них. Их вожак, тот, кто все это начал — нет, он не так глуп, чтобы попасть в сводки аврората и маггловской полиции. Он наверняка стал оборотнем задолго до этого, и вряд ли попадал в поле зрения отдела охраны правопорядка, раз о нем до сих пор ничего не известно..       — Ну надо же!.. И что же сам Драко Малфой забыл в такой дыре?       Драко поднял глаза. Рядом с ним, небрежно оперевшись о соседний стул, стоял парень — молодой, лет двадцати пяти, но из-за изнуренного вида казавшийся старше. Темные волосы и глаза — его можно было бы назвать красивым, если бы не следы ожогов на лице; гибкое, сильное тело в легкой одежде не по погоде. Черты лица показались Драко смутно знакомыми, но вспомнить, где их видел, он не смог.       — Мне сказали, что здесь бывают интересные личности, — он небрежно пожал плечами. — Меня это заинтересовало.       — И кто же тебе это сказал?       — Один знакомый. Его зовут Гилдарт — не слышали?..       — Вот уж не думал, что он имел в виду тебя, богатый ублюдок, — процедил незнакомец.       — А почему нет? — он вздернул бровь. — У меня есть кое-какие возможности, я держу слово и умею находить общий язык с людьми. И с не-людьми тоже. И сам Гилдарт — лучшее тому доказательство. Они не сотрудничают с людьми. Но со мной — стали.       В течение нескольких секунд парень оценивающе смотрел на него — и Драко узнал этот взгляд. Не глаза, не лицо, а именно взгляд. Так они глядят на свою добычу — примериваясь, предвкушая. Оборотень. Сомнений нет.       — Ты голоден? — небрежно спросил он.       — Всегда.       — Что ж, в таком случае предлагаю сделать заказ и перебраться в более тихое место.       — За твой счет?       — Разумеется.       Они перешли за дальний стол — и, опередив своего спутника на пару шагов, Драко занял место в углу, так, чтобы его спину надежно прикрывала стена, и он мог видеть зал и входную дверь. Делая заказ, стесняться парень не стал — то ли действительно был зверски голоден, то ли просто проверял, как далеко Малфой был намерен зайти. Драко не обратил на это внимания — все его мысли были заняты другим. Зачем Гилдарт устроил эту встречу? Для чего?.. Раньше он полагал, что идея о переговорах принадлежала оборотням, но, судя по поведению парня, он не собирался ни о чем просить и договариваться. Он просто пришел сюда — возможно, потому что Гилдарт попросил об этом в обмен на временное убежище. Но кентавры не вмешиваются в дела людей и волшебников. Даже тогда, с каргой — они помогли только детям. Дети… Оборотни двигаются на север… Мерлин всемогущий!..       Он сделал глоток обжигающего пойла, чтобы скрыть охватившее его смятение. К черту переговоры — с такими не о чем договариваться! Он должен был рассказать обо всем, должен был привести сюда авроров!.. Впрочем, что толку — этот пришел явно один. Он не стал бы так подставляться и приводить всю стаю. А если бы почуял авроров — не подошел бы вовсе. Даже если оглушить его прямо сейчас и притащить в аврорат, это ничего не изменит. Поймают одного — остальные продолжат двигаться к цели… Нет, это не выход.       — И что вы забыли в Хогвартсе? — как можно спокойнее произнес Драко.       Челюсти, методично перемалывавшие свиной окорок, остановились. Парень вперил на него злобный взгляд исподлобья.       — Лошадь оказалась на редкость болтливой, как я посмотрю?       — Ничего подобного. Ваш маршрут очевиден — вы же даже не пытаетесь прятаться. И авроры тоже это поймут — им стоит лишь немного пораскинуть мозгами. Так что?       — Раз ты такой умный, сам и скажи, — ухмыльнулся он.       Бросает ему вызов? Ну хорошо! Итак, они идут в Хогвартс — он не отрицает. В Хогвартсе — дети. Что будет, если стае оборотней удастся в полнолуние прорваться на территорию школы? Резня? Это им ничего не даст. Их перебьют, как собак — и каждый из них заплатит жизнью за дерзость.       Нет, это бессмыслица какая-то. Убивать учеников нет смысла. А вот если обратить… Что предпримут волшебники, если за одну ночь появятся десятки новых оборотней? Да не кто-нибудь — а дети? О стае знают, за их передвижениями следят, такую историю не замолчать. И просто избавиться от зараженных детей не выйдет — слишком много, слишком громко, да и тот факт, что это — невинные дети, сыграет свою роль… Министерству придется что-то с этим делать. Даже если не искать противоядие — его нет, то как-то организовывать им нормальную жизнь, доступ к учебе, безопасность… Так вот оно что. Интеграция.       — Есть две проблемы, — перешел на рассуждения вслух Драко. — Первая: вам нельзя убивать, нужно только перекусать как можно больше. А для этого необходимо сохранять разум.       Парень застыл и теперь ловил каждое его слово, гневно раздувая ноздри.       — Но, допустим, это решается аконитовым зельем — хотя раздобыть достаточное количество на вашу стаю — задачка не из легких. Но вам кто-то помогает — вероятно, у него достаточно ума и умений, чтобы достать нужный объем. Но не более того — а значит, его возможности не так уж велики... По пустякам вы его не тратите, бережете, слишком ценная вещь — отсюда и случайные убийства... Но на одно полнолуние вам, вероятно, хватит.       Ответом снова было молчание.       — Вторая проблема: по ночам ученики находятся в гостиных факультетов, и даже при большом желании вам туда не пройти. А пока вы будете пытаться, портреты и призраки поднимут шум, и через пять минут в школе будет полно авроров. Вас просто перебьют, да и все, не успеет ни один из вас и пасть раскрыть. Это самоубийство.       — А это уже не твоего ума дело, Малфой, — оскалился парень. — Понадобится — пройдем.       — Но вы оттуда не уйдете — ты понимаешь? Вас никто не отпустит.       — А это уже неважно, — шумно выдохнул он. — Нам всем уже все равно. Но таких, как мы — много. Куда больше, чем ты можешь себе представить. Прячутся, бродяжничают, скрываются… так больше не может продолжаться.       — Вас кто-то надоумил? Сказал, что это хорошая идея? В таком случае я тебя разочарую: он вам соврал.       — Мы не нуждаемся ни в чьих советах! — свирепо рыкнул парень. — Да и кому какое дело до каких-то оборотней? Всем проще делать вид, что нас нет.       Вот как? Значит, они сами по себе?..       — Почему не договориться? Хотя бы попробовать?       — Не верю, что ты настолько наивен, — скривился он. — Никто не станет слушать оборотней. Твой Лорд слушал, обещал — и где теперь он и его обещания?       — Там, где ему самое место. Вы сами подписали себе приговор, когда начали свой поход. Остановитесь — пока не поздно. Я могу найти для вас убежище. Снабжать аконитовым зельем — сколько вам нужно, чтобы больше не убивать.       — У тебя есть деньги, — парень нехотя кивнул, — но нет власти. Ты предлагаешь нам жизнь затворников — это ничем не лучше той, что есть у нас сейчас.       — Деньги — тоже власть, — не согласился с ним Драко. — Дай мне время — и я найду способ, как провести через Визенгамот нужные декреты.       — Декреты-шмекреты, — скривился оборотень. — Ты ни черта не понимаешь. Бумажки не имеют значения — нельзя приказать людям: «уважайте оборотней!» — и рассчитывать на то, что они станут уважать. Они так и будут скалиться и смотреть на нас, как на отбросы — и никакие бумажки этого не изменят. Но дети… это другое. Когда десятки детей — их детей! — станут такими, как мы, они все сделают сами. Вот только ты, Драко Малфой, этого не увидишь. Я не имею ничего против тебя лично — но было бы глупо с моей стороны позволить тебе уйти отсюда и разболтать обо всем доблестным аврорам.       Это не стало неожиданностью — Драко не напрасно занял такое удобное для наблюдения место. В последнюю четверть часа дверь в таверну то и дело открывалась, все время приходили новые и новые посетители — поодиночке, по двое, по трое. Но короткие взгляды, заметные лишь внимательному глазу жесты — все говорило о том, что они знакомы между собой. И ждут только сигнала от своего вожака, чтобы наброситься на него и разорвать на части — для этого им даже не понадобится перевоплощаться.       Тот поднял руку — будто невзначай. Но, прежде чем он успел опустить её, отдав тем самым приказ, Драко сделал свой ход. Пригоршня перуанского порошка мгновенной тьмы подлетела в воздух — и окутала помещение кромешной темнотой, которую было не развеять ни одному источнику света, не пронзить ни одному взгляду — даже глаз, способных видеть в темноте. Рывком он поднялся на ноги, отшвырнул в сторону стул — раздался возглас боли, рекой полились ругательства, — повернулся на месте и трансгрессировал.       Правый бок обожгло острой болью.