Глава 197.
17 января 2025 г., 06:00
Страшный пожар в Косом переулке! Гермиона Грейнджер погибла в пожаре!
Ужасный пожар разразился сегодня ночью в самом сердце «Косого переулка». По свидетельствам очевидцев, он начался около двух часов ночи: вспыхнуло здание, где располагалось кафе Флориана Фортескью, которым в последнее время управляла дочь мистера Фортескью, Флора. Аврорат хранит молчание, однако наши источники не сомневаются в том, что это был не простой огонь, а самое настоящее Адское пламя — и только благодаря слаженным действиям десятков волшебников оно не перекинулось на соседние дома. Мисс Флора Фортескью не пострадала — она проживает со своей родней в Девоне, однако её квартирантка, мисс Гермиона Грейнджер, которая снимала квартиру на втором этаже здания, до сих пор не обнаружена. Вероятнее всего, она погибла в огне — однако, поскольку здание сгорело дотла, не осталось даже следов. Мы приносим соболезнования родным и близким мисс Грейнджер. Она была блестящей волшебницей, которая в свои юные годы успела многое сделать для всего волшебного мира. Причины столь необычного пожара пока неизвестны, глава отдела охраны правопорядка, мистер Гавейн Робардс, отказывается от комментариев. Однако не исключено, что поджог связан с последним проектом мисс Грейнджер – принятым Визенгамотом пакетом законов о контроле над оборотнями. Возможно, далеко не всем оборотням пришлось по нраву ужесточение контроля и тот факт, что отныне они должны регистрироваться и носить метку – и они отомстили мисс Грейнджер, как инициатору проекта? Ответов на этот и многие другие вопросы пока нет, но мы возлагаем надежды на отдел охраны правопорядка и уверены, что расследование будет проведено скрупулезно и тщательно. Близкие и друзья мисс Грейнджер пока не готовы официально признать факт её гибели. О том, как и когда пройдет прощание с волшебницей, мы сообщим позже. Следите за нашими публикациями!Ежедневный Пророк, 20 октября 1999 г.
***
Гарри едва держался на ногах от усталости — и то в основном благодаря упрямству и порции Бодрящего эликсира, которым поделился с ним Робардс. Ночка выдалась ужасной, просто отвратительной — только чудом можно объяснить то, что им удалось изолировать Адское пламя, и оно не сожрало весь Косой переулок, а вслед за ним — и половину Лондона. К утру им наконец удалось с ним справиться — однако вместо того, чтобы отправиться по домам спать или хотя бы мыться, Гарри остался с другими аврорами опрашивать очевидцев. Адское пламя не появляется само по себе, его призывает волшебник, и кто-то мог увидеть его, заметить — хотя бы случайно. Но ночь была тихой и спокойной, впереди всех ждал будний день — и обитатели Косого переулка мирно спали в своих постелях, пока не начался переполох. Кое-кто припомнил застывшую фигуру парня или мужчины на противоположной стороне улицы — но, сопоставив все факты, Гарри убедился, что речь шла всего лишь о Малфое — а уж он точно последний человек на земле, кто стал бы поджигать дом, где спала Гермиона. Робардс предложил собрать воспоминания тех, кто оказался на месте первым, а потом попробовать их сопоставить. Но люди уже ушли и, должно быть, спали — а потому они тоже отложили это на вторую половину дня и наконец разошлись по домам. Гарри возвращался на площадь Гриммо, раздумывая, чего он хочет больше — помыться, поесть или рухнуть в кровать как есть, не совершая лишних движений. Однако, стоило ему войти в дом, как он учуял запах свежесваренного кофе и жареного бекона — и решение было принято мгновенно. В кухне, как ни странно, оказалось пусто — только Кикимер сосредоточенно полировал медную сковородку. И ни ячницы, ни бекона, ни даже кофе. Неужели Кикимер так расщедрился, что подал Гермионе завтрак в комнату? — Кикимер, а приготовь на меня тоже, — попросил Гарри. — Кстати, где Гермиона? — Мисс в гостиной на первом этаже, хозяин, — ворчливо ответил эльф, не прекращая своего занятия. Гарри так и не понял, стоит ли ему рассчитывать на завтрак — но, по крайней мере, нужно поговорить с Гермионой, так что он угрюмо потопал в указанном направлении. Открывшаяся его взору картина могла бы шокировать — если бы он не ожидал чего-то подобного. Довольно давно, на самом деле — все же было ясно, как день! Однако как-то уж слишком нагло Малфой её лапает… — Нет, ну я рад, конечно, что вы наконец разобрались — хотя не то чтобы очень, но вообще есть разговор... Гермиона подпрыгнула, точно школьница, которую Филч застукал за попыткой пронести в школу навозные бомбы. Белобрысый наглец, в отличие от неё, и бровью не повел — даже руки не убрал. Вот же засранец! И как у него щеки не трескаются от такой довольной ухмылки?.. Но тут Гарри заметил кое-что другое: стол, уставленный тарелками с едой. — Впрочем, можете продолжать, я пока поем. — Поттер, это вобще-то наш завтрак! — возмутился Малфой. — Это вообще-то мой дом, — невозмутимо парировал Гарри. — И еда моя. Могу поделиться с Гермионой, а насчет тебя еще подумаю. — Гарри, ну как там? — встревоженно спросила Гермиона. — Очень плохо?..***
— Ну как там? Очень плохо? Гарри не спешил отвечать — то ли потому, что не мог подыскать подходящих слов, чтобы описать произошедшее, то ли потому, что его рот был набит беконом. — Сгорело только здание кафе, — сообщил он наконец, проглотив бекон, и тут же подцепил вилкой кусок яичницы. — Никто не пострадал. Все считают тебя погибшей, «Пророк» соболезнует и все такое, и очень прозрачно намекает, что во всем виноваты оборотни. Но вряд ли оборотни могли выпустить Адское пламя – у большинства из них и палочек-то нет... — Адское… что?! — Я не сказал? Это был не обычный пожар, Гермиона, кто-то спалил твой дом Адским пламенем — ума не приложу, как тебе удалось выбраться оттуда живой. Так что мы имеем покушение на убийство, поэтому я решил пока попридержать информацию о том, что ты жива. — Но как же… — Уизли знают, им я сказал. А твои родители, наверное, вообще не в курсе пожара — «Пророк»-то они не выписывают, верно? Но все равно на всякий случай я бы им позвонил. Гермиона только коротко вздохнула. Она бы позвонила, конечно — вот только телефон остался там. Нужно навестить их, мало ли что… — Можешь позвонить с моего, — вдруг предложил Драко. — А у тебя с собой?.. — Нет. Дома. Но, раз уж тебе все равно теперь негде жить — ты могла бы, к примеру, временно поселиться у меня. Его лицо было — воплощенная невинность, но в глазах плясали дьявольские огоньки. — Не думаю, что это хорошая идея, — отрезала Гермиона. Переехать к нему? Да за кого он её принимает?! — Я не имел в виду ничего такого. Просто любой, кто хоть немного вас знает, сообразит, что тебя надо искать у Поттера. На доме больше нет Фиделиуса — а значит, здесь небезопасно. — Да никто не знает, где живет Гарри! Это не твой мэнор, про него в газетах не пишут! — Поттер, мы выйдем на минутку, хорошо? — спросил Малфой — и опустил руку ей на талию. Совсем распоясался! — Да пожалуйста, хоть поем спокойно. Но, Гермиона, имей в виду — я настаиваю на том, чтобы ты осталась здесь. — Да я и не собираюсь никуда ухо... Договорить она не успела — Малфой почти что силой выволок её из комнаты, и остановился только тогда, когда затащил на второй этаж — так, чтобы Гарри точно ничего не услышал. Здесь он убрал наконец руки, плотно закрыл дверь, да еще наложил на неё чары. Когда он повернулся к ней, в его взгляде не осталось ни капли игривости. — Бруствер, Огден, Робардс. За всем этим стоит один из них, а может, и все трое вместе. Наверняка есть кто-то еще, кого я не знаю, но эти замазаны совершенно точно. И как ты думаешь, сколько времени понадобится любому из них, чтобы задуматься, почему Поттер не бьется в рыданиях по тебе? А потом сложить два и два? — Кингсли не может, — проговорила совершенно ошарашенная Гермиона. — Ведь это его тотем меня спас! Он мне помог! — Да? А кто назначил тебя на эту должность? У кого есть власть заткнуть рот «Пророку», но кто до последнего момента этой властью не пользовался? Ты ведь пыталась поговорить с ним об этом — и что он тебе сказал? — Что я преувеличиваю… — озадаченнно ответила Гермиона. Она помнила тот разговор — как раз перед тем, как они отправились в Килдерский лес. И потом… — Ты сказал мне то же самое... — И ты знаешь, почему. Так подумай сама — разумно ли здесь оставаться? — Малфой, но я не могу… не могу жить у тебя. Это… — Во-первых, никто не узнает — в этом весь смысл. А во-вторых — у меня есть вторая спальня. Она всматривалась в его лицо, ища подвох — но, как ни старалась, ни единого признака лукавства отыскать не смогла. Драко был совершенно серьезен — и она точно знала, что он не стал бы играть с её жизнью из прихоти. Не после того, как встал на пути разъяренной мантикоры. Как закрывал собой, пока дрались горные тролли… — Надо обо всем рассказать Гарри, — решительно сказала она. — Надо все ему объяснить. — Чертовски плохая идея. — Это еще почему?! Ты и Гарри не доверяешь?! — Ни в коем случае. Поттер вообще, наверное, единственный, кому ты можешь безговорочно доверять. Но он чертовски плохой актер, у него всегда всё на лице написано. А никто из них — не дурак. Он не сможет вести себя, как обычно — и вызовет подозрения. Не надо подставлять еще и его, Гермиона. Или хочешь, чтобы следующим сгорел этот дом? Гермиона… Он назвал её Гермионой… Черт, нет, сейчас не об этом! — Ты предлагаешь не говорить ему вообще ничего? — недоверчиво уточнила она. — Пока да. Сейчас я пытаюсь выяснить кое-что — и, если у меня получится, мы будем знать точно, кто ко мне приходил — и кто организовал всё это, в том числе и пытался от тебя избавиться. Два дня. Дай мне еще два дня. — А если не получится? — Тогда мы обо всем расскажем Поттеру и попытаемся придумать что-нибудь вместе. — Ты и мне не рассказал всего!.. — Я отвечу на любые твои вопросы — помнишь? Только не здесь. Гермиона растерялась. Она не ожидала, что всё повернется таким образом. Не рассказывать Гарри? Уйти сейчас с Малфоем и оставить его в неведении?.. Она так привыкла делиться всеми проблемами с Гарри, вместе с ним преодолевать любые препятствия, решать любые задачи, что это стало её второй натурой, частью её самой. Но разве она не утаивала от него многие вещи в последнее время?.. Всё так изменилось — и продолжало меняться с такой скоростью, что Гермиона не успевала ни заметить, ни осознать этих перемен. Малфой хочет, чтобы она доверилась ему. Полностью, безоговорочно — и это после всего, что он сделал?! Чтобы выбрала его, а не Гарри — надежного, привычного, безопасного Гарри! А не многого ли он хочет?.. Однако, когда она озвучила этот вопрос, он ни капли не смутился. — Ты даже не представляешь себе, Грейнджер, как многого я хочу. Я хочу всего. И у меня получится — если ты будешь со мной. Ты всегда была на стороне Поттера — и у него всё получалось. Теперь я прошу у тебя того же самого для себя. Просто скажи мне «да» — еще раз. — Ты что же, думаешь, я всегда буду говорить тебе «да»? — скептически подняла брови Гермиона. — Только по самым важным вопросам, — он пытался сохранить серьезное выражение лица — но улыбка, нахальная, самоуверенная, уже кривила губы. Гермионе снова стало жарко — от этого взгляда, от этой улыбки, от того, что он стоял сейчас перед ней — и был таким откровенным в своем желании получить её, что это напрочь сбивало с ног. Мерлин, она еще пожалеет — абсолютно точно пожалеет, но… — Ладно. Пойдем — нужно предупредить Гарри, что я пока поживу у тебя. И узнать, какие еще есть новости. — Как скажешь, Грейнджер. Если бы она могла, то заставила бы его съесть лимон — медленно, тщательно пережевывая: это чересчур довольное лицо её раздражало. Но вместо этого Гермиона встретилась с ним взглядом — и… улыбнулась в ответ. Её не покидало чувство, что она оказалась на взбесившейся карусели, которая ни на миг не прекращала вращаться.
