Волшебники, звери и прочие неприятности

      У Драко было ощущение, будто он пробирается по отвесной скале над пропастью. От выбоинки к трещинке, от уступа к уступу… Один неверный шаг — и он рухнет туда, откуда не выбраться, откуда нет возврата. Пока он справлялся — но расслабляться было преждевременно. Сейчас нужно было аккуратно обогнуть узкую расселину под названием «Гарри Поттер», забрать Гермиону с собой, и вот тогда… тогда можно будет хотя бы перевести дыхание.       — Ты что, все это съел?! — не сдержал он изумления, увидев абсолютно пустые тарелки и Поттера, который невозмутимо попивал кофеек. Между прочим, из чашки, предназначавшейся Гермионе!       — Я, между прочим, всю ночь работал, в отличие от… — он бросил короткий взгляд на Гермиону и не сказал того, что собирался, — … от некоторых. Но, если ты так уж страдаешь от голода, я, так и быть, попрошу Кикимера принести тебе корочку хлеба.       — Спасибо, обойдусь, — скривился Драко. — Позавтракаем у меня.       — Позавтракаем?.. — повторил Поттер, сделав ударение на последнем слоге.       — Да, Гарри, — вступила в разговор Гермиона. — Драко в чем-то прав. Если тот, кто поджег мой дом среди ночи, не поверит, что я погибла в пожаре, он в первую очередь подумает о тебе. И я не хочу, чтобы твой дом стал следующим.       — Да мало ли, кто там что подумает! — фыркнул Поттер. — Можно подумать, я кому-то скажу, что ты здесь.       — Дело не в этом, — она вздохнула. И в этот момент Драко могло бы стать неловко оттого, что он заставляет её выбирать прямо сейчас — если бы он не был абсолютно убежден, что так действительно будет лучше для всех, и в первую очередь для неё же самой. — Он не погнушался спалить весь Косой переулок! Это хорошо, что вы смогли справиться с Адским пламенем, а если бы нет? Так что я не думаю, что его остановят какие-то сомнения. Тем более, что, если ты станешь вести расследование и совать нос, куда не следует, ты тоже можешь стать следующей мишенью.       — Но я в любом случае стану, — прищурился Поттер. — Или ты в этом сомневаешься?       — Да никто в этом не сомневается, Поттер, — хмыкнул Драко. — И все правильно, наоборот, будет очень подозрительно, если ты не бросишься разбираться в том, что произошло. Но Гермионе будет безопаснее остаться там, где никому не придет в голову её искать.       — Мне бы пришло, — невинно обронил он.       Драко почувствовал, как шее стало жарко. Неужели он был так очевиден? Нет, для Поттера — да, но для других?..       — А еще кому? — поинтересовался он, скрывая волнение.       Поттер вроде бы задумался.       — Ты стоял напротив её дома. Тебя многие видели. Возможно, узнали.       — В этом нет ничего такого. Там были многие.       Поттер тяжело вздохнул.       — Пожалуй, ты прав. Но, Малфой, ты же понимаешь, что дело не только в этом?       Драко встретил его тяжелый взгляд, не дрогнув. Разумеется, он понимал, на что намекает Поттер — и отдавал себе отчет в том, что беспокоится он не зря. Не так уж и давно они разговаривали на кухне этого самого дома как раз о том, что сожительство без брака недопустимо. И он даже просил Поттера уговорить её выйти за Уизли — какой идиот!..       — Чисто технически, нет никакой разницы между мной и тобой.       — Есть еще Нора. Уизли знают, что она не погибла, и никому не скажут. Я говорил с Артуром — вся семья будет сидеть дома, изображая горе, чтобы не вызвать подозрений. При таком количестве умелых волшебников Гермионе ничего не грозит. А ты? Ты через час уйдешь на работу, и она останется одна — разве не так?       Драко втянул носом воздух. Поттер был прав, черт бы его побрал — про необходимость появиться в Министерстве он начисто позабыл. Если принимать во внимание все факторы, действительно — все, Гермионе следовало отправиться именно в Дыру. Это был оптимальный вариант и с точки зрения безопасности, и её репутации. Но… при одной мысли о том, что ему придется отпустить её — прямо сейчас, оставить одну, остаться одному самому, к горлу подступала паника, перекрывая дыхательные пути.       А Поттер все смотрел и ждал ответа…       — Ты прав. Это действительно самый безопасный вариант. Пусть будет Нора.       — А вам не кажется, что стоит узнать и мое мнение? — вдруг спросила Гермиона. — Я понимаю, что сейчас всем немного не до того, но заседание по оборотням-магглам состоится уже послезавтра, и я не намерена его пропускать — быть может, именно в этом и была цель поджигателя? Так что мне надо подготовиться к слушанию, а никто из Уизли, уж прости, Гарри, мне в этом не поможет. И вряд ли они будут рады видеть у себя Драко, если он станет приносить мне документы и сообщать новости. Так что для всех будет удобнее, если я пока… останусь у него. По крайней мере, до слушания.       — Но, Гермиона, трех дней может оказаться недостаточно, — попытался возразить Поттер. — Не факт, что мы найдем поджигателя до слушания! Да и вообще, учитывая обстоятельства, его и перенести можно… — А люди в это время будут томиться в камерах? А если он перебьет и их? На самом деле, если вы не найдете его по показаниям свидетелей сразу, дальше шансов будет немного, — пожала плечами она. — Если он думает, что, убрав меня с дороги, прикроет и мои проекты, то глубоко ошибается.       — Думаешь, за поджогом может стоять Огден?..       Умный парень. А вот он больше года не мог догадаться.       — За этим может стоять даже Бруствер — он тоже не в восторге от идеи отпустить магглов с миром, уж поверь.       — Кингсли не стал бы тебя убивать! Он же…       — Он же — что? — холодно подняла брови Гермиона. — Он почти полгода смотрел на то, как «Пророк» меня травит, смешивает с грязью за малейшую ошибку — и ничего не предпринимал. Так что, знаешь, я бы не стала ничего исключать. Ты должен относиться к нему так же, как к любому другому человеку, и подозревать его до тех пор, пока его непричастность не будет доказана.       — Мне кажется, ты перегибаешь палку, — нахмурился Поттер.       — А мне кажется, палку перегнул тот, кто выпустил мантикору в центре Лондона, а потом чуть не спалил весь город к чертям, — отрезала она, и Драко не сдержал восхищенного смешка. — Так что будь осторожен, Гарри. Сейчас мы не можем никому доверять. Вообще никому — ни Брустверу, ни Робардсу, ни кому-либо другому.       — И все же ты доверяешь Малфою, — прищурился Поттер. Проклясть его, что ли? Раз на семнадцать, чтоб не умничал…       — Думаю, он уже доказал, что достоин доверия — иначе зачем ты привел его в свой дом среди ночи? — парировала она.       Поттер не нашел, что на это возразить.       — Только не выходи никуда из его квартиры, — процедил он. — Ни с кем не связывайся, не отвечай на письма, не…       — Ну разумеется. Будут новости — присылай патронуса.       Драко осторожно взял её за руку — будто боялся спугнуть. Впрочем, почему «будто»?.. Но она мягко высвободила ладонь.       — Мне нужно найти Живоглота. Он опять куда-то ушел.       — У меня стоят хорошие защитные чары, даже чужой домовик не проскочит. И — не одолжишь нам свою мантию? — спросил Драко у Поттера, дождавшись, пока она выйдет. — За твоим камином могут наблюдать, да и за домом тоже, так что так будет безопаснее.       — Вернешь, — бросил тот.       — Ну разумеется.       Поттер поднялся, чтобы принести мантию, но, пересекая комнату, остановился прямо перед ним.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, Малфой.       Они оба знали, о каком именно вопросе шла речь — уточнений не требовалось.       — Все будет в порядке. Даю слово.       — Слово слизеринца? — скептически хмыкнул Поттер.       — Оно самое надежное — потому что мы ими не разбрасываемся.       Поттер смотрел на него еще пару секунд — оценивающе, недоверчиво — но, видимо, его устроило то, что он увидел, и он продолжил свой путь.       Дом на Гриммо они покинули, крепко прижимаясь друг к другу под покровом мантии-невидимки — и Драко позволил себе думать, что причина была не только в ней.

***

      Конечно, стоило ожидать от Малфоя чего-то подобного — и все же огромный пентхаус с окнами во всю стену, из которых открывался вид на центр Лондона, мягко говоря, впечатлял. Живоглот недовольно мявкнул, спрыгнул с её рук и неспешно потрусил обследовать новое пристанище.       — Ну надо же, чувствует себя, как дома! — с досадой воскликнула Гермиона.       — Ревнуешь? — хмыкнул Драко.       — Просто не ожидала от него. Ты все-таки домушник — ему следовало бы проявлять чуть меньше дружелюбия, — неодобрительно заметила она.       — Это ты не видела, как он располосовал мне лицо когтями, когда я пришел в твою квартиру. А потом мне на голову рухнул какой-то чурбан, я отключился — а когда пришел в себя, твой кот лежал у меня на груди, явно прикидывая, как бы в один бросок разорвать яремную вену. Мне пришлось долго его уговаривать и клясться, что я хороший вор, прежде чем он меня отпустил.       — В самом деле? — недоверчиво переспросила Гермиона. — Так вот почему…       — Что — почему?       — Он пах тобой. А я думала, что у меня уже начались галлюцинации… Ладно. Кстати, нужно купить ему корм, лоток и все прочее, — вздохнула она.       — Без проблем, чуть позже этим займусь. А сейчас, может, я покажу тебе твою комнату? — неуверенно спросил Драко.       Гермиона глянула на него с подозрением — эта внезапная неуверенность в голосе совершенно не вязалась с теми развязностью и нахальством, что он демонстрировал на Гриммо еще какие-то четверть часа назад.       — Поттер прав — для тебя и в самом деле лучше было бы отправиться в Нору, — ответил он на незаданный вопрос. — И я благодарен, что ты выбрала мой дом. Но не могу не спросить…       — Ответы. Ты обещал мне ответы — или уже забыл об этом?       Судя по его лицу, он не забыл — но явно надеялся, что забудет она. Не дождется!       — Я хотел бы переодеться и привести себя в порядок, — кивнул он наконец. — А потом мы позавтракаем и поговорим. Только, Грейнджер — у меня тоже есть вопросы, не забывай.       Его губы изогнулись в знакомой усмешке — и её глупое сердце тут же ускорило ход. Да чтоб тебя!.. Она не позволит сбить себя с толку, ни за что не позволит!..       Драко еще раз предложил ей показать её спальню — но это сейчас интересовало Гермиону меньше всего. Он ушел, а она осталась в той же комнате. Камин, диван, три кресла, низкий стол… Это была, видимо, гостиная. И, наверное, именно здесь он сидел в её день рождения — передвинув одно из этих кресел к камину, устроив тетрадь на столике, с бокалом вина… Она всё пыталась сложить воедино все его лица, все ипостаси: задира, которого она знала по школе; Пожиратель смерти, пытавший невинных людей; испуганный мальчишка на Астрономической башне, который не смог убить человека даже под угрозой собственной смерти; предатель, много недель подряд подставлявший того, кто не сделал ему ничего плохого, ради собственной выгоды; романтик, ведущий с ней долгие разговоры по вечерам; отчаянный храбрец, сбивший её с ног прямо перед оскаленной пастью мантикоры; товарищ, прятавшийся с ней под мантией-невидимкой у аптеки; хитрый и изворотливый лжец; мужчина, от одной улыбки которого она таяла, а от прикосновений — превращалась в воск… Она все пыталась — и не могла, и никак не получалось осознать, что все это был один и тот же человек, всегда — один и тот же… Только у неё получалось собрать хоть сколько-нибудь цельную картину, выработать линию поведения, что-то решить для себя — как он делал нечто, что вновь разбивало всё вдребезги, и приходилось начинать сначала… Гермионе подумалось, что, наверное, ей не хватит и жизни, чтобы узнать Драко Малфоя — а ведь еще совсем недавно она была абсолютно уверена, что связывать свою судьбу можно лишь с тем, кого узнала доскольнально, до донышка… Как иронично!..       Однако стоило сосредоточиться на предстоящем разговоре. Составить список вопросов, еще раз проанализировать его ночной рассказ, чтобы понять, о чем он — вероятнее всего, намеренно, — умолчал. Гермиона понимала это, но голова была тяжелой, будто её набили ватой, и мысли в ней шевелились медленно, точно большие неповоротливые рыбы в аквариуме. Неудивительно — поспать этой ночью ей так и не удалось.       — Позавтракаем? — раздался за спиной его голос.       Гермиона обернулась — и прикусила щеку изнутри, чтобы сохранить остатки самообладания. Он выглядел чертовски великолепно в этом темном костюме с черной рубашкой с расстегнутым воротничком, без галстука, и что-то внутри неё отзывалось на эту картину, начинало болезненно пульсировать, надрывать душу ноющей болью, чего-то хотеть, просить, требовать…       — Да, было бы неплохо, — отозвалась она.       — Завтрак накрыт в столовой. Увы, у нас не так много времени. Каким будет твой первый вопрос?..